134 лучших мыслей на тему «чиновники»

134 цитаты про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.

   Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.

   — Антон Павлович Чехов · книга
2. «

   Прошёл первый этап создания антикоррупционного суда в Украине: собеседование прошло по скайпу. Видимо, первый критерий отбора заключался в том, чтоб ряха чиновника хотя бы влезала в монитор.

   Прошёл первый этап создания антикоррупционного суда в Украине: собеседование прошло по скайпу. Видимо, первый критерий отбора заключался в том, чтоб ряха чиновника хотя бы влезала в монитор.

   — Евгений Кошевой
3. «

   Организация, под эгидой которой проходит конференция, называется Всемирной продовольственной организацей и занимается изучением того, чем и как питается человечество. Или не питается. В этом зале решались судьбы миллионов маленьких тружеников: какой урожай им надлежит в этом году собрать, как им надлежит питаться, одеваться... и думать.

   Организация, под эгидой которой проходит конференция, называется Всемирной продовольственной организацей и занимается изучением того, чем и как питается человечество. Или не питается. В этом зале решались судьбы миллионов маленьких тружеников: какой урожай им надлежит в этом году собрать, как им надлежит питаться, одеваться... и думать.

   — Дорис Лессинг · книга
4. «

   Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

   Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
5. «

   У них [чиновников] растут талантливые дети, все сплошь толстоморденькие 22-летние мальчики, которые управляют активами в 5-6 ярдов, куда нам до них.

   У них [чиновников] растут талантливые дети, все сплошь толстоморденькие 22-летние мальчики, которые управляют активами в 5-6 ярдов, куда нам до них.

   — Дмитрий Потапенко
6. «

   Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать.

   Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать.

   — Константин Костин · книга
7. «

   Единственно правильное — это примириться с существующим порядком вещей. И если бы даже человек был в силах исправить какие-то отдельные мелочи, что является нелепым заблуждением, то в лучшем случае он чего-то добился бы для хода будущих процессов, но себе самому он только нанес бы непоправимый вред, привлекая внимание и особую мстительность чиновников. Главное — не привлекать внимания! Держаться спокойно.

   Единственно правильное — это примириться с существующим порядком вещей. И если бы даже человек был в силах исправить какие-то отдельные мелочи, что является нелепым заблуждением, то в лучшем случае он чего-то добился бы для хода будущих процессов, но себе самому он только нанес бы непоправимый вред, привлекая внимание и особую мстительность чиновников. Главное — не привлекать внимания! Держаться спокойно.

   — Франц Кафка · книга
8. «

   Можно начать как государственный преступник и кончить как министр, но можно и, наоборот, продолжать свою министерскую карьеру снова как государственный преступник.

   Можно начать как государственный преступник и кончить как министр, но можно и, наоборот, продолжать свою министерскую карьеру снова как государственный преступник.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Трудясь с великим усердием на политическом поприще, Цицерон считал, что если ремесленники, имея дело с инструментами и другими неодушевленными орудиями своего мастерства, хорошо знают и названия их, и место, и пригодность к работе, то государственному человеку, мероприятия которого, к общественным делам относящиеся, осуществляются через посредство людей, и подавно стыдно быть настолько беспечным и нерадивым, чтобы не знать своих сограждан.

   Трудясь с великим усердием на политическом поприще, Цицерон считал, что если ремесленники, имея дело с инструментами и другими неодушевленными орудиями своего мастерства, хорошо знают и названия их, и место, и пригодность к работе, то государственному человеку, мероприятия которого, к общественным делам относящиеся, осуществляются через посредство людей, и подавно стыдно быть настолько беспечным и нерадивым, чтобы не знать своих сограждан.

   — Плутарх
10. «

    Чиновникам не хватает связи с населением.

    Чиновникам не хватает связи с населением.

    — Франц Кафка · книга
11. «

    Она чувствовала себя неловко, получая такое высокое жалование и ничего не делая.

    Она чувствовала себя неловко, получая такое высокое жалование и ничего не делая.

    — Дорис Лессинг · книга
12. «

    В испуганном состоянии живу уже много лет, Я жду каждый день наказания, а наказания всё нет, Я жду его в Куршавеле и на Мальдивах жду, Я жду его в Средиземном море, с яхты справляя нужду.

    В испуганном состоянии живу уже много лет, Я жду каждый день наказания, а наказания всё нет, Я жду его в Куршавеле и на Мальдивах жду, Я жду его в Средиземном море, с яхты справляя нужду.
13. «

    Дворец первого министра служит питомником для взращивания подобных ему людей: пажи, лакеи, швейцары, подражая своему господину, становятся такими же министрами в своей сфере и в совершенстве изучают три составных части его искусства; наглость, ложь и подкуп.

    Дворец первого министра служит питомником для взращивания подобных ему людей: пажи, лакеи, швейцары, подражая своему господину, становятся такими же министрами в своей сфере и в совершенстве изучают три составных части его искусства; наглость, ложь и подкуп.

    — Джонатан Свифт · книга
14. «

    Эта гидра, это чудовище — самоуправство административных властей, развращенность чиновничества и подкупность судов России. Россия стонет в тисках этой гидры поборов, насилия и грабежа, которая до сих пор издевается даже над высшей властью.

    Эта гидра, это чудовище — самоуправство административных властей, развращенность чиновничества и подкупность судов России. Россия стонет в тисках этой гидры поборов, насилия и грабежа, которая до сих пор издевается даже над высшей властью.

    — Виктор Кунин · книга
15. «

    Чиновник богатому – друг, товарищ и блат.

    Чиновник богатому – друг, товарищ и блат.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
16. «

    Заранее решено, что человек не гений. Кроме того, он естественный мерзавец. В итоге этих двух «уверенностей» получился чиновник и решение везде завести чиновничество.

    Заранее решено, что человек не гений. Кроме того, он естественный мерзавец. В итоге этих двух «уверенностей» получился чиновник и решение везде завести чиновничество.

    — Василий Розанов · книга
17. «

    Я учился в двух школах, двух студенческих группах. Все мои сверстники, у кого были способности, пошли работать согласно своим способностям. Кто стал врачом, кто летчиком, кто инженером, ученым, кто-то художником... Все, у кого не было способностей, стали чиновниками. Все. То есть чиновники — это не врачи, это не режиссеры, это не артисты, то есть все, кто паразитирует. И мы часто ищем у них сочувствия... у них органов сочувствия нету, потому что у паразитов органы отмирают.

    Я учился в двух школах, двух студенческих группах. Все мои сверстники, у кого были способности, пошли работать согласно своим способностям. Кто стал врачом, кто летчиком, кто инженером, ученым, кто-то художником... Все, у кого не было способностей, стали чиновниками. Все. То есть чиновники — это не врачи, это не режиссеры, это не артисты, то есть все, кто паразитирует. И мы часто ищем у них сочувствия... у них органов сочувствия нету, потому что у паразитов органы отмирают.

    — Михаил Задорнов
18. «

    Стараюсь на совещаниях сидеть я с таким лицом, Как будто все эти годы был в церкви святым отцом, Мой взгляд выражает смирение, я словно в раю херувим, И правой рукой прикрываю на левой часы Вашерон Константин.

    Стараюсь на совещаниях сидеть я с таким лицом, Как будто все эти годы был в церкви святым отцом, Мой взгляд выражает смирение, я словно в раю херувим, И правой рукой прикрываю на левой часы Вашерон Константин.
19. «

    Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

    Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

    — Владимир Александрович Соллогуб · книга
20. «

    Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

    Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

    — Дорис Лессинг · книга