67 сильных цитат: «больница»

Тема «больница» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 67 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И только тогда, когда я, наконец, покинула больницу, я ощутила тошнотворное чувство, которое не могла описать словами, то ли это была боль, то ли отчаяние или вовсе растерянность, а на моих глазах выступили слёзы. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько... живой?

   И только тогда, когда я, наконец, покинула больницу, я ощутила тошнотворное чувство, которое не могла описать словами, то ли это была боль, то ли отчаяние или вовсе растерянность, а на моих глазах выступили слёзы. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько... живой?

   — Соль · книга
2. «

   Клиника — это мир политики.

   Клиника — это мир политики.

   — Доктор Беккер · аниме
3. «

   Больно! Больной — от слова боль. И всегда кажется страшно несправедливым — почему именно у меня?

   Больно! Больной — от слова боль. И всегда кажется страшно несправедливым — почему именно у меня?

   — Евгений Львович Мишкин · фильм
4. «

   На улицу не пускают, сегодня ко мне никто не придет. Вместо этого с высокой вероятностью лечащий, то бишь наблюдающий, врач, которая опять, чёрт её побери, дежурит в субботу, вызовет меня для «разговора по душам». Как не показать ей, в какой астрал я вчера ушла? Не дать прочесть на лице ничего про тёмно-голубые, уходящие вверх ямы, закручивающие тела в острые зелёные искры? Эдак можно и до комиссии не дотянуть. «Я сошла с ума, какая досада!», как говорила Раневская. Надо позаниматься немецкой грамматикой. А вдруг это тоже признак душевного нездоровья?

   На улицу не пускают, сегодня ко мне никто не придет. Вместо этого с высокой вероятностью лечащий, то бишь наблюдающий, врач, которая опять, чёрт её побери, дежурит в субботу, вызовет меня для «разговора по душам». Как не показать ей, в какой астрал я вчера ушла? Не дать прочесть на лице ничего про тёмно-голубые, уходящие вверх ямы, закручивающие тела в острые зелёные искры? Эдак можно и до комиссии не дотянуть. «Я сошла с ума, какая досада!», как говорила Раневская. Надо позаниматься немецкой грамматикой. А вдруг это тоже признак душевного нездоровья?

   — Елена Котова · книга
5. «

   В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

   В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
6. «

   Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

   Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

   — Евгений Лебедев · книга
7. «

   Как броня — на груди у меня, На руках моих — крепкие латы,- Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!»- И верхом ускакать из палаты!

   Как броня — на груди у меня, На руках моих — крепкие латы,- Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!»- И верхом ускакать из палаты!
8. «

   Ужасно, что такая вещь, как логотип больницы на посылке, мог вызвать во мне настолько бурную реакцию. Я снова услышала звуки тонометра на моем предплечье, увидела режущую глаза синеву штор в палате неотложной помощи, почувствовала вкус беспрестанных соленых слез. Весь кошмар возвратился. Я зажмурилась, чтобы остановить, заткнуть воспоминания, отправить их в больницу, где оставила. Но, открыв глаза, я осознала, что они все еще здесь, ждут, когда я в них окунусь.

   Ужасно, что такая вещь, как логотип больницы на посылке, мог вызвать во мне настолько бурную реакцию. Я снова услышала звуки тонометра на моем предплечье, увидела режущую глаза синеву штор в палате неотложной помощи, почувствовала вкус беспрестанных соленых слез. Весь кошмар возвратился. Я зажмурилась, чтобы остановить, заткнуть воспоминания, отправить их в больницу, где оставила. Но, открыв глаза, я осознала, что они все еще здесь, ждут, когда я в них окунусь.

   — Сара Джио · книга
9. «

   Не люблю ходить в больницы из-за стереотипа, что там всё плохо и все друг другу грубят. Но это же реально так. Я недавно заболел, у меня был такой сильный кашель, что аж вены на лбу вздувались! Я пришёл на приём ко врачу, рассказал об этом, на что врач мне сказала: «А что ты так сильно кашляешь?» Действительно, что это я на самом деле, больной в больницу пришёл? Нужно было выздороветь, прийти в поликлинику и сказать, что жалоб не имею. И врачиха такая: «Ну смотри мне, пёс, не дай бог бациллу будешь разносить!» Название ещё странное — больница... Взяли хорошее от слова Ницца и добавили к этому боль. С болью всё понятно, что там с Ниццей? Разве что европейские цены!

   Не люблю ходить в больницы из-за стереотипа, что там всё плохо и все друг другу грубят. Но это же реально так. Я недавно заболел, у меня был такой сильный кашель, что аж вены на лбу вздувались! Я пришёл на приём ко врачу, рассказал об этом, на что врач мне сказала: «А что ты так сильно кашляешь?» Действительно, что это я на самом деле, больной в больницу пришёл? Нужно было выздороветь, прийти в поликлинику и сказать, что жалоб не имею. И врачиха такая: «Ну смотри мне, пёс, не дай бог бациллу будешь разносить!» Название ещё странное — больница... Взяли хорошее от слова Ницца и добавили к этому боль. С болью всё понятно, что там с Ниццей? Разве что европейские цены!

   — Роман Мамедов
10. «

    Никогда не оставляй Церковь. Без неё человек как ветка без дерева — засыхает. И не смотри на то, что кто-то в Церкви грешен — все мы больные, а Церковь есть больница. Здесь лечат души. Кто осуждает, тот не понял, зачем пришёл. Лучше плачь о своих грехах, и тогда увидишь, как Бог Сам всё устроит.

    Никогда не оставляй Церковь. Без неё человек как ветка без дерева — засыхает. И не смотри на то, что кто-то в Церкви грешен — все мы больные, а Церковь есть больница. Здесь лечат души. Кто осуждает, тот не понял, зачем пришёл. Лучше плачь о своих грехах, и тогда увидишь, как Бог Сам всё устроит.

    — Гавриил Ургебадзе
11. «

    Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

    Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

    — Леонид Шебаршин · книга
12. «

    Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке.

    Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке.

    — Антон Павлович Чехов
13. «

    Медсестра ее взвесила, обмерила и спросила, как она себя чувствует. — Прекрасно, именно поэтому я здесь, — и они обе засмеялись.

    Медсестра ее взвесила, обмерила и спросила, как она себя чувствует. — Прекрасно, именно поэтому я здесь, — и они обе засмеялись.

    — Хьюберт Селби мл. · книга
14. «

    Говорят, у больниц есть свой незабываемый запах. Конечно. И это неудивительно, странно было бы не иметь запаха хлорке и боли, автоклавам и ранам, казенному белью и безвкусной пище.

    Говорят, у больниц есть свой незабываемый запах. Конечно. И это неудивительно, странно было бы не иметь запаха хлорке и боли, автоклавам и ранам, казенному белью и безвкусной пище.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Кафельный пол, на стенах трещины, тусклый, мигающий свет. Я буду любить тебя, даже если даже если тебя нет.

    Кафельный пол, на стенах трещины, тусклый, мигающий свет. Я буду любить тебя, даже если даже если тебя нет.
16. «

    Почему сотрудники школ и клиник будто сошли со страниц учебника психологии, раздел о пассивно-агрессивном поведении?

    Почему сотрудники школ и клиник будто сошли со страниц учебника психологии, раздел о пассивно-агрессивном поведении?

    — Кара Хантер · книга
17. «

    Но не повторяется ли то же самое в большей или меньшей мере и с врачом, подходящим к кровати больного? Всякий знает, какое магическое оздоровляющее действие может приобрести одно утешительное слово со стороны врача и, наоборот, как иногда убийственно в буквальном смысле слова действует на больного суровый, холодный приговор врача, не знающего или не желающего знать силы внушения.

    Но не повторяется ли то же самое в большей или меньшей мере и с врачом, подходящим к кровати больного? Всякий знает, какое магическое оздоровляющее действие может приобрести одно утешительное слово со стороны врача и, наоборот, как иногда убийственно в буквальном смысле слова действует на больного суровый, холодный приговор врача, не знающего или не желающего знать силы внушения.

    — Владимир Михайлович Бехтерев · книга
18. «

    «В глубинах трагедии свет любви может, тускнеть, но он никогда не угасает по-настоящему. Он сохраняется, бросая тень на наши самые темные дни и освещая наш путь к светлому будущему.»

    «В глубинах трагедии свет любви может, тускнеть, но он никогда не угасает по-настоящему. Он сохраняется, бросая тень на наши самые темные дни и освещая наш путь к светлому будущему.»

    — т/и
19. «

    – Вот ваше место, – указала нянька на высокую чистую постель и стоявший возле нее небольшой столик. Это было очень маленькое место, только угол палаты, но именно поэтому оно понравилось измученному жизнью человеку. Торопливо, точно спасаясь от погони, Лаврентий Петрович снял халат, туфли и лег. И с этого момента все, что еще только утром гневило и мучило его, отошло от него, стало чужим и неважным. Память его быстро, в одной молниезарной картине, воспроизвела всю его жизнь за последние годы: неумолимую болезнь, день за днем пожиравшую силы; одиночество среди массы алчных родственников, в атмосфере лжи, ненависти и страха; бегство сюда, в Москву, – и так же внезапно потушила эту картину, оставив на душе одну тупую, замирающую боль.

    – Вот ваше место, – указала нянька на высокую чистую постель и стоявший возле нее небольшой столик. Это было очень маленькое место, только угол палаты, но именно поэтому оно понравилось измученному жизнью человеку. Торопливо, точно спасаясь от погони, Лаврентий Петрович снял халат, туфли и лег. И с этого момента все, что еще только утром гневило и мучило его, отошло от него, стало чужим и неважным. Память его быстро, в одной молниезарной картине, воспроизвела всю его жизнь за последние годы: неумолимую болезнь, день за днем пожиравшую силы; одиночество среди массы алчных родственников, в атмосфере лжи, ненависти и страха; бегство сюда, в Москву, – и так же внезапно потушила эту картину, оставив на душе одну тупую, замирающую боль.

    — Леонид Андреев · книга
20. «

    Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

    Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

    — Елена Котова · книга