47 цитат про «Жизненные цитаты про честь» от великих людей

Тема «Жизненные цитаты про честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 47 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Достоинство следует сохранить до конца.

   Достоинство следует сохранить до конца.

   — Мария Антуанетта
2. «

   Когда тебе за тридцать, а не семнадцать, начинаешь ценить в людях определенные морально-этические качества, а не материальные показатели. Все чаще личность превращается в мешок, кто-то в мешок с деньгами, а кто-то в мешок с фекалиями. В моем окружении место только надежным людям, честным и принципиальным, с сильным духом и четкими идеалами. Если человек не сдержит свое обещание – не будет ему веры никогда. Если спешит на помощь в любое время дня и ночи – это показательнее любых слов. В одной из прошлых жизней я наверняка была мушкетером, потому что до сих пор ценю такие понятия, как честь и достоинство.

   Когда тебе за тридцать, а не семнадцать, начинаешь ценить в людях определенные морально-этические качества, а не материальные показатели. Все чаще личность превращается в мешок, кто-то в мешок с деньгами, а кто-то в мешок с фекалиями. В моем окружении место только надежным людям, честным и принципиальным, с сильным духом и четкими идеалами. Если человек не сдержит свое обещание – не будет ему веры никогда. Если спешит на помощь в любое время дня и ночи – это показательнее любых слов. В одной из прошлых жизней я наверняка была мушкетером, потому что до сих пор ценю такие понятия, как честь и достоинство.

   — Александра Макарова · книга
3. «

   — В эти последние дни я много думал о потерях. Какую потерю вы считаете самой невосполнимой для человека? — Достоинство. — Нет, своими деяниями он может восстановить достоинство. — Тогда его честь. — Нет, так как честь тоже можно восстановить, даже если человек совершил какой-то ужасный проступок. — Тогда не могу знать. — Время. Из всех потерь время — самое невосполнимое. Его не повернуть вспять.

   — В эти последние дни я много думал о потерях. Какую потерю вы считаете самой невосполнимой для человека? — Достоинство. — Нет, своими деяниями он может восстановить достоинство. — Тогда его честь. — Нет, так как честь тоже можно восстановить, даже если человек совершил какой-то ужасный проступок. — Тогда не могу знать. — Время. Из всех потерь время — самое невосполнимое. Его не повернуть вспять.

   — Генрих VIII Тюдор · сериал
4. «

   Истинные ценности отвергнуты и забыты, они больше не существуют. Мода, и та превратилась в диктат ничтожеств. А то, что называлось когда-то честью, сейчас востребовано минимально.

   Истинные ценности отвергнуты и забыты, они больше не существуют. Мода, и та превратилась в диктат ничтожеств. А то, что называлось когда-то честью, сейчас востребовано минимально.

   — Мишель Мерсье
5. «

   Если писать только о добре, то для зла — это находка, блеск; если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать, если писать только о серьезно-прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным. И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда, только честь, только чистая совесть, и обо всем этом — слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.

   Если писать только о добре, то для зла — это находка, блеск; если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать, если писать только о серьезно-прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным. И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда, только честь, только чистая совесть, и обо всем этом — слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.

   — Гавриил Троепольский · книга
6. «

   ... несостоявшийся брак всегда бросает бо́льшую тень на невесту, чем на жениха.

   ... несостоявшийся брак всегда бросает бо́льшую тень на невесту, чем на жениха.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Должны отдать мы королю Жизнь и именье, но не честь: Она наследие души, В душе ж отчет даём мы богу.

   Должны отдать мы королю Жизнь и именье, но не честь: Она наследие души, В душе ж отчет даём мы богу.

   — Педро Кальдерон де ла Барка · книга
8. «

   Если кому-то легче дать, чем объяснить, то не дать — это уже дело чести.

   Если кому-то легче дать, чем объяснить, то не дать — это уже дело чести.

   — Галина Гончарова · книга
9. «

   Это загадочная смесь совести и себялюбия, которая все еще свойственна современному человеку, даже если он по своей — или не по своей — вине уже утратил все остальное: и веру, и любовь, и надежду. Чувство чести уживается с громадным эгоизмом и немалыми пороками и способно даже вводить в ужасное заблуждение; но при этом все то благородное, что еще остается у человека, может примыкать к этому чувству и черпать из этого источника новые силы.

   Это загадочная смесь совести и себялюбия, которая все еще свойственна современному человеку, даже если он по своей — или не по своей — вине уже утратил все остальное: и веру, и любовь, и надежду. Чувство чести уживается с громадным эгоизмом и немалыми пороками и способно даже вводить в ужасное заблуждение; но при этом все то благородное, что еще остается у человека, может примыкать к этому чувству и черпать из этого источника новые силы.

   — Якоб Буркхардт
10. «

    Рыцарь — это человек! Он без страха и упрека. Он в сраженьях целый век Против злобы и порока.

    Рыцарь — это человек! Он без страха и упрека. Он в сраженьях целый век Против злобы и порока.

    — Петя Васечкин · фильм
11. «

    Встань среди праха триллионов погибших и спроси у их теней, важна ли честь. Молчание — вот твой ответ.

    Встань среди праха триллионов погибших и спроси у их теней, важна ли честь. Молчание — вот твой ответ.

    — Явик · игра
12. «

    Ведь и честь — не что иное, как высшая форма тщеславия. <...> Снобы тщеславны. Но ведь тщеславны и герои.

    Ведь и честь — не что иное, как высшая форма тщеславия. <...> Снобы тщеславны. Но ведь тщеславны и герои.

    — Джером Клапка Джером · книга
13. «

    Отрывок из «Викторианский роман о несчастной Эмилии» Я захлопнула дверь и выбежала на улицу.

    Отрывок из «Викторианский роман о несчастной Эмилии» Я захлопнула дверь и выбежала на улицу.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    И Фёдор, с верным чутьём высокой души, узнающей другую высокую душу, не ошибается в Шуйском, когда не требует от него ни клятвы, ни целования иконы, а говорит: Скажи по чести мне. По чести только, И слова твоего с меня довольно!

    И Фёдор, с верным чутьём высокой души, узнающей другую высокую душу, не ошибается в Шуйском, когда не требует от него ни клятвы, ни целования иконы, а говорит: Скажи по чести мне. По чести только, И слова твоего с меня довольно!

    — Алексей Константинович Толстой
15. «

    «Честь дороже всякого наследства». Да, Шекспир явно не знал мальчишек-подростков так хорошо, как знаю их я. Конечно, есть достойные парни, которые не лгут. Только я таких не встречала. Нельзя сказать, что Шекспир совсем ничего не понимал. Например, он знал, как поступать с предателями. Моё любимое выражение: «Довольно слёз, подумаем о мести».

    «Честь дороже всякого наследства». Да, Шекспир явно не знал мальчишек-подростков так хорошо, как знаю их я. Конечно, есть достойные парни, которые не лгут. Только я таких не встречала. Нельзя сказать, что Шекспир совсем ничего не понимал. Например, он знал, как поступать с предателями. Моё любимое выражение: «Довольно слёз, подумаем о мести».

    — Хоуп Майклсон · сериал
16. «

    — Почему ты не убил меня? Разве не хочешь отомстить за свою разрушенную страну? — Месть местью, но не пристало благородному воину отнимать жизнь у хворого супостата. Сойдёмся мы в бою не раньше, чем затянутся твои раны.

    — Почему ты не убил меня? Разве не хочешь отомстить за свою разрушенную страну? — Месть местью, но не пристало благородному воину отнимать жизнь у хворого супостата. Сойдёмся мы в бою не раньше, чем затянутся твои раны.

    — Джин Кисараги (Jin Kisaragi) · аниме
17. «

    На экране мерзость, обман и кровь; прокаженные, источающие любовь; глумливые жабы, оценивающие небесную необъятность, сводящие мужскую честь и мораль в необязательную вероятность.

    На экране мерзость, обман и кровь; прокаженные, источающие любовь; глумливые жабы, оценивающие небесную необъятность, сводящие мужскую честь и мораль в необязательную вероятность.

    — Чарльз Буковски
18. «

    — Он может имени не знать, Но должен уважать мой сан, Высокий титул командора.

    — Он может имени не знать, Но должен уважать мой сан, Высокий титул командора.

    — Лопе де Вега · книга
19. «

    Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

    Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    ... Честь такая штука — один раз поступившись, теряешь навсегда.

    ... Честь такая штука — один раз поступившись, теряешь навсегда.

    — Надежда Кузьмина · книга