39 фраз про «больница» с глубоким смыслом

Тема «больница» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 39 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Чем больница хороша для романов – в ней много коек.

   Чем больница хороша для романов – в ней много коек.

   — Евгений Водолазкин · книга
2. «

   — Цубаса? Ты в порядке? — Спрашивать у пациента в больнице — в порядке ли он... Ты головой вообще думаешь?

   — Цубаса? Ты в порядке? — Спрашивать у пациента в больнице — в порядке ли он... Ты головой вообще думаешь?

   — Хибики Тачибана (Hibiki Tachibana) · аниме
3. «

   Чем реже бываешь в больнице, тем лучше себя чувствуешь.

   Чем реже бываешь в больнице, тем лучше себя чувствуешь.

   — Матильда (подруга Камиллы) · фильм
4. «

   – Вот ваше место, – указала нянька на высокую чистую постель и стоявший возле нее небольшой столик. Это было очень маленькое место, только угол палаты, но именно поэтому оно понравилось измученному жизнью человеку. Торопливо, точно спасаясь от погони, Лаврентий Петрович снял халат, туфли и лег. И с этого момента все, что еще только утром гневило и мучило его, отошло от него, стало чужим и неважным. Память его быстро, в одной молниезарной картине, воспроизвела всю его жизнь за последние годы: неумолимую болезнь, день за днем пожиравшую силы; одиночество среди массы алчных родственников, в атмосфере лжи, ненависти и страха; бегство сюда, в Москву, – и так же внезапно потушила эту картину, оставив на душе одну тупую, замирающую боль.

   – Вот ваше место, – указала нянька на высокую чистую постель и стоявший возле нее небольшой столик. Это было очень маленькое место, только угол палаты, но именно поэтому оно понравилось измученному жизнью человеку. Торопливо, точно спасаясь от погони, Лаврентий Петрович снял халат, туфли и лег. И с этого момента все, что еще только утром гневило и мучило его, отошло от него, стало чужим и неважным. Память его быстро, в одной молниезарной картине, воспроизвела всю его жизнь за последние годы: неумолимую болезнь, день за днем пожиравшую силы; одиночество среди массы алчных родственников, в атмосфере лжи, ненависти и страха; бегство сюда, в Москву, – и так же внезапно потушила эту картину, оставив на душе одну тупую, замирающую боль.

   — Леонид Андреев · книга
5. «

   — Здравствуйте, хочу снять номер на вечер и, пожалуйста, с хорошим видом из окна. — Ты что, шутишь? Это же психбольница. — Извини, я забежал вперед. Я единственный и неповторимый Люцифер Морнингстар. — ... — Дьявол!... Темный властелин?... Вельзивул, Господи Боже! — ... — В смирительную рубашку меня, срочно! — У нас почти нет мест, дружище, так что, если ты не представляешь опасности для себе или... [Люцифер хватает парня за рубашку и прижимает к стеклу.] — Так сойдет? — Замечательно.

   — Здравствуйте, хочу снять номер на вечер и, пожалуйста, с хорошим видом из окна. — Ты что, шутишь? Это же психбольница. — Извини, я забежал вперед. Я единственный и неповторимый Люцифер Морнингстар. — ... — Дьявол!... Темный властелин?... Вельзивул, Господи Боже! — ... — В смирительную рубашку меня, срочно! — У нас почти нет мест, дружище, так что, если ты не представляешь опасности для себе или... [Люцифер хватает парня за рубашку и прижимает к стеклу.] — Так сойдет? — Замечательно.

   — Люцифер Морнингстар · сериал
6. «

   День откровений переходит в ночь сурка. В «салоне» – наркоши, которые засыпают лишь под утро, во второй надзорке всхлипы и мычания, в сестринской громкоголосое чаепитие с тортами. С потолка «салона» осыпаются кусочки штукатурки, крошечные тусклые плафоны покрыты коричневым налетом никотина, на недавно вымытом полу уже связочки волос, ошмётки сигаретных пачек, в палате храпа нет, но четверо надсадно кашляют… Соседка-депресняк, накануне жевавшая банан, шоколад и ещё что-то, а неделю назад игравшая без выражения «Лунную сонату», сидит за столом при свете полуперегоревшего ночника. Мечет в рот с двух рук – одна достаёт из пакета картофельные чипсы, вторая вытягивает из коробки профитроли, одну за другой…

   День откровений переходит в ночь сурка. В «салоне» – наркоши, которые засыпают лишь под утро, во второй надзорке всхлипы и мычания, в сестринской громкоголосое чаепитие с тортами. С потолка «салона» осыпаются кусочки штукатурки, крошечные тусклые плафоны покрыты коричневым налетом никотина, на недавно вымытом полу уже связочки волос, ошмётки сигаретных пачек, в палате храпа нет, но четверо надсадно кашляют… Соседка-депресняк, накануне жевавшая банан, шоколад и ещё что-то, а неделю назад игравшая без выражения «Лунную сонату», сидит за столом при свете полуперегоревшего ночника. Мечет в рот с двух рук – одна достаёт из пакета картофельные чипсы, вторая вытягивает из коробки профитроли, одну за другой…

   — Елена Котова · книга
7. «

   С тех пор как он покинул общество нормальных, здравомыслящих людей, прошла целая вечность — теперь нормальными людьми были для него его товарищи по палате.

   С тех пор как он покинул общество нормальных, здравомыслящих людей, прошла целая вечность — теперь нормальными людьми были для него его товарищи по палате.

   — Ирвинг Стоун · книга
8. «

   Всё началось с нескольких странных историй в новостях. А потом всё было так быстро, всё случилось внезапно. Спустя две недели я пришел в больницу — там солдаты расстреливали людей в коридорах. Они стреляли в людей, а не в ходячих. Потом ходячие прорвались. Я пытался тебя вытащить. Пытался. У нас бы ничего не получилось. Выхода не было, старик! И я это знал, я не мог с этим жить. Я не мог жить. Но мне пришлось. Я не сохранял жизнь Лори и Карлу. Это они поддерживали меня. Я хочу, чтобы ты знал: я даже не смотрел на неё до этого.

   Всё началось с нескольких странных историй в новостях. А потом всё было так быстро, всё случилось внезапно. Спустя две недели я пришел в больницу — там солдаты расстреливали людей в коридорах. Они стреляли в людей, а не в ходячих. Потом ходячие прорвались. Я пытался тебя вытащить. Пытался. У нас бы ничего не получилось. Выхода не было, старик! И я это знал, я не мог с этим жить. Я не мог жить. Но мне пришлось. Я не сохранял жизнь Лори и Карлу. Это они поддерживали меня. Я хочу, чтобы ты знал: я даже не смотрел на неё до этого.

   — Шейн Уолш · сериал
9. «

   Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

   Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

   — Леонид Шебаршин · книга
10. «

    — В клинике как в монастыре, — сказала она. — Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит — ходить, дышать, видеть. — Да. Счастье кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай. Она удивлённо посмотрела на него. — Я говорю серьёзно, Равик. — И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достаётся как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — В клинике как в монастыре, — сказала она. — Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит — ходить, дышать, видеть. — Да. Счастье кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай. Она удивлённо посмотрела на него. — Я говорю серьёзно, Равик. — И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достаётся как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Если хочешь жить – в больницу после шестидесяти пяти ни ногой…

    Если хочешь жить – в больницу после шестидесяти пяти ни ногой…

    — Джулия Хиберлин · книга
12. «

    Проходит еще один день, моя жизнь тут, похоже, становится рутиной… — День сурка, — устраиваясь в постели, произносит на соседней кровати Оля, замечательная Гаврилова Оэм.

    Проходит еще один день, моя жизнь тут, похоже, становится рутиной… — День сурка, — устраиваясь в постели, произносит на соседней кровати Оля, замечательная Гаврилова Оэм.

    — Елена Котова · книга
13. «

    Как броня — на груди у меня, На руках моих — крепкие латы,- Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!»- И верхом ускакать из палаты!

    Как броня — на груди у меня, На руках моих — крепкие латы,- Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!»- И верхом ускакать из палаты!
14. «

    Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

    Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

    — Евгений Лебедев · книга
15. «

    В больнице бумаги, которые ты подшиваешь, являются не просто бумагами: это фрагменты повестей, наполненные рисками и триумфами.

    В больнице бумаги, которые ты подшиваешь, являются не просто бумагами: это фрагменты повестей, наполненные рисками и триумфами.

    — Пол Каланити · книга
16. «

    За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

    За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

    — Мариам Петросян · книга
17. «

    В любой день в больнице ты сможешь найти людей с лучшим днем в их жизни, с худшим днем в их жизни, с первым днем в их жизни и с последним днем в их жизни.

    В любой день в больнице ты сможешь найти людей с лучшим днем в их жизни, с худшим днем в их жизни, с первым днем в их жизни и с последним днем в их жизни.

    — Валерий Корнеев (Ли Кей)
18. «

    Молиться можно непрестанно, исполняя заповедь Божию. Это не значит, что нужно ходить с молитвословом и с Псалтирью под мышкой, нет. Идешь на работу, помолись: «Господи, благослови!» Кушать готовишь: помолись, «Отче наш» почитай, чтобы вкусная пища была, хорошая. Идешь по дороге, проходишь мимо селения: «Господи, и здесь люди живут, помилуй их!» Едешь мимо кладбища: «Царство Небесное усопшим» – перекрестись. Едешь мимо больницы, сколько страждущих людей мучается в этой больнице: «Господи, даруй им здравие!» На операциях сколько, в предсмертных муках сколько страждущих: «Боже, помоги!» Мимо детского садика идешь: «Сохрани деток, Господи!» Мимо роддома: «Помоги, Господи, всем роженицам разрешиться от бремени, родить деток здоровых, да чтобы не было абортов этих, детоубийств». И так везде, в любых обстоятельствах можно и нужно молиться!

    Молиться можно непрестанно, исполняя заповедь Божию. Это не значит, что нужно ходить с молитвословом и с Псалтирью под мышкой, нет. Идешь на работу, помолись: «Господи, благослови!» Кушать готовишь: помолись, «Отче наш» почитай, чтобы вкусная пища была, хорошая. Идешь по дороге, проходишь мимо селения: «Господи, и здесь люди живут, помилуй их!» Едешь мимо кладбища: «Царство Небесное усопшим» – перекрестись. Едешь мимо больницы, сколько страждущих людей мучается в этой больнице: «Господи, даруй им здравие!» На операциях сколько, в предсмертных муках сколько страждущих: «Боже, помоги!» Мимо детского садика идешь: «Сохрани деток, Господи!» Мимо роддома: «Помоги, Господи, всем роженицам разрешиться от бремени, родить деток здоровых, да чтобы не было абортов этих, детоубийств». И так везде, в любых обстоятельствах можно и нужно молиться!

    — Зосима (Сокур)
19. «

    Нигде газеты не лежат так долго, как в больницах.

    Нигде газеты не лежат так долго, как в больницах.

    — Профессор Максимилиан Артуро (Professor Maximilian Arturo) · сериал
20. «

    — Укус на счастье! Почеши и загадай желание! — Что-то мне не хорошо... Отвези меня в больницу. — Наконец делаем то, что я хочу!

    — Укус на счастье! Почеши и загадай желание! — Что-то мне не хорошо... Отвези меня в больницу. — Наконец делаем то, что я хочу!

    — Барт Симпсон (Bart Simpson) · мультфильм