86 цитат «бунт» — что говорили умные люди

86 цитат про «бунт»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Насколько я себе представляю, Че Гевара — что-то вроде Шамиля Басаева, различается только идеология, которая их вдохновила. Я человек абсолютно мирный, и романтик с автоматом — не самый симпатичный мне символ. Мне могут нравиться романтические порывы, но когда их реализацией становится стрельба по людям, это не вызывает ничего, кроме тоски и ужаса. Другое дело, что даже Че Гевара и символизируемый им бунт стали со временем коммерческим клише — как-то на рейсе британских авиалиний я видел в каталоге Duty Free швейцарские часы «Swatch» с портретом Че Гевары. Мир делает деньги на прямом бунте против себя. Мне кажется, что если бы Че Геваре показали эти часы перед его последней экспедицией в Боливию, он махнул бы на всё рукой и стал бы разводить тюльпаны.

   Насколько я себе представляю, Че Гевара — что-то вроде Шамиля Басаева, различается только идеология, которая их вдохновила. Я человек абсолютно мирный, и романтик с автоматом — не самый симпатичный мне символ. Мне могут нравиться романтические порывы, но когда их реализацией становится стрельба по людям, это не вызывает ничего, кроме тоски и ужаса. Другое дело, что даже Че Гевара и символизируемый им бунт стали со временем коммерческим клише — как-то на рейсе британских авиалиний я видел в каталоге Duty Free швейцарские часы «Swatch» с портретом Че Гевары. Мир делает деньги на прямом бунте против себя. Мне кажется, что если бы Че Геваре показали эти часы перед его последней экспедицией в Боливию, он махнул бы на всё рукой и стал бы разводить тюльпаны.

   — Виктор Пелевин
2. «

   — Что происходит!? Молодой человек, куда это Вы собрались!? Выйдешь отсюда и будешь отстранён от занятий! Патрик салютует директрисе и выходит из дверей школы. Директриса собирается обыскать рюкзак Патрика, но Кэтрин выхватывает его. — Вы не имеете права в нём рыться. Кэтрин направляется к выходу вслед за Патриком. — Кэт вернись, иначе ты тоже будешь отстранена от уроков. — Я не против! Кэтрин выходит на улицу и подходит к Патрику, который уже сел на свой мотоцикл. Она протягивает ему рюкзак. — Кажется, это твоё. Патрик берёт рюкзак и широко улыбается Кэт. — Ты уверена? — Нет, но я это делаю. Кэтрин садится на мотоцикл и обнимает Патрика. — «Подержи мне волосы». — Не поняла. — Ты сказала мне это на вечеринке, как раз перед тем, как тебя стошнило. — Чудесно.

   — Что происходит!? Молодой человек, куда это Вы собрались!? Выйдешь отсюда и будешь отстранён от занятий! Патрик салютует директрисе и выходит из дверей школы. Директриса собирается обыскать рюкзак Патрика, но Кэтрин выхватывает его. — Вы не имеете права в нём рыться. Кэтрин направляется к выходу вслед за Патриком. — Кэт вернись, иначе ты тоже будешь отстранена от уроков. — Я не против! Кэтрин выходит на улицу и подходит к Патрику, который уже сел на свой мотоцикл. Она протягивает ему рюкзак. — Кажется, это твоё. Патрик берёт рюкзак и широко улыбается Кэт. — Ты уверена? — Нет, но я это делаю. Кэтрин садится на мотоцикл и обнимает Патрика. — «Подержи мне волосы». — Не поняла. — Ты сказала мне это на вечеринке, как раз перед тем, как тебя стошнило. — Чудесно.

   — Директриса · сериал
3. «

   он вдруг вернулся к столу, поднял вазу, которая оказалась очень тяжелой, и бросил ее на паркет: это пришло ему в голову внезапно, и сразу же после этого он почувствовал себя легким, как паутинка. Он восхищенно смотрел на черепки фарфора: что-то только что случилось с этой трехтысячелетней вазой среди пятидесятилетних стен, под вечным светом лета, что-то очень дерзкое, походившее на рассвет. Он подумал: «Это сделал я!» – и почувствовал себя гордым, свободным от мира, без привязанностей, без семьи, без корней, махоньким упрямым ростком, прободавшим земную твердь.

   он вдруг вернулся к столу, поднял вазу, которая оказалась очень тяжелой, и бросил ее на паркет: это пришло ему в голову внезапно, и сразу же после этого он почувствовал себя легким, как паутинка. Он восхищенно смотрел на черепки фарфора: что-то только что случилось с этой трехтысячелетней вазой среди пятидесятилетних стен, под вечным светом лета, что-то очень дерзкое, походившее на рассвет. Он подумал: «Это сделал я!» – и почувствовал себя гордым, свободным от мира, без привязанностей, без семьи, без корней, махоньким упрямым ростком, прободавшим земную твердь.

   — Жан-Поль Сартр · книга
4. «

   Бесчувственный ко всему, жаждущий лишь утешений порока, Дориан Грей, человек с оскверненным воображением и бунтующей душой, спешил вперед...

   Бесчувственный ко всему, жаждущий лишь утешений порока, Дориан Грей, человек с оскверненным воображением и бунтующей душой, спешил вперед...

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Когда протрезвеют. И насытятся минутной властью, кровью и добром соседей. Только будет немного поздно. Потому что герцог Удальна не позволит, чтобы голытьба решала в его стране, кому жить, а кому умереть. Большинство из тех, кто сейчас мечтает о райской жизни и новом мире, — уже покойники. Об этом знаю я, знает Пугало и даже Проповедник. Не подозревают лишь устроившие анархию.

   Когда протрезвеют. И насытятся минутной властью, кровью и добром соседей. Только будет немного поздно. Потому что герцог Удальна не позволит, чтобы голытьба решала в его стране, кому жить, а кому умереть. Большинство из тех, кто сейчас мечтает о райской жизни и новом мире, — уже покойники. Об этом знаю я, знает Пугало и даже Проповедник. Не подозревают лишь устроившие анархию.

   — Алексей Пехов · книга
6. «

   It's hard to hold everything in hand Just blowing dust, put fear on the shelf But what about the daughter, if they crush us? Or maybe the roof just goes?

   It's hard to hold everything in hand Just blowing dust, put fear on the shelf But what about the daughter, if they crush us? Or maybe the roof just goes?
7. «

   Первыми начинают бунтовать самые слабые.

   Первыми начинают бунтовать самые слабые.

   — Ирвин Уэлш · книга
8. «

   Когда управляешь группой при помощи страх, её рядовые члены теряют доверие друг другу. Чем сильнее страх, тем меньше доверия. Гнев и обида на тирана обращается против тех, кто должен быть союзниками, благодаря чему искра бунта не может разгореться. Каждый просто хочет сохранить свою безопасность, их единственная цель — избежать наказания, и они начинают следить друг за другом.

   Когда управляешь группой при помощи страх, её рядовые члены теряют доверие друг другу. Чем сильнее страх, тем меньше доверия. Гнев и обида на тирана обращается против тех, кто должен быть союзниками, благодаря чему искра бунта не может разгореться. Каждый просто хочет сохранить свою безопасность, их единственная цель — избежать наказания, и они начинают следить друг за другом.

   — Котаро Исака · книга
9. «

   Иногда памятникам бывает полезно не показываться на глаза людям, особенно если в силу исторических катаклизмов возникает в обществе против увековеченного лица устойчивое предубеждение. Вот такое нехорошее отношение к себе начал как-то у многих вызывать Ленин Владимир Ильич, и стало ленинским памятникам доставаться… Тут бы им и притаиться, переждать, спрятавшись, трудное время. А как это притаиться, если памятники Ленину, как правило, на виду? Да и вообще памятникам по жизни надлежит быть хорошо видимыми.

   Иногда памятникам бывает полезно не показываться на глаза людям, особенно если в силу исторических катаклизмов возникает в обществе против увековеченного лица устойчивое предубеждение. Вот такое нехорошее отношение к себе начал как-то у многих вызывать Ленин Владимир Ильич, и стало ленинским памятникам доставаться… Тут бы им и притаиться, переждать, спрятавшись, трудное время. А как это притаиться, если памятники Ленину, как правило, на виду? Да и вообще памятникам по жизни надлежит быть хорошо видимыми.

   — Сергей Носов · книга
10. «

    Бунтарство — цветение существа.

    Бунтарство — цветение существа.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
11. «

    Малейшая степень бунтарства является грехом.

    Малейшая степень бунтарства является грехом.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

    ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

    — Морис Дрюон · книга
13. «

    Так устроен человек. Он будет терпеть, молчать и надеяться, ведь возмущаться слишком утомительно. Куда удобнее смириться и ничего не делать.

    Так устроен человек. Он будет терпеть, молчать и надеяться, ведь возмущаться слишком утомительно. Куда удобнее смириться и ничего не делать.

    — Харпер Маверик
14. «

    Бунтовщики подняли кулаки, но, поднеся их к головам, отдали честь.

    Бунтовщики подняли кулаки, но, поднеся их к головам, отдали честь.

    — Станислав Ежи Лец · книга
15. «

    В растущей тьме принёс я клятву бунтаря, Ведь мне никто не в силах будет помешать...

    В растущей тьме принёс я клятву бунтаря, Ведь мне никто не в силах будет помешать...
16. «

    Самое прекрасное в антиобщественном поведении то, что оно позволяет отдохнуть от людей.

    Самое прекрасное в антиобщественном поведении то, что оно позволяет отдохнуть от людей.

    — Милена Гардош · фильм
17. «

    Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!

    Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!

    — заговорщик · сериал
18. «

    Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

    Когда случается бунт, люди перестают быть людьми и превращаются в жаждущую крови толпу.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Но вы, мутители палат, Легкоязычные витии, Вы, черни бедственный набат, Клеветники, враги России! Что взяли вы?... Еще ли России, Больной, расслабленный колосс? Еще ли северная слава, Пустая притча, лживый сон? Скажите: скоро ль нам Варшава, Предпишет гордый свой закон?

    Но вы, мутители палат, Легкоязычные витии, Вы, черни бедственный набат, Клеветники, враги России! Что взяли вы?... Еще ли России, Больной, расслабленный колосс? Еще ли северная слава, Пустая притча, лживый сон? Скажите: скоро ль нам Варшава, Предпишет гордый свой закон?

    — Александр Сергеевич Пушкин
20. «

    Когда нас припирают к стенке, уже не нужно, а необходимо бороться, бунтовать.

    Когда нас припирают к стенке, уже не нужно, а необходимо бороться, бунтовать.