90 цитат про «цари» — большая подборка

90 цитат про «цари»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Как оруженосец царя предстоит ему всегда готовым: так душе должно быть всегда готовою противостать бесу блудному.

   Как оруженосец царя предстоит ему всегда готовым: так душе должно быть всегда готовою противостать бесу блудному.

   — Пимен Великий
2. «

   Трон принадлежит тому, кто отважится сесть на него!

   Трон принадлежит тому, кто отважится сесть на него!

   — Ашока (Asoka) · фильм
3. «

   Бориску? Бориску на царство? Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее, сам захотел царствовать и всем владеть? Повинен смерти!

   Бориску? Бориску на царство? Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее, сам захотел царствовать и всем владеть? Повинен смерти!

   — Иван Васильевич Грозный · фильм
4. «

   Молодой император шел, предшествуемый убийцами своего деда, сопровождаемый убийцами своего отца и окруженный своими собственными убийцами.

   Молодой император шел, предшествуемый убийцами своего деда, сопровождаемый убийцами своего отца и окруженный своими собственными убийцами.

   — Каролина Бонейль
5. «

   Цари не выше покаяния.

   Цари не выше покаяния.

   — Фригга · фильм
6. «

   Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.

   Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.

   — Луиза Гессен-Кассельская
7. «

   Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа Кишкой последнего попа Последнего царя удавим.

   Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа Кишкой последнего попа Последнего царя удавим.

   — Александр Сергеевич Пушкин
8. «

   В какую бы ты с Цезарем игру Ни стал играть — наверно, проиграешь.

   В какую бы ты с Цезарем игру Ни стал играть — наверно, проиграешь.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Конечно, царь: сильна твоя держава, Ты милостью, раденьем и щедротой Усыновил сердца своих рабов. Но знаешь сам: бессмысленная чернь Изменчива, мятежна, суеверна, Легко пустой надежде предана, Мгновенному внушению послушна, Для истины глуха и равнодушна, А баснями питается она.

   Конечно, царь: сильна твоя держава, Ты милостью, раденьем и щедротой Усыновил сердца своих рабов. Но знаешь сам: бессмысленная чернь Изменчива, мятежна, суеверна, Легко пустой надежде предана, Мгновенному внушению послушна, Для истины глуха и равнодушна, А баснями питается она.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
10. «

    – Евреи хотели царя, и Бог дал им царя, но тот, видите ли, оказался депрессивным маньяком и прятался в кустах, крича оттуда на народ свой. – Да, можно сказать, не слишком полезным оказался тот царь

    – Евреи хотели царя, и Бог дал им царя, но тот, видите ли, оказался депрессивным маньяком и прятался в кустах, крича оттуда на народ свой. – Да, можно сказать, не слишком полезным оказался тот царь

    — Бель де Жур · книга
11. «

    Александр III был истинным русским Царём, какого до него Россия давно уже не видела. Конечно, все Романовы были преданы интересам и величию своего народа. Но побуждаемые желанием дать своему народу западноевропейскую культуру, они искали идеалов вне России… Император Александр III пожелал, чтобы Россия была Россией, чтобы она, прежде всего, была русскою, и сам он подавал тому лучшие примеры. Он явил собою идеальный тип истинно русского человека.

    Александр III был истинным русским Царём, какого до него Россия давно уже не видела. Конечно, все Романовы были преданы интересам и величию своего народа. Но побуждаемые желанием дать своему народу западноевропейскую культуру, они искали идеалов вне России… Император Александр III пожелал, чтобы Россия была Россией, чтобы она, прежде всего, была русскою, и сам он подавал тому лучшие примеры. Он явил собою идеальный тип истинно русского человека.

    — Эмиль Флуранс
12. «

    Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать.

    Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать.

    — Александр III
13. «

    Какого Бориса-царя? Бориску?!

    Какого Бориса-царя? Бориску?!

    — Михаил Булгаков · книга
14. «

    Самый хороший правитель тот, кто не издаёт указов. Его все любят, потому что он никому не мешает. Но стоит начать активно работать на благо России, издавать указы, следить чтоб дворянство и родственики не передрались, перестали взятничать и воровать, как тебя перестают любить. И царь даже имея доказательства вины, вынужден искать компромисы, иначе долго не проправишь.

    Самый хороший правитель тот, кто не издаёт указов. Его все любят, потому что он никому не мешает. Но стоит начать активно работать на благо России, издавать указы, следить чтоб дворянство и родственики не передрались, перестали взятничать и воровать, как тебя перестают любить. И царь даже имея доказательства вины, вынужден искать компромисы, иначе долго не проправишь.

    — Александр III
15. «

    — Если царь так богат, отчего бы ему не расплатиться с нами? — Царь никогда не платит за то, что может получить даром. Поэтому он и богат.

    — Если царь так богат, отчего бы ему не расплатиться с нами? — Царь никогда не платит за то, что может получить даром. Поэтому он и богат.

    — Роберт Шекли · книга
16. «

    Нельзя доверять дружбе царей... она кончается из-за одного подозрения...

    Нельзя доверять дружбе царей... она кончается из-за одного подозрения...

    — Саади
17. «

    Расспрашивать о промыслах и секретах царей не приличествует умным людям.

    Расспрашивать о промыслах и секретах царей не приличествует умным людям.

    — Мухаммед Аззахири Ас-Самарканди
18. «

    Шакал пролает хрипло, Что мертвый царь — ему родня: Одни клыки и жадность, И кровь одна.

    Шакал пролает хрипло, Что мертвый царь — ему родня: Одни клыки и жадность, И кровь одна.
19. «

    — Чем ты отличаешься от царя? — спросили одного философа. — Царь — раб своих страстей, я же — их повелитель, — ответил он.

    — Чем ты отличаешься от царя? — спросили одного философа. — Царь — раб своих страстей, я же — их повелитель, — ответил он.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
20. «

    — Соломон, возлюбленный сын мой, — говорю я ему голосом, пониженным до уровня священной серьезности, — я собираюсь ныне открыть тебе бесценную тайну всякого царствования, которая позволит тебе править достойно, заручившись почтением всех твоих подданных, даже тех, кто исполнен вражды к тебе. Ты ведь хочешь когда-нибудь стать царем, правда? Царём стать хочешь? — Царём стать хочу. — А почему ты хочешь стать царём? — Потому что люблю обезьян и павлинов. — Обезьян и павлинов? Шлёма, Шлёма, ты сказал — обезьян и павлинов? — Я люблю обезьян и павлинов. — Ты любишь обезьян и павлинов? — А ещё я люблю сапфиры и престолы из слоновой кости, обложенные чистым золотом, и чтобы два льва стояли у локотников, и ещё двенадцать львов стояли на шести ступенях по обе стороны, и чтобы на кедрах внутри храма были вырезаны подобия огурцов и распускающихся цветов. — Огурцов и распускающихся цветов? — Ага, огурцов и распускающихся цветов. — И поэтому ты хочешь стать царём? — Это мама хочет, чтобы я стал царём.

    — Соломон, возлюбленный сын мой, — говорю я ему голосом, пониженным до уровня священной серьезности, — я собираюсь ныне открыть тебе бесценную тайну всякого царствования, которая позволит тебе править достойно, заручившись почтением всех твоих подданных, даже тех, кто исполнен вражды к тебе. Ты ведь хочешь когда-нибудь стать царем, правда? Царём стать хочешь? — Царём стать хочу. — А почему ты хочешь стать царём? — Потому что люблю обезьян и павлинов. — Обезьян и павлинов? Шлёма, Шлёма, ты сказал — обезьян и павлинов? — Я люблю обезьян и павлинов. — Ты любишь обезьян и павлинов? — А ещё я люблю сапфиры и престолы из слоновой кости, обложенные чистым золотом, и чтобы два льва стояли у локотников, и ещё двенадцать львов стояли на шести ступенях по обе стороны, и чтобы на кедрах внутри храма были вырезаны подобия огурцов и распускающихся цветов. — Огурцов и распускающихся цветов? — Ага, огурцов и распускающихся цветов. — И поэтому ты хочешь стать царём? — Это мама хочет, чтобы я стал царём.

    — Джозеф Хеллер · книга