74 цитаты на тему «больница» для поста

Тема «больница» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 74 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Больно! Больной — от слова боль. И всегда кажется страшно несправедливым — почему именно у меня?

   Больно! Больной — от слова боль. И всегда кажется страшно несправедливым — почему именно у меня?

   — Евгений Львович Мишкин · фильм
2. «

   Если хочешь жить – в больницу после шестидесяти пяти ни ногой…

   Если хочешь жить – в больницу после шестидесяти пяти ни ногой…

   — Джулия Хиберлин · книга
3. «

   — Мне кажется, Бабушка Роза, что люди изобрели какую-то иную больницу, чем на самом деле. Они ведут себя так, будто в больницу ложатся лишь затем, чтобы выздороветь. Но ведь сюда приходят и умирать. — Ты прав, Оскар. Думаю, что ту же самую ошибку совершают и по отношению к жизни. Мы забываем, что жизнь — она тонкая, хрупкая, эфемерная. Мы делаем всё, чтобы казаться бессмертными.

   — Мне кажется, Бабушка Роза, что люди изобрели какую-то иную больницу, чем на самом деле. Они ведут себя так, будто в больницу ложатся лишь затем, чтобы выздороветь. Но ведь сюда приходят и умирать. — Ты прав, Оскар. Думаю, что ту же самую ошибку совершают и по отношению к жизни. Мы забываем, что жизнь — она тонкая, хрупкая, эфемерная. Мы делаем всё, чтобы казаться бессмертными.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
4. «

   Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело… Пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления… Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных в темнице, пожалей измученных, утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, сострадателен, незлопамятен, благоговеен и степен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой, и в изобилии даровал плоды покаяния.

   Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело… Пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления… Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных в темнице, пожалей измученных, утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, сострадателен, незлопамятен, благоговеен и степен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой, и в изобилии даровал плоды покаяния.

   — Иоанн Златоуст
5. «

   Ей врач прописал Уколы, Кивнув через спину: «Плохо», - С тех пор мне упрямо Снится Приморский бульвар В Одессе... А люди идут с футбола, И им абсолютно По...й, Что мама лежит В больнице, На Пушкинской. Номер десять.

   Ей врач прописал Уколы, Кивнув через спину: «Плохо», - С тех пор мне упрямо Снится Приморский бульвар В Одессе... А люди идут с футбола, И им абсолютно По...й, Что мама лежит В больнице, На Пушкинской. Номер десять.

   — Евгения Бильченко
6. «

   Проходит еще один день, моя жизнь тут, похоже, становится рутиной… — День сурка, — устраиваясь в постели, произносит на соседней кровати Оля, замечательная Гаврилова Оэм.

   Проходит еще один день, моя жизнь тут, похоже, становится рутиной… — День сурка, — устраиваясь в постели, произносит на соседней кровати Оля, замечательная Гаврилова Оэм.

   — Елена Котова · книга
7. «

   – Вот ваше место, – указала нянька на высокую чистую постель и стоявший возле нее небольшой столик. Это было очень маленькое место, только угол палаты, но именно поэтому оно понравилось измученному жизнью человеку. Торопливо, точно спасаясь от погони, Лаврентий Петрович снял халат, туфли и лег. И с этого момента все, что еще только утром гневило и мучило его, отошло от него, стало чужим и неважным. Память его быстро, в одной молниезарной картине, воспроизвела всю его жизнь за последние годы: неумолимую болезнь, день за днем пожиравшую силы; одиночество среди массы алчных родственников, в атмосфере лжи, ненависти и страха; бегство сюда, в Москву, – и так же внезапно потушила эту картину, оставив на душе одну тупую, замирающую боль.

   – Вот ваше место, – указала нянька на высокую чистую постель и стоявший возле нее небольшой столик. Это было очень маленькое место, только угол палаты, но именно поэтому оно понравилось измученному жизнью человеку. Торопливо, точно спасаясь от погони, Лаврентий Петрович снял халат, туфли и лег. И с этого момента все, что еще только утром гневило и мучило его, отошло от него, стало чужим и неважным. Память его быстро, в одной молниезарной картине, воспроизвела всю его жизнь за последние годы: неумолимую болезнь, день за днем пожиравшую силы; одиночество среди массы алчных родственников, в атмосфере лжи, ненависти и страха; бегство сюда, в Москву, – и так же внезапно потушила эту картину, оставив на душе одну тупую, замирающую боль.

   — Леонид Андреев · книга
8. «

   Закон подлости: когда нужно срочно ехать в больницу, всегда выходной или праздники.

   Закон подлости: когда нужно срочно ехать в больницу, всегда выходной или праздники.

   — Михаил Задорнов · книга
9. «

   Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

   Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

   — Евгений Лебедев · книга
10. «

    — В больницах мы используем коды. Код медленный, когда пациент обречен. Приходится устраивать спектакль. Постепенно вводить семью в курс дела. — Зачем ты мне это говоришь? — Потому что это про тебя, парень. Твои близкие еще не знают, что ты обречен.

    — В больницах мы используем коды. Код медленный, когда пациент обречен. Приходится устраивать спектакль. Постепенно вводить семью в курс дела. — Зачем ты мне это говоришь? — Потому что это про тебя, парень. Твои близкие еще не знают, что ты обречен.

    — Эверест · фильм
11. «

    Ужасно, что такая вещь, как логотип больницы на посылке, мог вызвать во мне настолько бурную реакцию. Я снова услышала звуки тонометра на моем предплечье, увидела режущую глаза синеву штор в палате неотложной помощи, почувствовала вкус беспрестанных соленых слез. Весь кошмар возвратился. Я зажмурилась, чтобы остановить, заткнуть воспоминания, отправить их в больницу, где оставила. Но, открыв глаза, я осознала, что они все еще здесь, ждут, когда я в них окунусь.

    Ужасно, что такая вещь, как логотип больницы на посылке, мог вызвать во мне настолько бурную реакцию. Я снова услышала звуки тонометра на моем предплечье, увидела режущую глаза синеву штор в палате неотложной помощи, почувствовала вкус беспрестанных соленых слез. Весь кошмар возвратился. Я зажмурилась, чтобы остановить, заткнуть воспоминания, отправить их в больницу, где оставила. Но, открыв глаза, я осознала, что они все еще здесь, ждут, когда я в них окунусь.

    — Сара Джио · книга
12. «

    В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

    В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
13. «

    — В клинике как в монастыре, — сказала она. — Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит — ходить, дышать, видеть. — Да. Счастье кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай. Она удивлённо посмотрела на него. — Я говорю серьёзно, Равик. — И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достаётся как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — В клинике как в монастыре, — сказала она. — Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит — ходить, дышать, видеть. — Да. Счастье кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай. Она удивлённо посмотрела на него. — Я говорю серьёзно, Равик. — И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достаётся как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

    Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

    — Елена Котова · книга
15. «

    Иногда я... начинаю сомневаться в разумности собственных действий. И боюсь, что, когда войду в ворота этой лечебницы...когда переступлю порог Аркхема и двери закроются у меня за спиной... окажется, что я вернулся домой.

    Иногда я... начинаю сомневаться в разумности собственных действий. И боюсь, что, когда войду в ворота этой лечебницы...когда переступлю порог Аркхема и двери закроются у меня за спиной... окажется, что я вернулся домой.

    — Брюс Уэйн (Бэтмен)
16. «

    За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

    За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

    — Мариам Петросян · книга
17. «

    Клиника — это мир политики.

    Клиника — это мир политики.

    — Доктор Беккер · аниме
18. «

    Медсестра ее взвесила, обмерила и спросила, как она себя чувствует. — Прекрасно, именно поэтому я здесь, — и они обе засмеялись.

    Медсестра ее взвесила, обмерила и спросила, как она себя чувствует. — Прекрасно, именно поэтому я здесь, — и они обе засмеялись.

    — Хьюберт Селби мл. · книга
19. «

    С тех пор как он покинул общество нормальных, здравомыслящих людей, прошла целая вечность — теперь нормальными людьми были для него его товарищи по палате.

    С тех пор как он покинул общество нормальных, здравомыслящих людей, прошла целая вечность — теперь нормальными людьми были для него его товарищи по палате.

    — Ирвинг Стоун · книга
20. «

    Аккуратней, мы тут не одни, им фонари светят, нам подарили ветер. В Кливленде все песни о любви и смерти. В клинике весело встретят мягкие стены, всё потому, что ты был не как все.

    Аккуратней, мы тут не одни, им фонари светят, нам подарили ветер. В Кливленде все песни о любви и смерти. В клинике весело встретят мягкие стены, всё потому, что ты был не как все.