42 лучших цитаты на тему «чиновники»

42 цитаты про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, не может иметь таких роковых последствий для общего блага, как деятельность человека с порочными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки, умножать их и безнаказанно предаваться им.

   Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, не может иметь таких роковых последствий для общего блага, как деятельность человека с порочными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки, умножать их и безнаказанно предаваться им.

   — Джонатан Свифт · книга
2. «

   Они построили общество, называя его устоявшимся. Эту «устоявшуюся» точку зрения они затем увековечивают, где это только возможно. В действительности, все общества находятся в процессе постоянного развития и не являются устоявшимися и статичными. Поэтому, они упорно отрицают новые идеи, если те противоречат их традициям. Правительства пытаются удержать ту систему, которая позволяет им оставаться у власти. Чиновников избирают не для изменений. Их держат там для того, чтобы всё оставалось на своих местах.

   Они построили общество, называя его устоявшимся. Эту «устоявшуюся» точку зрения они затем увековечивают, где это только возможно. В действительности, все общества находятся в процессе постоянного развития и не являются устоявшимися и статичными. Поэтому, они упорно отрицают новые идеи, если те противоречат их традициям. Правительства пытаются удержать ту систему, которая позволяет им оставаться у власти. Чиновников избирают не для изменений. Их держат там для того, чтобы всё оставалось на своих местах.

   — Жак Фреско
3. «

   Я рассудительный? Да я бы мог без суеты И вместе с многими причисленный к полку И долю равную иметь.

   Я рассудительный? Да я бы мог без суеты И вместе с многими причисленный к полку И долю равную иметь.

   — Еврипид
4. «

   Друзья Хрущева прослышали, что номенклатура готовит против него переворот под кодовым названием «Атака на цыпочках». Они предложили Хрущеву упреждающий жест: мирно повесить на Красной площади пять-шесть интеллигентов, нет, не больше, и тогда номенклатура испугается и притихнет. А чтобы Запад не поднимал шум, оформить повешенных интеллигентов как добровольцев.

   Друзья Хрущева прослышали, что номенклатура готовит против него переворот под кодовым названием «Атака на цыпочках». Они предложили Хрущеву упреждающий жест: мирно повесить на Красной площади пять-шесть интеллигентов, нет, не больше, и тогда номенклатура испугается и притихнет. А чтобы Запад не поднимал шум, оформить повешенных интеллигентов как добровольцев.

   — Фазиль Искандер · книга
5. «

   — Сколько в миллиарде нулей? — 9. — Ты говоришь, как хороший чиновник, Гарик.

   — Сколько в миллиарде нулей? — 9. — Ты говоришь, как хороший чиновник, Гарик.

   — Гарик Мартиросян
6. «

   Чиновники — народ образованный, но односторонний, по своей специальности каждый из одного слова может вывести целый ряд мыслей, но ему можно часами объяснять то, что касается другого отдела, и он будет только вежливо кивать головой, но не поймёт ни слова.

   Чиновники — народ образованный, но односторонний, по своей специальности каждый из одного слова может вывести целый ряд мыслей, но ему можно часами объяснять то, что касается другого отдела, и он будет только вежливо кивать головой, но не поймёт ни слова.

   — Франц Кафка · книга
7. «

   — Как тут много людей. — А это не люди. — А кто? — Чиновники.

   — Как тут много людей. — А это не люди. — А кто? — Чиновники.

   — Ваня Кузнецов · фильм
8. «

   Бумаги шуршали, наводились справки, подшивались прошения, заверялись копии. Деловая суета кипела за каждым столом. И кто бы сказал, что чиновник не умеет трудиться? Вон как трудятся, дым столбом. Нигде не заметить бюрократии. Ну разве предложат наивному просителю собрать десяток подписей, сотню справок да заверить ворох прошений. И все. А так — никакой волокиты.

   Бумаги шуршали, наводились справки, подшивались прошения, заверялись копии. Деловая суета кипела за каждым столом. И кто бы сказал, что чиновник не умеет трудиться? Вон как трудятся, дым столбом. Нигде не заметить бюрократии. Ну разве предложат наивному просителю собрать десяток подписей, сотню справок да заверить ворох прошений. И все. А так — никакой волокиты.

   — Антон Чиж · книга
9. «

   Чиновники как книги в библиотеке: самые нужные стоят на самом верху.

   Чиновники как книги в библиотеке: самые нужные стоят на самом верху.

   — Поль Массон
10. «

    Я не должен вам этого говорить, но честных чиновников нигде не бывает, и чем суровее режим, тем меньше сумма. Надо только знать, кому заносить.

    Я не должен вам этого говорить, но честных чиновников нигде не бывает, и чем суровее режим, тем меньше сумма. Надо только знать, кому заносить.

    — Дмитрий Глуховский · книга
11. «

    — Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

    — Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

    — Александр Вяземка
12. «

    Никакой услуги без благодарности.

    Никакой услуги без благодарности.

    — Латинские пословицы и поговорки
13. «

    Я синьор Помидор. Красен я пышен. А служу я с давних пор У помещиц — Вишен.

    Я синьор Помидор. Красен я пышен. А служу я с давних пор У помещиц — Вишен.

    — Джанни Родари · книга
14. «

    Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

    Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

    — Дмитрий Львович Быков · книга
15. «

    Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

    Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

    — Леонид Шебаршин · книга
16. «

    У Светлакова есть история из молодости, о том, как он ехал в поезде и вдруг был разбужен громкими воплями из тамбура. Кричала проводница и делала это от охватившего её первородного ужаса. Прибежав на шум, пассажиры увидели, что весь тамбур измазан говном, причем очень тщательно и практически без пробелов. А посреди тамбура стоял пьяный мужчина со спущенными штанами и, слегка покачиваясь, гордо смотрел прямо перед собой. Мужчина тоже был весь в говне. «Ты что наделал!?!» — закричала несчастная проводница, обретя дар членораздельной речи. Мужчина перевел на неё взгляд и, выдержав профессиональную актерскую паузу, ответил: «А ты докажи, что это я!» Эта история очень напоминает мне то, как реагируют наши государственные мужи на любые обвинения в свой адрес. Неважно в чём — в освоении бюджетных средств, в постройке дворца, несовместимого с доходами и наличием совести, в оргиях на яхте, в проведении внутренней стороной ладони по внешней стороне лобка (слава Богу, что не по внутренней), — реакция на все обвинения примерно такая же, как у того мужчины из тамбура. А мы дружной толпой едем в этом поезде.

    У Светлакова есть история из молодости, о том, как он ехал в поезде и вдруг был разбужен громкими воплями из тамбура. Кричала проводница и делала это от охватившего её первородного ужаса. Прибежав на шум, пассажиры увидели, что весь тамбур измазан говном, причем очень тщательно и практически без пробелов. А посреди тамбура стоял пьяный мужчина со спущенными штанами и, слегка покачиваясь, гордо смотрел прямо перед собой. Мужчина тоже был весь в говне. «Ты что наделал!?!» — закричала несчастная проводница, обретя дар членораздельной речи. Мужчина перевел на неё взгляд и, выдержав профессиональную актерскую паузу, ответил: «А ты докажи, что это я!» Эта история очень напоминает мне то, как реагируют наши государственные мужи на любые обвинения в свой адрес. Неважно в чём — в освоении бюджетных средств, в постройке дворца, несовместимого с доходами и наличием совести, в оргиях на яхте, в проведении внутренней стороной ладони по внешней стороне лобка (слава Богу, что не по внутренней), — реакция на все обвинения примерно такая же, как у того мужчины из тамбура. А мы дружной толпой едем в этом поезде.

    — Семён Слепаков
17. «

    Основная привилегия чиновника — отсутствие заботы о смысле своей деятельности.

    Основная привилегия чиновника — отсутствие заботы о смысле своей деятельности.

    — Леонид Шебаршин · книга
18. «

    Это чиновные нечистоплотные орлы, что гнусавят в ошарашенном небе, чтобы нас оберечь. ... И печень, мою и твою, выклевывают они, и твою, не читающий читатель.

    Это чиновные нечистоплотные орлы, что гнусавят в ошарашенном небе, чтобы нас оберечь. ... И печень, мою и твою, выклевывают они, и твою, не читающий читатель.

    — Ганс Магнус Энценсбергер
19. «

    Честный чиновник берет что дают, а нечестный вымогает.

    Честный чиновник берет что дают, а нечестный вымогает.

    — Леонид Шебаршин · книга
20. «

    Лев приказание однажды дал лисице, Законы толковать великой мастерице, Скорее написать о том, Чтоб длиннохвостые из царства вышли вон. Лисица принялася, И ну писать! И титул и число исправно написала; А там и стала. Верть так и сяк хвостом, не знает, что начать. В законах-то она хоть толк довольно знала, Да с ней случилася беда: Когда бы не было у ней самой хвоста, Тогда другое дело. Однако ж хитростью она кой-как успела - И снова за письмо на цыпочках присела,- И тут уж ну валять... В минуту кончила, кой-что переменила; Не хвост в наказ, рога вклеила И подвела такой закон, Чтобы рогатых выгнать вон. Лев на лисицу полагался. Уж дело предо львом, А секретарь в чести — так дело и с концом: Махнул и подписался. Лисица в стороне; а бедные козлы, Быки, бараны и волы Принуждены от леса отказаться.

    Лев приказание однажды дал лисице, Законы толковать великой мастерице, Скорее написать о том, Чтоб длиннохвостые из царства вышли вон. Лисица принялася, И ну писать! И титул и число исправно написала; А там и стала. Верть так и сяк хвостом, не знает, что начать. В законах-то она хоть толк довольно знала, Да с ней случилася беда: Когда бы не было у ней самой хвоста, Тогда другое дело. Однако ж хитростью она кой-как успела - И снова за письмо на цыпочках присела,- И тут уж ну валять... В минуту кончила, кой-что переменила; Не хвост в наказ, рога вклеила И подвела такой закон, Чтобы рогатых выгнать вон. Лев на лисицу полагался. Уж дело предо львом, А секретарь в чести — так дело и с концом: Махнул и подписался. Лисица в стороне; а бедные козлы, Быки, бараны и волы Принуждены от леса отказаться.

    — Павел Сергеевич Бобрищев-Пушкин