Подборка «Красивые цитаты на тему «человек, люди»» — 275 цитат

275 цитат про «Красивые цитаты на тему «человек, люди»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Кто я для тебя? — спросил он. Положив ладони на его колени, я прошептала: — Ты надежда, воплощённая в человеческом облике.

   — Кто я для тебя? — спросил он. Положив ладони на его колени, я прошептала: — Ты надежда, воплощённая в человеческом облике.

   — Рупи Каур · книга
2. «

   Сливы весенний цвет Дарит свой аромат человеку, Тому, кто ветку сломал.

   Сливы весенний цвет Дарит свой аромат человеку, Тому, кто ветку сломал.

   — Тиё-ни
3. «

   Нет в мире более умиротворённой тишины, — нежели божественный шум моря.

   Нет в мире более умиротворённой тишины, — нежели божественный шум моря.
4. «

   Эта страна называется Тибет. И живущие здесь люди верят, что долгий путь к святым местам очищает человека от сотворенного им зла. Они верят, что чем трудней дорога, тем глубже очищение... Здесь время стоит на месте, а всё остальное движется.

   Эта страна называется Тибет. И живущие здесь люди верят, что долгий путь к святым местам очищает человека от сотворенного им зла. Они верят, что чем трудней дорога, тем глубже очищение... Здесь время стоит на месте, а всё остальное движется.

   — Семь лет в Тибете (Seven Years in Tibet) · фильм
5. «

   Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

   Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Если более трёх человек спят в достаточно тесном пространстве, они рано или поздно начинают дышать в одном ритме. Возможно, таким образом Бог даёт людям знать, что они в состоянии достичь согласия друг с другом и прекратить все споры и раздоры, сотрясающие этот мир.

   Если более трёх человек спят в достаточно тесном пространстве, они рано или поздно начинают дышать в одном ритме. Возможно, таким образом Бог даёт людям знать, что они в состоянии достичь согласия друг с другом и прекратить все споры и раздоры, сотрясающие этот мир.

   — Элиф Шафак · книга
7. «

   Когда я прочитал у А. П. Чехова, что «профессия врача — это подвиг; она требует чистоты души и помыслов. Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически», я прежде всего подумал о своем учителе. Всегда и во всем он был именно таким, и того же требовал от нас. И я буду безмерно рад, если моя книга, помимо всего другого, станет служить доброй памяти Николая Николаевича Петрова — выдающегося русского хирурга, так много сделавшего для страдающих людей! Я оставляю за собой право еще — в каких-то других подробностях — рассказать об этом замечательном человеке. Ассистенты, медсестры, санитарки... Они, мои товарищи, совершенно добровольно и бескорыстно, во имя служения медицине, вместе со мной терпеливо несли тяжелый крест — вырывали у смерти давно обреченных людей...

   Когда я прочитал у А. П. Чехова, что «профессия врача — это подвиг; она требует чистоты души и помыслов. Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически», я прежде всего подумал о своем учителе. Всегда и во всем он был именно таким, и того же требовал от нас. И я буду безмерно рад, если моя книга, помимо всего другого, станет служить доброй памяти Николая Николаевича Петрова — выдающегося русского хирурга, так много сделавшего для страдающих людей! Я оставляю за собой право еще — в каких-то других подробностях — рассказать об этом замечательном человеке. Ассистенты, медсестры, санитарки... Они, мои товарищи, совершенно добровольно и бескорыстно, во имя служения медицине, вместе со мной терпеливо несли тяжелый крест — вырывали у смерти давно обреченных людей...

   — Фёдор Углов · книга
8. «

   Для Бога все люди равны, душа — это главное. Бог учит нас, что достоинство человека измеряется не классом или богатством, а благородством и красотой его сердца. Человек не имеет право решать чужую судьбу.

   Для Бога все люди равны, душа — это главное. Бог учит нас, что достоинство человека измеряется не классом или богатством, а благородством и красотой его сердца. Человек не имеет право решать чужую судьбу.

   — Токисада Муто · аниме
9. «

   Люди хотят, чтобы всё доставалось легко. Но важное, самое важное просто не достаётся.

   Люди хотят, чтобы всё доставалось легко. Но важное, самое важное просто не достаётся.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Явился господином, Меж всех земных существ единым, Стоявшим прямо, к небу поднимавшим очи. Земля, ее и дни и ночи, Пред ним распростирала круг С востока к западу и с полночи на юг, И первые полеты первых мыслей Из глуби человеческой души Державной, Взнесясь в таинственной тиши, Незримыми гирляндами повисли.

    Явился господином, Меж всех земных существ единым, Стоявшим прямо, к небу поднимавшим очи. Земля, ее и дни и ночи, Пред ним распростирала круг С востока к западу и с полночи на юг, И первые полеты первых мыслей Из глуби человеческой души Державной, Взнесясь в таинственной тиши, Незримыми гирляндами повисли.

    — Эмиль Верхарн
11. «

    Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

    Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

    — Ромен Гари · книга
12. «

    В сердце каждого человека пылает огонь, который невозможно погасить. В мерцании пламени можно разглядеть блеск. Его питает честолюбие, оно согревает сердце и превращает чувства в пепел.

    В сердце каждого человека пылает огонь, который невозможно погасить. В мерцании пламени можно разглядеть блеск. Его питает честолюбие, оно согревает сердце и превращает чувства в пепел.
13. «

    Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.

    Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Разве не было мужчины, которого вы заметили в очереди в Старбакс открывающим двери, завязывающим шнурки? Чью руку хотелось схватить и положить себе на талию. Или чувствовать прикосновение чьих-то губ на вашей коже, почувствовать вкус поцелуя. Насладиться оргазмом другого человека?

    Разве не было мужчины, которого вы заметили в очереди в Старбакс открывающим двери, завязывающим шнурки? Чью руку хотелось схватить и положить себе на талию. Или чувствовать прикосновение чьих-то губ на вашей коже, почувствовать вкус поцелуя. Насладиться оргазмом другого человека?

    — Миссис Инглер · сериал
15. «

    Когда Йозеф Детеринг проснулся, он решил взглянуть на часы, чтобы еще отчетливей почувствовать свободу. Но, доставая их из кармана, он вдруг ощутил странный покой, видимо, порожденный благодатным сном. Это чувство заставило его забыть о мелочности и снова наполнило красками окружающий мир; тогда он бросил часы в ручей и пошел к темневшему вдали лесу.

    Когда Йозеф Детеринг проснулся, он решил взглянуть на часы, чтобы еще отчетливей почувствовать свободу. Но, доставая их из кармана, он вдруг ощутил странный покой, видимо, порожденный благодатным сном. Это чувство заставило его забыть о мелочности и снова наполнило красками окружающий мир; тогда он бросил часы в ручей и пошел к темневшему вдали лесу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

    Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Дорога обретает человека — человек дорогу жизни.

    Дорога обретает человека — человек дорогу жизни.
18. «

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    — Джером Клапка Джером · книга
19. «

    Из всех животных люди — единственные, кто краснеет, смеется, верит в Бога и целуется губами. Следовательно, чем больше мы целуемся губами, тем больше в нас человеческого.

    Из всех животных люди — единственные, кто краснеет, смеется, верит в Бога и целуется губами. Следовательно, чем больше мы целуемся губами, тем больше в нас человеческого.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
20. «

    Одиночество в семье подобно чернилам, разлившимся на белый лист бумаги. Вроде бы они были созданы для написания красивых слов, фраз, мыслей и, взаимодействуя с бумагой, смогли бы сотворить настоящее произведение искусства. Но чернила разливаются и, разлившись, губят и бумагу, и себя вместе с ней…

    Одиночество в семье подобно чернилам, разлившимся на белый лист бумаги. Вроде бы они были созданы для написания красивых слов, фраз, мыслей и, взаимодействуя с бумагой, смогли бы сотворить настоящее произведение искусства. Но чернила разливаются и, разлившись, губят и бумагу, и себя вместе с ней…

    — Олег Рой · книга