61 фраза, которые всё говорят о «Красивые цитаты на тему «будущее»»

61 цитата про «Красивые цитаты на тему «будущее»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Он смотрел прямо на неё, одетый в черный глянцевый смокинг. Местами уже сильно истертый, но даже несмотря на это, не потерявший ни одной искры былого величия. Старый рояль ждал её в дальнем конце помещения, чтобы рассказать свою, быть может, последнюю историю. Встрече прошлого с будущим предстояло совершиться в темном и пыльном настоящем.

   Он смотрел прямо на неё, одетый в черный глянцевый смокинг. Местами уже сильно истертый, но даже несмотря на это, не потерявший ни одной искры былого величия. Старый рояль ждал её в дальнем конце помещения, чтобы рассказать свою, быть может, последнюю историю. Встрече прошлого с будущим предстояло совершиться в темном и пыльном настоящем.
2. «

   Нам не дано видеть будущее, но в своём я точно вижу тебя.

   Нам не дано видеть будущее, но в своём я точно вижу тебя.

   — Рут Левинсон · фильм
3. «

   Настоящее — это всегда смерть прошлого и рождение будущего. И только от нас зависит как мы его увидим, кто светлый, тот видит тёмное прошлое и светлое будущее, а кто стал тёмным, тот помнит светлое прошлое и ожидает тёмное будущее. Ведь родится тёмным нельзя, им можно только стать в течении жизни...

   Настоящее — это всегда смерть прошлого и рождение будущего. И только от нас зависит как мы его увидим, кто светлый, тот видит тёмное прошлое и светлое будущее, а кто стал тёмным, тот помнит светлое прошлое и ожидает тёмное будущее. Ведь родится тёмным нельзя, им можно только стать в течении жизни...

   — Ксенос Морион
4. «

   Развеян миф. И камня не осталось, холодный ветер дует на пески, и волчий вой, из песни только малость да из проклятья первых две строки. Но вдох и взор и снова пилигримом становится незримая Душа, и вот гарцует Дух непобедимый, мечта стает до боли хороша. По капле исполняются заветы из крови от меча судьбы — то знак, что воздается по делам ответом, отныне и вовек. Да будет так.

   Развеян миф. И камня не осталось, холодный ветер дует на пески, и волчий вой, из песни только малость да из проклятья первых две строки. Но вдох и взор и снова пилигримом становится незримая Душа, и вот гарцует Дух непобедимый, мечта стает до боли хороша. По капле исполняются заветы из крови от меча судьбы — то знак, что воздается по делам ответом, отныне и вовек. Да будет так.
5. «

   Я отказался от будущего ради любви к тебе.

   Я отказался от будущего ради любви к тебе.
6. «

   Тоска за прошлым убивает будущее.

   Тоска за прошлым убивает будущее.
7. «

   Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

   Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

   — Иосиф Александрович Бродский
8. «

   Повезёт — гарнизон будет сломлен и взят, Рубикон перейдён, срок истёк, Ты прочтёшь обо всём в новостях.

   Повезёт — гарнизон будет сломлен и взят, Рубикон перейдён, срок истёк, Ты прочтёшь обо всём в новостях.
9. «

   Будущее иногда предупреждает нас горестным вздохом о пока ещё далёкой, но неминуемой беде. Так дыхание ветра, странные облака или зарницы предвещают бурю, которая усеет моря облаками кораблей; так желтоватая нездоровая дымка, затягивая западные острова ядовитыми азиатскими испарениями, заранее туманит окна английских домов дыханием индийской чумы. Но чаще беда обрушивается на нас внезапно — раскалывается утёс, разверзается могила, и оттуда выходит мертвец. Вы ещё не успели опомниться, а несчастье уже перед вами, как новый ужасающий Лазарь, закутанный в саван.

   Будущее иногда предупреждает нас горестным вздохом о пока ещё далёкой, но неминуемой беде. Так дыхание ветра, странные облака или зарницы предвещают бурю, которая усеет моря облаками кораблей; так желтоватая нездоровая дымка, затягивая западные острова ядовитыми азиатскими испарениями, заранее туманит окна английских домов дыханием индийской чумы. Но чаще беда обрушивается на нас внезапно — раскалывается утёс, разверзается могила, и оттуда выходит мертвец. Вы ещё не успели опомниться, а несчастье уже перед вами, как новый ужасающий Лазарь, закутанный в саван.

   — Шарлотта Бронте · книга
10. «

    Как предскажешь наперед, Трудный путь стрелковых рот, Кто до ближней дойдет переправы? Кто до самой победы дойдет? Как предвидеть наперед, Что тебя на свете ждет?

    Как предскажешь наперед, Трудный путь стрелковых рот, Кто до ближней дойдет переправы? Кто до самой победы дойдет? Как предвидеть наперед, Что тебя на свете ждет?

    — Батальоны просят огня · фильм
11. «

    Чувствую, ощущаю импульсы, исходящие прямиком из твоего сердца, сквозь расстояние, через людей и непогоду. Я не знаю твоего имени, не знаю какого цвета твои глаза, сколько родинок на твоей шее, с кем ты сейчас спишь, о ком думаешь, есть ли у тебя кот или собака, думал ли ты о смерти, есть ли на твоих щеках ямочки, когда ты смеешься. Я ничего о тебе не знаю. Кроме одного. Я знаю, что мы созданы друг для друга, что рано или поздно мы встретимся, и тогда мир вокруг будет не так важен, как ты. Ведь весь мой мир — ты.

    Чувствую, ощущаю импульсы, исходящие прямиком из твоего сердца, сквозь расстояние, через людей и непогоду. Я не знаю твоего имени, не знаю какого цвета твои глаза, сколько родинок на твоей шее, с кем ты сейчас спишь, о ком думаешь, есть ли у тебя кот или собака, думал ли ты о смерти, есть ли на твоих щеках ямочки, когда ты смеешься. Я ничего о тебе не знаю. Кроме одного. Я знаю, что мы созданы друг для друга, что рано или поздно мы встретимся, и тогда мир вокруг будет не так важен, как ты. Ведь весь мой мир — ты.
12. «

    Самое лучшее только начинается, я это знаю. Я нашла внутри себя настоящую себя и освободила из заточения свою силу.

    Самое лучшее только начинается, я это знаю. Я нашла внутри себя настоящую себя и освободила из заточения свою силу.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Вдохновение открывает нам будущее.

    Вдохновение открывает нам будущее.

    — Дзиро Хорикоси · аниме
14. «

    Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом! Ведьмы вас не пугают шабашем? Но неправда ли, зло называется злом Даже там, в светлом будущем вашем.

    Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом! Ведьмы вас не пугают шабашем? Но неправда ли, зло называется злом Даже там, в светлом будущем вашем.
15. «

    Ложь — это инструмент, его можно использовать во имя добра, а можно… постой, я придумал сравнение получше. Ложь как дети: трудно, но того стоит, потому что в них наше будущее.

    Ложь — это инструмент, его можно использовать во имя добра, а можно… постой, я придумал сравнение получше. Ложь как дети: трудно, но того стоит, потому что в них наше будущее.

    — Доктор Джеймс Уилсон · сериал
16. «

    Дворник у сточной канавы сгребает опавшие листья И возводит из них внушительный холм братской могилы, Где покоятся листья со всех платанов, Аккуратно расставленных по небу. В шуршанье метлы сквозит необъятность пространства, И душа пытается подражать эху. <...> Шаги всё дальше, дальше от меня, Их стук стихает где-то в дебрях Леса... Кричать не имеет смысла, Всё равно ничего не слышно, Кроме жалоб Земли. Она ощупывает вдали, За миллион лье отсюда, Свои реки, горы, снега И следит, чтоб огонь не погас, На котором варится будущее, Дожидаясь, когда пробьет его час.

    Дворник у сточной канавы сгребает опавшие листья И возводит из них внушительный холм братской могилы, Где покоятся листья со всех платанов, Аккуратно расставленных по небу. В шуршанье метлы сквозит необъятность пространства, И душа пытается подражать эху. <...> Шаги всё дальше, дальше от меня, Их стук стихает где-то в дебрях Леса... Кричать не имеет смысла, Всё равно ничего не слышно, Кроме жалоб Земли. Она ощупывает вдали, За миллион лье отсюда, Свои реки, горы, снега И следит, чтоб огонь не погас, На котором варится будущее, Дожидаясь, когда пробьет его час.

    — Жюль Сюпервьель
17. «

    Женщины, молодая и пожилая, взявшись за руки, обе смотрели, как по небу бегут узкие сизые облака. Небо, еще непонятного светло-серо-розового цвета, в недрах которого еще только рождался голубой, сливалось на горизонте с бледными горными вершинами. Ранней весной все было не таким, как летом. Все было таинственным, скрывавшим за своим покровом будущее.

    Женщины, молодая и пожилая, взявшись за руки, обе смотрели, как по небу бегут узкие сизые облака. Небо, еще непонятного светло-серо-розового цвета, в недрах которого еще только рождался голубой, сливалось на горизонте с бледными горными вершинами. Ранней весной все было не таким, как летом. Все было таинственным, скрывавшим за своим покровом будущее.
18. «

    Волан-де-Морт — это моё прошлое, настоящее и будущее, — произнёс с расстановкой Реддл.

    Волан-де-Морт — это моё прошлое, настоящее и будущее, — произнёс с расстановкой Реддл.

    — Джоан Роулинг · книга
19. «

    Боюсь, что у вас теперь общее будущее. Без её тьмы нет твоего света. Без её ненависти — твоей любви.

    Боюсь, что у вас теперь общее будущее. Без её тьмы нет твоего света. Без её ненависти — твоей любви.

    — Великий Дракон · сериал
20. «

    — Я говорю, может быть в новый век откроется такой способ: слово разрушит бетон? — Чересчур противоречит сопромату. — Так и диамату! А всё-таки?... Ведь помните: в Начале было Слово. Значит, Слово — исконней бетона? Значит, Слово — не пустяк?

    — Я говорю, может быть в новый век откроется такой способ: слово разрушит бетон? — Чересчур противоречит сопромату. — Так и диамату! А всё-таки?... Ведь помните: в Начале было Слово. Значит, Слово — исконней бетона? Значит, Слово — не пустяк?

    — Александр Солженицын · книга