77 цитат «человеколюбие» на каждый день

Собрали 77 цитат на тему «человеколюбие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   У меня не всегда получается любить людей.

   У меня не всегда получается любить людей.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Ненавидь дурное в человеке, а человека люби.

   Ненавидь дурное в человеке, а человека люби.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Должен с огорчением констатировать, что брезгливость во мне сильнее человеколюбия.

   Должен с огорчением констатировать, что брезгливость во мне сильнее человеколюбия.

   — Авессалом Подводный · книга
4. «

   В любом человеке есть хорошинка. Хотя бы одна, но есть.

   В любом человеке есть хорошинка. Хотя бы одна, но есть.

   — Татьяна Пельтцер
5. «

   Не будешь человекоугодником, станешь Богоугодником.

   Не будешь человекоугодником, станешь Богоугодником.

   — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
6. «

   Никто из живущих на Земле не помогает ближним из чистого человеколюбия. Все надеются получить что-то взамен: любовь, доверие или хотя бы юридический совет.

   Никто из живущих на Земле не помогает ближним из чистого человеколюбия. Все надеются получить что-то взамен: любовь, доверие или хотя бы юридический совет.

   — Ирвин Уоллес · книга
7. «

   Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит.

   Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит.

   — Мэтт Хейг · книга
8. «

   Я не люблю людей... Я их обожаю!

   Я не люблю людей... Я их обожаю!

   — Вероника Марс · сериал
9. «

   Остин не зря была писательницей: она знала, что за каждой историей стоит человек, а слушать чьи-то слова, вникать в чьи-то чувства, признавать чей-то опыт и есть высшее проявление человека, самый приятный способ быть полезным.

   Остин не зря была писательницей: она знала, что за каждой историей стоит человек, а слушать чьи-то слова, вникать в чьи-то чувства, признавать чей-то опыт и есть высшее проявление человека, самый приятный способ быть полезным.

   — Уильям Дерезевиц · книга
10. «

    — Я поняла. Я впервые все поняла. Вы многому меня научили... Благодаря этому я стала человеком. Делить друг с другом пищу... Жить ради кого-то... Умереть за кого-то... Простить кого-то... Видите... Неважно, во что облачены эти действия... Каждый с кем-то связан. Вы связаны друг с другом. — Эй, вернись! Не уходи! Пожалуйста! — Я бы хотела. Я очень хочу быть с вами. Вот почему... сегодня я прощаюсь. Потому что я люблю вас. Я люблю вашу форму, ваше человеческое тело.

    — Я поняла. Я впервые все поняла. Вы многому меня научили... Благодаря этому я стала человеком. Делить друг с другом пищу... Жить ради кого-то... Умереть за кого-то... Простить кого-то... Видите... Неважно, во что облачены эти действия... Каждый с кем-то связан. Вы связаны друг с другом. — Эй, вернись! Не уходи! Пожалуйста! — Я бы хотела. Я очень хочу быть с вами. Вот почему... сегодня я прощаюсь. Потому что я люблю вас. Я люблю вашу форму, ваше человеческое тело.

    — Кота Фудзики · игра
11. «

    – Когда мы жили у Латифа, он как-то раз зачитал мне одно место из Корана. Если кто убьет невинного человека, это все равно что он убил бы все человечество. И если кто спасет человека, это все равно что он спас бы все человечество. Это же самое я нашел и в Талмуде. А есть ли такое утверждение в вашей религии? – Это звучит так: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Альберт устало вздохнул: – Этим словам тысячи лет, но люди ведут себя так, будто никогда их не слышали. Может, вовсе не Бог покинул людей, а люди его оставили.

    – Когда мы жили у Латифа, он как-то раз зачитал мне одно место из Корана. Если кто убьет невинного человека, это все равно что он убил бы все человечество. И если кто спасет человека, это все равно что он спас бы все человечество. Это же самое я нашел и в Талмуде. А есть ли такое утверждение в вашей религии? – Это звучит так: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Альберт устало вздохнул: – Этим словам тысячи лет, но люди ведут себя так, будто никогда их не слышали. Может, вовсе не Бог покинул людей, а люди его оставили.

    — Даниэль Шпек · книга
12. «

    Я и вправду надеюсь, что однажды миром будет править всеобщая любовь. Пока же пусть им правит здравый смысл.

    Я и вправду надеюсь, что однажды миром будет править всеобщая любовь. Пока же пусть им правит здравый смысл.

    — Александр Вяземка · книга
13. «

    Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

    Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Человеческое существо — не просто одна из ряда вещей; вещи определяют одна другую, в то время как человек в конечном счете независим. Каким он становится — в пределах своих способностей и среды — зависит от него самого.

    Человеческое существо — не просто одна из ряда вещей; вещи определяют одна другую, в то время как человек в конечном счете независим. Каким он становится — в пределах своих способностей и среды — зависит от него самого.

    — Виктор Франкл · книга
16. «

    Забота о человеке становится той прекрасной реальностью, которая помогает нам расти.

    Забота о человеке становится той прекрасной реальностью, которая помогает нам расти.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
17. «

    Любовь мечтательная жаждет подвига скорого, быстро удовлетворимого и чтобы все на него глядели. Тут действительно доходит до того, что даже и жизнь отдают, только бы не продлилось долго, а поскорей совершилось, как бы на сцене, и чтобы все глядели и хвалили.

    Любовь мечтательная жаждет подвига скорого, быстро удовлетворимого и чтобы все на него глядели. Тут действительно доходит до того, что даже и жизнь отдают, только бы не продлилось долго, а поскорей совершилось, как бы на сцене, и чтобы все глядели и хвалили.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце.

    Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце.

    — Царь Соломон · книга
19. «

    — Джо-юн, что такое «человеколюбие»? — Ну... Это...продвижение людской войны... Продвижение людской войны. — Эх, Джо-юн, если уж ты списываешь, тогда хотя бы списывай правильно!

    — Джо-юн, что такое «человеколюбие»? — Ну... Это...продвижение людской войны... Продвижение людской войны. — Эх, Джо-юн, если уж ты списываешь, тогда хотя бы списывай правильно!

    — 100 дней с мистером Высокомерие (Naesarang ssagaji) · фильм
20. «

    Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

    Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга