16 цитат про «чиновники», которые захочется сохранить

16 цитат про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Они построили общество, называя его устоявшимся. Эту «устоявшуюся» точку зрения они затем увековечивают, где это только возможно. В действительности, все общества находятся в процессе постоянного развития и не являются устоявшимися и статичными. Поэтому, они упорно отрицают новые идеи, если те противоречат их традициям. Правительства пытаются удержать ту систему, которая позволяет им оставаться у власти. Чиновников избирают не для изменений. Их держат там для того, чтобы всё оставалось на своих местах.

   Они построили общество, называя его устоявшимся. Эту «устоявшуюся» точку зрения они затем увековечивают, где это только возможно. В действительности, все общества находятся в процессе постоянного развития и не являются устоявшимися и статичными. Поэтому, они упорно отрицают новые идеи, если те противоречат их традициям. Правительства пытаются удержать ту систему, которая позволяет им оставаться у власти. Чиновников избирают не для изменений. Их держат там для того, чтобы всё оставалось на своих местах.

   — Жак Фреско
2. «

   Меркантильность ваших интересов ускорит наши договорённости.

   Меркантильность ваших интересов ускорит наши договорённости.

   — Михаил Михайлович Мамчич
3. «

   Любое сокращение чиновников в России ведёт к росту их числа. Что-то есть общее между чиновниками и ценами на бензин. Как их ни сокращай — только больше становится!

   Любое сокращение чиновников в России ведёт к росту их числа. Что-то есть общее между чиновниками и ценами на бензин. Как их ни сокращай — только больше становится!

   — Даниель Кайгермазов
4. «

   Чиновник, всегда помни, что ты взяточник. Когда тебе об этом напомнят, поздно будет!

   Чиновник, всегда помни, что ты взяточник. Когда тебе об этом напомнят, поздно будет!

   — Михаил Михайлович Жванецкий
5. «

   Он не особо здесь загружен работой. У него нулевая инициатива. Он не командный игрок. Он не из тех, кто на работе лезет из кожи вон. Том — идеальная кандидатура на место правительственного работника.

   Он не особо здесь загружен работой. У него нулевая инициатива. Он не командный игрок. Он не из тех, кто на работе лезет из кожи вон. Том — идеальная кандидатура на место правительственного работника.

   — Рон Суонсон · сериал
6. «

   Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, не может иметь таких роковых последствий для общего блага, как деятельность человека с порочными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки, умножать их и безнаказанно предаваться им.

   Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, не может иметь таких роковых последствий для общего блага, как деятельность человека с порочными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки, умножать их и безнаказанно предаваться им.

   — Джонатан Свифт · книга
7. «

   Прошёл первый этап создания антикоррупционного суда в Украине: собеседование прошло по скайпу. Видимо, первый критерий отбора заключался в том, чтоб ряха чиновника хотя бы влезала в монитор.

   Прошёл первый этап создания антикоррупционного суда в Украине: собеседование прошло по скайпу. Видимо, первый критерий отбора заключался в том, чтоб ряха чиновника хотя бы влезала в монитор.

   — Евгений Кошевой
8. «

   Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда не приносит никто.

   Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда не приносит никто.

   — Фаина Раневская · книга
9. «

   Чиновникам не хватает связи с населением.

   Чиновникам не хватает связи с населением.

   — Франц Кафка · книга
10. «

    У Светлакова есть история из молодости, о том, как он ехал в поезде и вдруг был разбужен громкими воплями из тамбура. Кричала проводница и делала это от охватившего её первородного ужаса. Прибежав на шум, пассажиры увидели, что весь тамбур измазан говном, причем очень тщательно и практически без пробелов. А посреди тамбура стоял пьяный мужчина со спущенными штанами и, слегка покачиваясь, гордо смотрел прямо перед собой. Мужчина тоже был весь в говне. «Ты что наделал!?!» — закричала несчастная проводница, обретя дар членораздельной речи. Мужчина перевел на неё взгляд и, выдержав профессиональную актерскую паузу, ответил: «А ты докажи, что это я!» Эта история очень напоминает мне то, как реагируют наши государственные мужи на любые обвинения в свой адрес. Неважно в чём — в освоении бюджетных средств, в постройке дворца, несовместимого с доходами и наличием совести, в оргиях на яхте, в проведении внутренней стороной ладони по внешней стороне лобка (слава Богу, что не по внутренней), — реакция на все обвинения примерно такая же, как у того мужчины из тамбура. А мы дружной толпой едем в этом поезде.

    У Светлакова есть история из молодости, о том, как он ехал в поезде и вдруг был разбужен громкими воплями из тамбура. Кричала проводница и делала это от охватившего её первородного ужаса. Прибежав на шум, пассажиры увидели, что весь тамбур измазан говном, причем очень тщательно и практически без пробелов. А посреди тамбура стоял пьяный мужчина со спущенными штанами и, слегка покачиваясь, гордо смотрел прямо перед собой. Мужчина тоже был весь в говне. «Ты что наделал!?!» — закричала несчастная проводница, обретя дар членораздельной речи. Мужчина перевел на неё взгляд и, выдержав профессиональную актерскую паузу, ответил: «А ты докажи, что это я!» Эта история очень напоминает мне то, как реагируют наши государственные мужи на любые обвинения в свой адрес. Неважно в чём — в освоении бюджетных средств, в постройке дворца, несовместимого с доходами и наличием совести, в оргиях на яхте, в проведении внутренней стороной ладони по внешней стороне лобка (слава Богу, что не по внутренней), — реакция на все обвинения примерно такая же, как у того мужчины из тамбура. А мы дружной толпой едем в этом поезде.

    — Семён Слепаков
11. «

    Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

    Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

    — Владимир Маяковский
12. «

    Время такое... Подлое... Воровское... Воруют больше всего наверху. На глазах у всех. Безнаказанно!... Все это знают. Об этом в газетах пишут. Кто конкретно, и как украл. А этот вор улыбается нам с экрана и учит нас демократии... Получается, можно воровать... Вот и понеслось. Наперегонки. МММ, Гермесы, бизнесмены, бандиты, чиновники и разная мелкая шваль. Никак остановиться не можем...

    Время такое... Подлое... Воровское... Воруют больше всего наверху. На глазах у всех. Безнаказанно!... Все это знают. Об этом в газетах пишут. Кто конкретно, и как украл. А этот вор улыбается нам с экрана и учит нас демократии... Получается, можно воровать... Вот и понеслось. Наперегонки. МММ, Гермесы, бизнесмены, бандиты, чиновники и разная мелкая шваль. Никак остановиться не можем...

    — Валерий Нариманов · книга
13. «

    Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

    Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

    — Владимир Александрович Соллогуб · книга
14. «

    Есть вещи, ...которые нельзя уничтожить, но можно направить к добру или злу... И разница между плохим и хорошим государственным устройством заключается не в том, берут или не берут чиновники взятки, а в том, чего достигают с помощью взяток — строят каналы или вызывают восстания.

    Есть вещи, ...которые нельзя уничтожить, но можно направить к добру или злу... И разница между плохим и хорошим государственным устройством заключается не в том, берут или не берут чиновники взятки, а в том, чего достигают с помощью взяток — строят каналы или вызывают восстания.

    — Юлия Латынина · книга
15. «

    Все их речи — речи мертвецов. И мертвецы эти питаются живыми. Им кажется, будто у них в тарелке стейк с икрой, а на самом деле они жрут людей.

    Все их речи — речи мертвецов. И мертвецы эти питаются живыми. Им кажется, будто у них в тарелке стейк с икрой, а на самом деле они жрут людей.

    — Александр Минкин
16. «

    Не существует такой мерзости, не существует такой глупости, которая не была бы поддержана и воспета Государственной думой. Она может дойти до любого предела и до оправдания практически любого беспредела.

    Не существует такой мерзости, не существует такой глупости, которая не была бы поддержана и воспета Государственной думой. Она может дойти до любого предела и до оправдания практически любого беспредела.

    — Александр Невзоров