685 цитат по теме «боль» без воды

685 цитат про «боль»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нельзя обработать рану, не зная, насколько она глубокая. Как нельзя утолить боль, скрывая ее. Нужно это принять. Смириться и с кровью, чтобы что-то исправить.

   Нельзя обработать рану, не зная, насколько она глубокая. Как нельзя утолить боль, скрывая ее. Нужно это принять. Смириться и с кровью, чтобы что-то исправить.

   — Солас · игра
2. «

   Фантазия проста, удовольствие приятно, а двойное удовольствее еще приятнее. С болью плохо, без боли лучше, но в реальности все иначе. В реальности боль существует для того, чтобы мы что-то поняли. Мы можем испытывать наслаждение, пока нам не станет плохо. Но так и должно быть.

   Фантазия проста, удовольствие приятно, а двойное удовольствее еще приятнее. С болью плохо, без боли лучше, но в реальности все иначе. В реальности боль существует для того, чтобы мы что-то поняли. Мы можем испытывать наслаждение, пока нам не станет плохо. Но так и должно быть.

   — Мередит Грей · сериал
3. «

   У меня болит сердце, как будто оно не одно, а их много во мне, груда целая. Такая тяжесть...

   У меня болит сердце, как будто оно не одно, а их много во мне, груда целая. Такая тяжесть...

   — Рената Литвинова · книга
4. «

   Его сердце болело каждое мгновение, когда вы были не вместе.

   Его сердце болело каждое мгновение, когда вы были не вместе.

   — Сесилия Ахерн · книга
5. «

   Мы умеем находить способы причинять друг другу боль.

   Мы умеем находить способы причинять друг другу боль.

   — Джейсон Гидеон · сериал
6. «

   Невинные и простодушные речи ребенка чаще всего наиболее жестокие. Дети многого не понимают, и именно из-за этого их замечания всегда попадают в самые болезненные места.

   Невинные и простодушные речи ребенка чаще всего наиболее жестокие. Дети многого не понимают, и именно из-за этого их замечания всегда попадают в самые болезненные места.
7. «

   Мы стараемся загнать боль в самый дальний уголок души… мы стараемся не ощущать нужды в заботе и любви, потому что подобная тактика уменьшает боль.

   Мы стараемся загнать боль в самый дальний уголок души… мы стараемся не ощущать нужды в заботе и любви, потому что подобная тактика уменьшает боль.

   — Хорхе Букай · книга
8. «

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   — Марта Кетро · книга
9. «

   Тем, кто ранен, и тем, кто их лечит, — одинаково больно. Нет ничего весёлого в том, чтобы знать, что ценимое тобою так легко готовы разрушить.

   Тем, кто ранен, и тем, кто их лечит, — одинаково больно. Нет ничего весёлого в том, чтобы знать, что ценимое тобою так легко готовы разрушить.

   — Савада Емицу · аниме
10. «

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Не каждая рана поддаётся лекарствам. Особенно, когда она на душе..

    Не каждая рана поддаётся лекарствам. Особенно, когда она на душе..

    — Иван Чигринов · книга
12. «

    Любила ли я его? Или я просто привыкла к боли, к изысканной боли ожидания чего-то недосягаемого?

    Любила ли я его? Или я просто привыкла к боли, к изысканной боли ожидания чего-то недосягаемого?

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
13. «

    Мы знаем, что мир без боли — это мир без чувств, но ведь мир без чувств — это мир без боли.

    Мы знаем, что мир без боли — это мир без чувств, но ведь мир без чувств — это мир без боли.

    — Дэниел Киз · книга
14. «

    Возможно, вам никогда не было больно от того, что вам не дали второго шанса. Но однажды вы испытаете боль и бессилие от того, что не сможете вернуть все назад. И тогда поймете, насколько вы жестоки.

    Возможно, вам никогда не было больно от того, что вам не дали второго шанса. Но однажды вы испытаете боль и бессилие от того, что не сможете вернуть все назад. И тогда поймете, насколько вы жестоки.

    — отец Шень Шень · сериал
15. «

    Я о многом хотела поговорить. Но знала, что ему будет больно. Поэтому я зарыла это в себе — пусть мне будет больно.

    Я о многом хотела поговорить. Но знала, что ему будет больно. Поэтому я зарыла это в себе — пусть мне будет больно.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
16. «

    Всё — суета. Всё — проходящий сон. И свет звезды — свет гибели мгновенной И человек ничто. Пылинка в мире он. Но боль его громаднее Вселенной.

    Всё — суета. Всё — проходящий сон. И свет звезды — свет гибели мгновенной И человек ничто. Пылинка в мире он. Но боль его громаднее Вселенной.

    — Аветик Саакович Исаакян
17. «

    Трудно согреть сердце, когда оно обморожено болью.

    Трудно согреть сердце, когда оно обморожено болью.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Никаких самоистязаний – переносила боль на ногах, носила в себе, не давая ей права выйти наружу. Я была слишком гордой, чтобы показывать кому либо душевный изъян, свою увечность, но для всех продолжала быть «сильной навсегда».

    Никаких самоистязаний – переносила боль на ногах, носила в себе, не давая ей права выйти наружу. Я была слишком гордой, чтобы показывать кому либо душевный изъян, свою увечность, но для всех продолжала быть «сильной навсегда».

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Все начинается с того, что ваш возлюбленный дарует вам пьянящую, сводящую с ума дозу того, о чем вы не смели даже мечтать — эмоциональный спидбол ошеломляющей любви и возбуждения. Вскоре вы начинаете жаждать того внимания с болезненной одержимостью наркомана. Когда у вас это отнимают, вам плохо, вы сходите с ума, не говоря об обиде на дилера, который изначально сподвиг вас на эту зависимость, а теперь отказывается выкладывать этот кайф. Черт его побери! А ведь раньше он давал вам это бесплатно. А дальше вы обескровленная трясетесь в углу и знаете что продали бы душу за то, чтобы заполучить это еще хоть раз. Тем временем объект вашего обожания начинает испытывать к вам отвращение. Он смотрит на вас так, как будто первый раз видит. И что самое смешное вы не можете его в этом винить. Потом вы посмотрите на себя со стороны вы ужасно выглядите, вы даже сами себя не узнаете! Потом вы достигаете конечно пункта страстной влюбленности, полного и безжалостного уничтожения себя.

    Все начинается с того, что ваш возлюбленный дарует вам пьянящую, сводящую с ума дозу того, о чем вы не смели даже мечтать — эмоциональный спидбол ошеломляющей любви и возбуждения. Вскоре вы начинаете жаждать того внимания с болезненной одержимостью наркомана. Когда у вас это отнимают, вам плохо, вы сходите с ума, не говоря об обиде на дилера, который изначально сподвиг вас на эту зависимость, а теперь отказывается выкладывать этот кайф. Черт его побери! А ведь раньше он давал вам это бесплатно. А дальше вы обескровленная трясетесь в углу и знаете что продали бы душу за то, чтобы заполучить это еще хоть раз. Тем временем объект вашего обожания начинает испытывать к вам отвращение. Он смотрит на вас так, как будто первый раз видит. И что самое смешное вы не можете его в этом винить. Потом вы посмотрите на себя со стороны вы ужасно выглядите, вы даже сами себя не узнаете! Потом вы достигаете конечно пункта страстной влюбленности, полного и безжалостного уничтожения себя.

    — Элизабет Гилберт · фильм
20. «

    Кажется, мы обречены делать друг другу больно.

    Кажется, мы обречены делать друг другу больно.

    — Елена Усачева · книга