104 цитаты про «Жизненные цитаты про болезнь» для вдохновения

Тема «Жизненные цитаты про болезнь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 104 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В прежнее время редко где можно было встретить медицинские пункты, больницы, люди и тогда болели, но не так много, как теперь. Не слышно тогда было этих раков, разных излучений и прочих заболеваний, которыми теперь болеют люди. Не есть ли это наказание Божие за наше духовное ослепление? Как ни сильна теперь наука, но пока ни один врач, ни один профессор не мог исцелит ни одного человека от самой страшной болезни — смерти. Только Сын Божий мог это сделать. Он исцелил род человеческий от этой тяжкой болезни и Своим тридневным Воскресением победил этого страшного врага — смерть и даровал жизнь вечную, которую каждый может получить, если прозрит верой в Него, как этот слепец, который исцелился не только телесно, но и духовно.

   В прежнее время редко где можно было встретить медицинские пункты, больницы, люди и тогда болели, но не так много, как теперь. Не слышно тогда было этих раков, разных излучений и прочих заболеваний, которыми теперь болеют люди. Не есть ли это наказание Божие за наше духовное ослепление? Как ни сильна теперь наука, но пока ни один врач, ни один профессор не мог исцелит ни одного человека от самой страшной болезни — смерти. Только Сын Божий мог это сделать. Он исцелил род человеческий от этой тяжкой болезни и Своим тридневным Воскресением победил этого страшного врага — смерть и даровал жизнь вечную, которую каждый может получить, если прозрит верой в Него, как этот слепец, который исцелился не только телесно, но и духовно.

   — Архимандрит Алипий (Воронов)
2. «

   На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

   На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

   — Юлия Васильева · книга
3. «

   Сегодня мы с бабушкой ходили в поликлинику. Оказывается, все больные там собираются. Они часами стоят в длинных очередях и молчат. Мне кажется, они болеют из-за того, что сюда ходят. Я решил в поликлинику никогда не ходить, побольше ездить за город и дышать свежим лесом.

   Сегодня мы с бабушкой ходили в поликлинику. Оказывается, все больные там собираются. Они часами стоят в длинных очередях и молчат. Мне кажется, они болеют из-за того, что сюда ходят. Я решил в поликлинику никогда не ходить, побольше ездить за город и дышать свежим лесом.

   — Станислав Востоков · книга
4. «

   Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

   Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

   — Агата Кристи · книга
5. «

   Вы не можете вылечить болезнь только убрав боль, надо убрать то, из-за чего болит.

   Вы не можете вылечить болезнь только убрав боль, надо убрать то, из-за чего болит.

   — Лера (Валерия Павловна Белова) · сериал
6. «

   Если общество больно, то их члены не могут быть здоровы...это относится и к нам.

   Если общество больно, то их члены не могут быть здоровы...это относится и к нам.

   — Франц Антон Месмер · фильм
7. «

   Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.

   Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.
8. «

   Неизлечим недуг Душевный мой. Он разрушает тело — И быстро я, усильям вопреки, Иду к концу. В страданье человек Бывает слаб.

   Неизлечим недуг Душевный мой. Он разрушает тело — И быстро я, усильям вопреки, Иду к концу. В страданье человек Бывает слаб.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
9. «

   Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

   Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

   — Захар Прилепин · книга
10. «

    Вы не избавитесь от болезни, пока не поймете, зачем она вам нужна. Она для вас жизненно важна, как ни парадоксально. Болезнь напоминает вам о чем-то… или предостерегает от чего-то. Она стоит на страже, поэтому вы не выздоравливаете. Иногда болезнь служит искуплением неблаговидного поступка.

    Вы не избавитесь от болезни, пока не поймете, зачем она вам нужна. Она для вас жизненно важна, как ни парадоксально. Болезнь напоминает вам о чем-то… или предостерегает от чего-то. Она стоит на страже, поэтому вы не выздоравливаете. Иногда болезнь служит искуплением неблаговидного поступка.

    — Наталья Солнцева · книга
11. «

    Люди годами борются за свою жизнь из-за неизлечимых и тяжелейших заболеваний, а некоторые постоянно жалуются, какая у них ужасная и никчёмная жизнь.

    Люди годами борются за свою жизнь из-за неизлечимых и тяжелейших заболеваний, а некоторые постоянно жалуются, какая у них ужасная и никчёмная жизнь.

    — Фиби Тонкин
12. «

    Болезнь — врач, которого мы слушаемся более всего: доброте и знанию мы умеем только обещать; страданию мы повинуемся.

    Болезнь — врач, которого мы слушаемся более всего: доброте и знанию мы умеем только обещать; страданию мы повинуемся.

    — Марсель Пруст · книга
13. «

    Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

    Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

    — Брэм Стокер · книга
14. «

    Любовь, вообще, можно сравнить с лекарствами, которые принимают больные с хроническими заболеваниями. Больной должен принимать их постоянно, но если выпить больше нормы за день к хорошему это не приведет. Вот и любовь это лекарство, которое лечит человеческую душу, и ее надо принимать дозами, каждый день понемножку, чтобы хватило на всю жизнь.

    Любовь, вообще, можно сравнить с лекарствами, которые принимают больные с хроническими заболеваниями. Больной должен принимать их постоянно, но если выпить больше нормы за день к хорошему это не приведет. Вот и любовь это лекарство, которое лечит человеческую душу, и ее надо принимать дозами, каждый день понемножку, чтобы хватило на всю жизнь.
15. «

    Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

    Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

    — Макарий Оптинский
16. «

    — Можно ли смеяться, зная, что время истекает? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда и спокойно ответила: — Оно начинает истекать с первой минуты нашей жизни. И что теперь, лезть обратно и не жить вовсе? Она рассмеялась и так мы подружились.

    — Можно ли смеяться, зная, что время истекает? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда и спокойно ответила: — Оно начинает истекать с первой минуты нашей жизни. И что теперь, лезть обратно и не жить вовсе? Она рассмеялась и так мы подружились.

    — Лиля Град · книга
17. «

    ... Любовь есть крайне загадочная штука, почти не подверженная воздействию магии и абсолютно не стыкующаяся со здравым смыслом. Она, скорее, напоминает болезнь, возникающую неизвестно по каким причинам и совершенно не поддающуюся насильственному лечению. Любовь обычно проходит сама, исчезая бесследно, хотя <...> может в лучшем случае перерасти в дружбу, а в худшем — в ненависть.

    ... Любовь есть крайне загадочная штука, почти не подверженная воздействию магии и абсолютно не стыкующаяся со здравым смыслом. Она, скорее, напоминает болезнь, возникающую неизвестно по каким причинам и совершенно не поддающуюся насильственному лечению. Любовь обычно проходит сама, исчезая бесследно, хотя <...> может в лучшем случае перерасти в дружбу, а в худшем — в ненависть.

    — Татьяна Устименко · книга
18. «

    Характерная черта нашей цивилизации — любовь к лекарствам, которые опаснее самой болезни.

    Характерная черта нашей цивилизации — любовь к лекарствам, которые опаснее самой болезни.

    — Павел Дуров
19. «

    Говорят, от тюрьмы и от сумы не зарекаются. А ещё от болезни.

    Говорят, от тюрьмы и от сумы не зарекаются. А ещё от болезни.

    — Наталия Сухинина · книга
20. «

    Мы слишком прозорливы, чтобы погрузиться в банальный круговорот: еда – работа – любовь. Мы слишком больны, чтобы с упрямством и презрением наблюдать за бессмысленностью жизни, как за цирковой пантомимой, хладнокровно дожидаясь последнего акта этой комедии.

    Мы слишком прозорливы, чтобы погрузиться в банальный круговорот: еда – работа – любовь. Мы слишком больны, чтобы с упрямством и презрением наблюдать за бессмысленностью жизни, как за цирковой пантомимой, хладнокровно дожидаясь последнего акта этой комедии.

    — Эрих Мария Ремарк · книга