428 цитат про «болезнь», которые стоит перечитать

428 цитат про «болезнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Что будет с нашими ребятами? — С какими? С водолазами? — С водолазами, пожарными, теми, что были в аппаратном зале. Как именно на них повлияет радиация? — Некоторые из них были так сильно облучены, что радиация разрушит их клеточную структуру. Кожа покроется волдырями, покраснеет, а затем почернеет. Далее начнется скрытый период. Симптомы исчезнут, будет казаться, что пациент идет на поправку, что он уже здоров, но это не так. Обычно это длится один-два дня. — Продолжайте. — Тогда становится очевидным, что клетки повреждены, умирает спинной мозг, отмирает иммунная система, органы и мягкие ткани начинают разлагаться. Артерии и вены лопаются, становятся как сито, поэтому невозможно даже ввести морфий, а боль... невообразимая. А тогда через три дня или три недели смерть. Вот, что случится с теми ребятами. — А как насчет нас? — Ну, мы... нас облучает постоянно, но не так сильно, поэтому радиация не убьет клетки, но ее достаточно, чтобы повредить ДНК. Так что, со временем — рак. Или апластическая анемия. В любом случае — мы умрем. — Тогда, в некотором роде, мы еще легко отделались.

   — Что будет с нашими ребятами? — С какими? С водолазами? — С водолазами, пожарными, теми, что были в аппаратном зале. Как именно на них повлияет радиация? — Некоторые из них были так сильно облучены, что радиация разрушит их клеточную структуру. Кожа покроется волдырями, покраснеет, а затем почернеет. Далее начнется скрытый период. Симптомы исчезнут, будет казаться, что пациент идет на поправку, что он уже здоров, но это не так. Обычно это длится один-два дня. — Продолжайте. — Тогда становится очевидным, что клетки повреждены, умирает спинной мозг, отмирает иммунная система, органы и мягкие ткани начинают разлагаться. Артерии и вены лопаются, становятся как сито, поэтому невозможно даже ввести морфий, а боль... невообразимая. А тогда через три дня или три недели смерть. Вот, что случится с теми ребятами. — А как насчет нас? — Ну, мы... нас облучает постоянно, но не так сильно, поэтому радиация не убьет клетки, но ее достаточно, чтобы повредить ДНК. Так что, со временем — рак. Или апластическая анемия. В любом случае — мы умрем. — Тогда, в некотором роде, мы еще легко отделались.

   — Борис Щербина · сериал
2. «

   Есть болезнь, которой не найти в медицинских справочниках – острый недостаток публичности. Сей вирус демократичен: он не щадит ни бедных, ни богатых. Женщины, мужчины, дети – лишенные внимания, они с настойчивостью наркомана кричат с любого, мало-мальски возвышенного места: – Мы здесь! Скажите нам спасибо, просят они. Хоть за что-нибудь. Обругайте нас. Выслушайте. Посочувствуйте. Прокляните. Воздайте хвалу. Осыпьте бранью. Только не проходите мимо. Потому что мы здесь, и цена нам – грош.

   Есть болезнь, которой не найти в медицинских справочниках – острый недостаток публичности. Сей вирус демократичен: он не щадит ни бедных, ни богатых. Женщины, мужчины, дети – лишенные внимания, они с настойчивостью наркомана кричат с любого, мало-мальски возвышенного места: – Мы здесь! Скажите нам спасибо, просят они. Хоть за что-нибудь. Обругайте нас. Выслушайте. Посочувствуйте. Прокляните. Воздайте хвалу. Осыпьте бранью. Только не проходите мимо. Потому что мы здесь, и цена нам – грош.

   — Генри Лайон Олди · книга
3. «

   Болезнь для ленивых есть праздник.

   Болезнь для ленивых есть праздник.

   — Антифонт
4. «

   — Боишься узнать правду? — Я боюсь только возможного количества венерических болячек в твоем анализе. — Очень смешно.

   — Боишься узнать правду? — Я боюсь только возможного количества венерических болячек в твоем анализе. — Очень смешно.

   — Люцифер Морнингстар · сериал
5. «

   Тяжело болеть, тяжелее того над болью сидеть.

   Тяжело болеть, тяжелее того над болью сидеть.

   — Русские пословицы и поговорки
6. «

   <...> разве любовь – естественное чувство? Разве человеку свойственно любить? Любовь – болезнь; а для болезни закон не писан.

   <...> разве любовь – естественное чувство? Разве человеку свойственно любить? Любовь – болезнь; а для болезни закон не писан.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
7. «

   Болезнь всегда происходит либо от излишка, либо от недостатка, то есть от нарушения равновесия.

   Болезнь всегда происходит либо от излишка, либо от недостатка, то есть от нарушения равновесия.

   — Гиппократ
8. «

   — А разве мы стали врачами не для того, чтобы лечить пациентов? — Нет, мы стали врачами для того, чтобы лечить болезни.

   — А разве мы стали врачами не для того, чтобы лечить пациентов? — Нет, мы стали врачами для того, чтобы лечить болезни.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
9. «

   Больной человек может быть гораздо более развит, чем вы, здоровый, поэтому, помогая больному, вы оказываете огромную помощь себе.

   Больной человек может быть гораздо более развит, чем вы, здоровый, поэтому, помогая больному, вы оказываете огромную помощь себе.

   — Лобсанг Рампа · книга
10. «

    — А может быть положить на голову лед? — Лучше не надо, у вас и так хроническое обморожение мозга!

    — А может быть положить на голову лед? — Лучше не надо, у вас и так хроническое обморожение мозга!

    — Зина · сериал
11. «

    — Мистер Дарк, вы собираетесь выздоравливать? Знаете, хроническая болезнь — это убежище... пещера в скалах, куда израненная душа может заползти в поисках безопасности... — Пещера говорите? — Нет, нет... она вовсе не уютна, совсем нет. В ней летучие мыши. Пищащие грызуны с кожаными крыльями и пушистой шкуркой. Они висят вверх ногами и жучки хрустят у них на зубах.

    — Мистер Дарк, вы собираетесь выздоравливать? Знаете, хроническая болезнь — это убежище... пещера в скалах, куда израненная душа может заползти в поисках безопасности... — Пещера говорите? — Нет, нет... она вовсе не уютна, совсем нет. В ней летучие мыши. Пищащие грызуны с кожаными крыльями и пушистой шкуркой. Они висят вверх ногами и жучки хрустят у них на зубах.

    — Дэн Дарк (Dan Dark) · фильм
12. «

    Болезнь не может жить в теле, которое находится в здоровом эмоциональном состоянии.

    Болезнь не может жить в теле, которое находится в здоровом эмоциональном состоянии.

    — Секрет (The Secret) · фильм
13. «

    Я пытаюсь собрать кусочки в целое, вспоминая почему же так случилось. Последствия химической атаки, выбросы с воздуха, радиоактивный взрыв? Уже на самом деле не имеет значения. Теперь мы такие...

    Я пытаюсь собрать кусочки в целое, вспоминая почему же так случилось. Последствия химической атаки, выбросы с воздуха, радиоактивный взрыв? Уже на самом деле не имеет значения. Теперь мы такие...

    — Р (R) · фильм
14. «

    У меня целая куча собачьих болезней, и жив я только потому, что они слишком заняты борьбой между собой.

    У меня целая куча собачьих болезней, и жив я только потому, что они слишком заняты борьбой между собой.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Что за проклятье болеть в детстве или в юности! Уличное приволье доносится из-за окна, со двора лишь приглашенными звуками. В комнате же толпятся герои со своими историями из книжек, прочитанных больным ребёнком. Жар, притупляя чувство реальности, обостряет фантазию и открывает в привычном окружении нечто чужое и странное; в узорах гардин мерещатся жуткие чудовища, они корчат рожи с рисунка обоев; стулья и столы, шкафы и этажерки превращаются в груды скал, причудливые сооружения или корабли, до которых вроде бы рукой подать, но в тоже время они оказываются где-то далеко-далеко. А долгими ночными часами слышатся то бой часов с церковной башни, то тихий рокот проезжающей машины — отстаёт фар скользит по стенам и потолку. Часы без сна — но это не значит, что им чего-то не хватает, наоборот. Они переполнены томлением, воспоминаниями, тревогами, смутные желания сплетаются в лабиринт, где больной теряется, находит себя вновь, чтобы заплутать опять. Это часы, когда все становится возможным — и хорошее, и дурное.

    Что за проклятье болеть в детстве или в юности! Уличное приволье доносится из-за окна, со двора лишь приглашенными звуками. В комнате же толпятся герои со своими историями из книжек, прочитанных больным ребёнком. Жар, притупляя чувство реальности, обостряет фантазию и открывает в привычном окружении нечто чужое и странное; в узорах гардин мерещатся жуткие чудовища, они корчат рожи с рисунка обоев; стулья и столы, шкафы и этажерки превращаются в груды скал, причудливые сооружения или корабли, до которых вроде бы рукой подать, но в тоже время они оказываются где-то далеко-далеко. А долгими ночными часами слышатся то бой часов с церковной башни, то тихий рокот проезжающей машины — отстаёт фар скользит по стенам и потолку. Часы без сна — но это не значит, что им чего-то не хватает, наоборот. Они переполнены томлением, воспоминаниями, тревогами, смутные желания сплетаются в лабиринт, где больной теряется, находит себя вновь, чтобы заплутать опять. Это часы, когда все становится возможным — и хорошее, и дурное.

    — Бернхард Шлинк · книга
16. «

    — Карина! — О, знаю, что зудит у тебя. Это чесотка, которую не почешешь. — Просто без Карины нам никогда не отыскать трезубец — я не влюблен в нее! — Влюблен?! Я разве что-то о любви упоминал? — А чесотка? — Чесотка? Я про коросту говорил — это клещи такие, что вгрызаются в кожу.

    — Карина! — О, знаю, что зудит у тебя. Это чесотка, которую не почешешь. — Просто без Карины нам никогда не отыскать трезубец — я не влюблен в нее! — Влюблен?! Я разве что-то о любви упоминал? — А чесотка? — Чесотка? Я про коросту говорил — это клещи такие, что вгрызаются в кожу.

    — Генри Тёрнер · фильм
17. «

    Я думал о том, какой интересный клинический случай я представляю собою, каким кладом я был бы для медицинского факультета. Студентам незачем было бы практиковаться в клиниках и участвовать во врачебных обходах, если бы у них были. Я сам – целая клиника. Им нужно только совершить обход вокруг меня и сразу же отправляться за дипломами.

    Я думал о том, какой интересный клинический случай я представляю собою, каким кладом я был бы для медицинского факультета. Студентам незачем было бы практиковаться в клиниках и участвовать во врачебных обходах, если бы у них были. Я сам – целая клиника. Им нужно только совершить обход вокруг меня и сразу же отправляться за дипломами.

    — Джером Клапка Джером · книга
18. «

    Серёга: — О-о, да она у тебя совсем хворая. Андрэ: — Что значит хворая? Соня: — Хворая — это больная. Серёга: — Давай ко мне, в тепло, к печке. Андрэ: — Да, она больная. Где у вас аптека? Ей нужен аспирин. Серёга: — Какая, на хрен, аптека?! У нас здесь хлеб-то раз в неделю привозят!

    Серёга: — О-о, да она у тебя совсем хворая. Андрэ: — Что значит хворая? Соня: — Хворая — это больная. Серёга: — Давай ко мне, в тепло, к печке. Андрэ: — Да, она больная. Где у вас аптека? Ей нужен аспирин. Серёга: — Какая, на хрен, аптека?! У нас здесь хлеб-то раз в неделю привозят!

    — Серега (местный деревенский житель) · фильм
19. «

    Всю-то ночку не спала - Довели болезни. В поликлинику пошла, Что на Красной Пресне. Доктор сухонький в очках, Кривенькие ножки, Прописал мне мужичка В час по чайной ложке. Говорил мне: «Мужичок - Лучшая микстура. Если ляжет под бочок, Не ломайся, дура!» Я-то доктор дорогой, Уступлю без споров. Только где он рыцарь мой Ладный, как Киркоров? Ой, девчонки, за него Отдала б полцарства. Это ж ведь не баловство, Это ж ведь лекарство!

    Всю-то ночку не спала - Довели болезни. В поликлинику пошла, Что на Красной Пресне. Доктор сухонький в очках, Кривенькие ножки, Прописал мне мужичка В час по чайной ложке. Говорил мне: «Мужичок - Лучшая микстура. Если ляжет под бочок, Не ломайся, дура!» Я-то доктор дорогой, Уступлю без споров. Только где он рыцарь мой Ладный, как Киркоров? Ой, девчонки, за него Отдала б полцарства. Это ж ведь не баловство, Это ж ведь лекарство!

    — Андрей Мурай
20. «

    Зачастую окружающие просто не понимают. Это — самая настоящая болезнь, но жертв ее считают лентяями.

    Зачастую окружающие просто не понимают. Это — самая настоящая болезнь, но жертв ее считают лентяями.

    — Харуки Мураками · книга