491 фраза на тему «честь», которые цепляют

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 491 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Раз уверены вы, что правы, Идите служить королю, Верный, разумный, надежный, Но никому не внушайте, Что хорошо, что плохо, У каждого честь своя.

   Раз уверены вы, что правы, Идите служить королю, Верный, разумный, надежный, Но никому не внушайте, Что хорошо, что плохо, У каждого честь своя.

   — Педро Кальдерон де ла Барка · книга
2. «

   Красивым и сильным делает человека его ум, эрудиция, честь и обаяние. Больше ничто. И глуп тот, кто хочет возвыситься иным путём.

   Красивым и сильным делает человека его ум, эрудиция, честь и обаяние. Больше ничто. И глуп тот, кто хочет возвыситься иным путём.

   — Абай Кунанбаев · книга
3. «

   Скажут: «Береги девица честь смолоду»; на то и наши приступы, чтобы закалить борьбою девичью «честь». Позвольте, тут всегда и всемирно активная сторона принадлежит мужчине, а девушка всемирным инстинктом находится в состоянии пассивного ожидания. Может быть, это худо, но так Богом устроено. Так Богом устроено, а человеческое уложение должно бы дополнить, что самая пассивность девушек, решительно неразделимая с прекрасною в них «женственностью», должна быть под охраною внимательнейшего и бережливого отношения активной стороны.

   Скажут: «Береги девица честь смолоду»; на то и наши приступы, чтобы закалить борьбою девичью «честь». Позвольте, тут всегда и всемирно активная сторона принадлежит мужчине, а девушка всемирным инстинктом находится в состоянии пассивного ожидания. Может быть, это худо, но так Богом устроено. Так Богом устроено, а человеческое уложение должно бы дополнить, что самая пассивность девушек, решительно неразделимая с прекрасною в них «женственностью», должна быть под охраною внимательнейшего и бережливого отношения активной стороны.

   — Василий Розанов · книга
4. «

   Капитулировать всегда неприятно. В прошлом веке, говорят, даже стрелялись, чтобы не капитулировать. Не потому, что боялись пыток или концлагеря, и не потому, что боялись проговориться под пытками, а просто было стыдно… Ведь человеку очень неприятно осознавать, что он совсем не такой каким всегда раньше себе казался. Он все хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь… В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими – перед обществом, перед друзьями. А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится… Может быть, потому что теперь, кроме таких понятий, как гордость, честь, существует ещё множество других вещей, которые могут служить для самоутверждения.

   Капитулировать всегда неприятно. В прошлом веке, говорят, даже стрелялись, чтобы не капитулировать. Не потому, что боялись пыток или концлагеря, и не потому, что боялись проговориться под пытками, а просто было стыдно… Ведь человеку очень неприятно осознавать, что он совсем не такой каким всегда раньше себе казался. Он все хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь… В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими – перед обществом, перед друзьями. А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится… Может быть, потому что теперь, кроме таких понятий, как гордость, честь, существует ещё множество других вещей, которые могут служить для самоутверждения.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   Года идут — честь сохранять всё проще...

   Года идут — честь сохранять всё проще...

   — Леонид Либкинд
6. «

   Честь? А что это за чертовщина? Каждый судит по-своему. Её не выпьешь. Ее не трахнешь. Чем у тебя ее больше, тем тебе хуже; а если ее вовсе нет, тебе ничуть не жалко.

   Честь? А что это за чертовщина? Каждый судит по-своему. Её не выпьешь. Ее не трахнешь. Чем у тебя ее больше, тем тебе хуже; а если ее вовсе нет, тебе ничуть не жалко.

   — Джо Аберкромби · книга
7. «

   Мы летали под богом возле самого рая, - Он поднялся чуть выше и сел там, ну а я — до земли дотянул.

   Мы летали под богом возле самого рая, - Он поднялся чуть выше и сел там, ну а я — до земли дотянул.
8. «

   Горцы стоят насмерть, если, не дай бог, что-то заденет их честь или заставит кровь закипеть в венах; тем не менее окружающие события их в основном не заботили. Века уединенной жизни в горных твердынях научили не вмешиваться в дела посторонних... но горе тем, кто полезет к ним самим!

   Горцы стоят насмерть, если, не дай бог, что-то заденет их честь или заставит кровь закипеть в венах; тем не менее окружающие события их в основном не заботили. Века уединенной жизни в горных твердынях научили не вмешиваться в дела посторонних... но горе тем, кто полезет к ним самим!

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

   — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

   — Арамис · сериал
10. «

    Иногда власть сама безаконна. В таком случае действие, называемое преступлением, делает честь, тому кто это совершал.

    Иногда власть сама безаконна. В таком случае действие, называемое преступлением, делает честь, тому кто это совершал.

    — Нильс Кристи
11. «

    Не все способны понять, что честь – единственное богатство, принадлежавшее им в этом мире.

    Не все способны понять, что честь – единственное богатство, принадлежавшее им в этом мире.

    — Элиф Шафак · книга
12. «

    Рагух поглядел на друга… и внезапно ударил его по плечу. — Хочешь от меня избавиться? — засмеялся он. — Не выйдет! Я остаюсь. <...> — Отлично! — Машег улыбнулся. — С тобой мы их точно побьем! — Вы сошли с ума! – заявила Элда, с большим неодобрением слушавшая монолог Рагуха <...>. — Вдвоем — против трех сотен! Зачем тебе вообще драться? Забирай все, и уходим! — Молчи, женщина! – произнес Машег. – Ты не понимаешь, что такое честь! — Зато я понимаю, что такое жизнь! Можешь сжечь усадьбу и сады с виноградником, если не хочешь оставлять их врагу! — Вот! — Машег повернулся к Рагуху. — Сколько лет живет со мной, а так и осталась нурманкой.

    Рагух поглядел на друга… и внезапно ударил его по плечу. — Хочешь от меня избавиться? — засмеялся он. — Не выйдет! Я остаюсь. <...> — Отлично! — Машег улыбнулся. — С тобой мы их точно побьем! — Вы сошли с ума! – заявила Элда, с большим неодобрением слушавшая монолог Рагуха <...>. — Вдвоем — против трех сотен! Зачем тебе вообще драться? Забирай все, и уходим! — Молчи, женщина! – произнес Машег. – Ты не понимаешь, что такое честь! — Зато я понимаю, что такое жизнь! Можешь сжечь усадьбу и сады с виноградником, если не хочешь оставлять их врагу! — Вот! — Машег повернулся к Рагуху. — Сколько лет живет со мной, а так и осталась нурманкой.

    — Александр Мазин · книга
13. «

    — Ты отпустил стрелка, да? Потому что он из кровного клана? — Сейчас? Ты сейчас хочешь обсудить это? — О чём ты ещё врал, свиномордый? — Убери от меня свои сраные руки. — Ты меня подставил. Нас обоих. Свиная ты рожа! Ты мне жизнь испохабил из-за вонючего орка. — Пошел ты, Уорд! Пошёл ты! Что? — Ну попробуй, ну вытащи пушку. Давай. Ну же. Я убью тебя в перестрелке. У тебя было полно времени обсудить это. Карма та ещё сука, вот она и настигла тебя. — Я его отпустил. Ты видел мои клыки? Они спилены. Я не кровный. Мой отец им не был, и его отец тоже. Орки гнобят меня всю мою жизнь! Знаешь, каково это, когда тебя ненавидят свои же? — Зачем ты соврал, Ник? — Это не была политика кланов. Просто я взял не того. — О, время для истории? — Тот, кто стрелял в тебя, затерялся в толпе. Я обежал кругом и думал, что припёр его. Но это был другой парень, он просто рисовал граффити. А машины уже неслись. Разъярённые люди с пушками, ищущие орка, подстрелившего копа. Думаешь, у пацана был шанс? Его прикончили бы на месте, так что я поступил по совести. — Ты не видел его лица. Как ты понял, что это другой? — По запаху. Да, годы эволюции не отняли наш острый нюх. И этот пах иначе. Поверили бы мне люди-присяжные? — Что, он «Axe» набрызгался? — Да, вот такая и была бы реакция. Орк, подстреливший тебя, сбежал.

    — Ты отпустил стрелка, да? Потому что он из кровного клана? — Сейчас? Ты сейчас хочешь обсудить это? — О чём ты ещё врал, свиномордый? — Убери от меня свои сраные руки. — Ты меня подставил. Нас обоих. Свиная ты рожа! Ты мне жизнь испохабил из-за вонючего орка. — Пошел ты, Уорд! Пошёл ты! Что? — Ну попробуй, ну вытащи пушку. Давай. Ну же. Я убью тебя в перестрелке. У тебя было полно времени обсудить это. Карма та ещё сука, вот она и настигла тебя. — Я его отпустил. Ты видел мои клыки? Они спилены. Я не кровный. Мой отец им не был, и его отец тоже. Орки гнобят меня всю мою жизнь! Знаешь, каково это, когда тебя ненавидят свои же? — Зачем ты соврал, Ник? — Это не была политика кланов. Просто я взял не того. — О, время для истории? — Тот, кто стрелял в тебя, затерялся в толпе. Я обежал кругом и думал, что припёр его. Но это был другой парень, он просто рисовал граффити. А машины уже неслись. Разъярённые люди с пушками, ищущие орка, подстрелившего копа. Думаешь, у пацана был шанс? Его прикончили бы на месте, так что я поступил по совести. — Ты не видел его лица. Как ты понял, что это другой? — По запаху. Да, годы эволюции не отняли наш острый нюх. И этот пах иначе. Поверили бы мне люди-присяжные? — Что, он «Axe» набрызгался? — Да, вот такая и была бы реакция. Орк, подстреливший тебя, сбежал.

    — Дерил Уорд · фильм
14. «

    Мы защищаем кротких и отдаем свои жизни за честь. Но это не значит, что мы щедры... поскольку щедрость будет стоить нам жизни.

    Мы защищаем кротких и отдаем свои жизни за честь. Но это не значит, что мы щедры... поскольку щедрость будет стоить нам жизни.

    — Димитрий Гейнрих (Dimitri Heinrich) · игра
15. «

    Отрывок из «Викторианский роман о несчастной Эмилии» Я захлопнула дверь и выбежала на улицу.

    Отрывок из «Викторианский роман о несчастной Эмилии» Я захлопнула дверь и выбежала на улицу.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Встань среди праха триллионов погибших и спроси у их теней, важна ли честь. Молчание — вот твой ответ.

    Встань среди праха триллионов погибших и спроси у их теней, важна ли честь. Молчание — вот твой ответ.

    — Явик · игра
17. «

    Идёт война. На этой войне погибнут ваши близкие, погибнут многие из тех, кого вы считаете героями, вероятно, погибните и вы. Трусливо бегущие от войны хлебнут больше горя, чем те, кто поднял щит и меч, потому что они тоже погибнут, но погибнут потеряв честь и достоинство. Для перешедших на сторону врага гибель будет наградой, потому что нет унизительнее жизни, чем жизнь того, кто предал Веру, Род и Отечество. Именно верность и вера делают вас бессмертными, позволяют жить вашему делу даже тогда, когда истлеют ваши кости. Именно вера и верность делают вас Русскими.

    Идёт война. На этой войне погибнут ваши близкие, погибнут многие из тех, кого вы считаете героями, вероятно, погибните и вы. Трусливо бегущие от войны хлебнут больше горя, чем те, кто поднял щит и меч, потому что они тоже погибнут, но погибнут потеряв честь и достоинство. Для перешедших на сторону врага гибель будет наградой, потому что нет унизительнее жизни, чем жизнь того, кто предал Веру, Род и Отечество. Именно верность и вера делают вас бессмертными, позволяют жить вашему делу даже тогда, когда истлеют ваши кости. Именно вера и верность делают вас Русскими.

    — Евгений Рассказов (Топаз)
18. «

    Неподобающая честь горше обиды.

    Неподобающая честь горше обиды.

    — Вишакхадатта
19. «

    Во французском сопротивлении считали за честь смотреть в лицо расстреливающему отряду нацистов, но самой высокой честью было улыбаться, когда они в тебя стреляют!

    Во французском сопротивлении считали за честь смотреть в лицо расстреливающему отряду нацистов, но самой высокой честью было улыбаться, когда они в тебя стреляют!

    — Пол Келлерман (Paul Kellerman) · сериал
20. «

    Честь должна стоить дорого, иначе ее никто не купит.

    Честь должна стоить дорого, иначе ее никто не купит.

    — Вера Камша · книга