62 лучших мыслей на тему «чиновники»

62 цитаты про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.

   А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.
2. «

   Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

   Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

   — Владимир Александрович Соллогуб · книга
3. «

   Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и всё это без всякой надобности. «Тем не менее» и «По мере того» чиновники сочинили. Я читаю и отплёвываюсь. Особенно паршиво пишет молодёжь. Неясно, холодно и неизящно; пишет, сукин сын, точно холодный в гробу лежит.

   Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и всё это без всякой надобности. «Тем не менее» и «По мере того» чиновники сочинили. Я читаю и отплёвываюсь. Особенно паршиво пишет молодёжь. Неясно, холодно и неизящно; пишет, сукин сын, точно холодный в гробу лежит.

   — Антон Павлович Чехов
4. «

   На самом деле я продвинутый юзер и активный фолловер. Если что, я могу и ретвитнуть, а кому-то в личку постучать. Несколько слов о Твиттере. Ну, посудите сами, что мне писать в Твиттере? «Увольняю губернатора — ловите фото»? К слову, некоторые чиновники так разъели свои аватарки, что ни в одну аватарку не влезают.

   На самом деле я продвинутый юзер и активный фолловер. Если что, я могу и ретвитнуть, а кому-то в личку постучать. Несколько слов о Твиттере. Ну, посудите сами, что мне писать в Твиттере? «Увольняю губернатора — ловите фото»? К слову, некоторые чиновники так разъели свои аватарки, что ни в одну аватарку не влезают.

   — Дмитрий Грачёв
5. «

   Есть люди, у которых если отнять чины, то ровно ничего не останется. Вот почему они так и отстаивают чинологию.

   Есть люди, у которых если отнять чины, то ровно ничего не останется. Вот почему они так и отстаивают чинологию.

   — Владимир Одоевский
6. «

   Чиновники — чудесный пример размножения людей неполовым путем.

   Чиновники — чудесный пример размножения людей неполовым путем.

   — Урсула Ноак
7. «

   Уже не обожаемой Лёле Денисьевой, а своей свято любимой жене, мудрой и гордой красавице Эрнестине, поэт откровенно сообщал: «Если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего дикого кретинизма».

   Уже не обожаемой Лёле Денисьевой, а своей свято любимой жене, мудрой и гордой красавице Эрнестине, поэт откровенно сообщал: «Если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего дикого кретинизма».

   — Валентин Пикуль · книга
8. «

   Она только и делала, что говорила и говорила без конца. И вокруг нее тоже была сплошная говорильня. Интересно, это что же, постоянный стиль работы больших международных организаций? Если так, то не приходится удивляться, что...

   Она только и делала, что говорила и говорила без конца. И вокруг нее тоже была сплошная говорильня. Интересно, это что же, постоянный стиль работы больших международных организаций? Если так, то не приходится удивляться, что...

   — Дорис Лессинг · книга
9. «

   Я не должен вам этого говорить, но честных чиновников нигде не бывает, и чем суровее режим, тем меньше сумма. Надо только знать, кому заносить.

   Я не должен вам этого говорить, но честных чиновников нигде не бывает, и чем суровее режим, тем меньше сумма. Надо только знать, кому заносить.

   — Дмитрий Глуховский · книга
10. «

    Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже, Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже. Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем, И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем, В стране объявлена, вроде, Борьба с такими как я, Но я еще на свободе, И здесь же мои друзья.

    Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже, Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже. Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем, И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем, В стране объявлена, вроде, Борьба с такими как я, Но я еще на свободе, И здесь же мои друзья.
11. «

    Чиновники — народ образованный, но односторонний, по своей специальности каждый из одного слова может вывести целый ряд мыслей, но ему можно часами объяснять то, что касается другого отдела, и он будет только вежливо кивать головой, но не поймёт ни слова.

    Чиновники — народ образованный, но односторонний, по своей специальности каждый из одного слова может вывести целый ряд мыслей, но ему можно часами объяснять то, что касается другого отдела, и он будет только вежливо кивать головой, но не поймёт ни слова.

    — Франц Кафка · книга
12. «

    У Светлакова есть история из молодости, о том, как он ехал в поезде и вдруг был разбужен громкими воплями из тамбура. Кричала проводница и делала это от охватившего её первородного ужаса. Прибежав на шум, пассажиры увидели, что весь тамбур измазан говном, причем очень тщательно и практически без пробелов. А посреди тамбура стоял пьяный мужчина со спущенными штанами и, слегка покачиваясь, гордо смотрел прямо перед собой. Мужчина тоже был весь в говне. «Ты что наделал!?!» — закричала несчастная проводница, обретя дар членораздельной речи. Мужчина перевел на неё взгляд и, выдержав профессиональную актерскую паузу, ответил: «А ты докажи, что это я!» Эта история очень напоминает мне то, как реагируют наши государственные мужи на любые обвинения в свой адрес. Неважно в чём — в освоении бюджетных средств, в постройке дворца, несовместимого с доходами и наличием совести, в оргиях на яхте, в проведении внутренней стороной ладони по внешней стороне лобка (слава Богу, что не по внутренней), — реакция на все обвинения примерно такая же, как у того мужчины из тамбура. А мы дружной толпой едем в этом поезде.

    У Светлакова есть история из молодости, о том, как он ехал в поезде и вдруг был разбужен громкими воплями из тамбура. Кричала проводница и делала это от охватившего её первородного ужаса. Прибежав на шум, пассажиры увидели, что весь тамбур измазан говном, причем очень тщательно и практически без пробелов. А посреди тамбура стоял пьяный мужчина со спущенными штанами и, слегка покачиваясь, гордо смотрел прямо перед собой. Мужчина тоже был весь в говне. «Ты что наделал!?!» — закричала несчастная проводница, обретя дар членораздельной речи. Мужчина перевел на неё взгляд и, выдержав профессиональную актерскую паузу, ответил: «А ты докажи, что это я!» Эта история очень напоминает мне то, как реагируют наши государственные мужи на любые обвинения в свой адрес. Неважно в чём — в освоении бюджетных средств, в постройке дворца, несовместимого с доходами и наличием совести, в оргиях на яхте, в проведении внутренней стороной ладони по внешней стороне лобка (слава Богу, что не по внутренней), — реакция на все обвинения примерно такая же, как у того мужчины из тамбура. А мы дружной толпой едем в этом поезде.

    — Семён Слепаков
13. «

    А в моей стране всё есть, Губернаторы в ней есть, Мэры есть, зам. мэры есть, И у замов замы есть. ЖКХ и МВД, И в кустах ГИБДД, И из Форбса пацаны - Граждане другой страны. Генералы, депутаты, Коммунисты, демократы... Как же так: они все есть, И им всем не нехер есть? И комфортно жить в стране, Где народ живет в говне?

    А в моей стране всё есть, Губернаторы в ней есть, Мэры есть, зам. мэры есть, И у замов замы есть. ЖКХ и МВД, И в кустах ГИБДД, И из Форбса пацаны - Граждане другой страны. Генералы, депутаты, Коммунисты, демократы... Как же так: они все есть, И им всем не нехер есть? И комфортно жить в стране, Где народ живет в говне?
14. «

    Весьма упитанный чиновник с трудом поднялся на трибуну. Раневская не удержалась от комментария: – Откормили, однако, слугу народа…

    Весьма упитанный чиновник с трудом поднялся на трибуну. Раневская не удержалась от комментария: – Откормили, однако, слугу народа…

    — Фаина Раневская · книга
15. «

    Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

    Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

    — Дмитрий Львович Быков · книга
16. «

    Любое сокращение чиновников в России ведёт к росту их числа. Что-то есть общее между чиновниками и ценами на бензин. Как их ни сокращай — только больше становится!

    Любое сокращение чиновников в России ведёт к росту их числа. Что-то есть общее между чиновниками и ценами на бензин. Как их ни сокращай — только больше становится!

    — Даниель Кайгермазов
17. «

    Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.

    Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.

    — Уве Линдаль · фильм
18. «

    Лев приказание однажды дал лисице, Законы толковать великой мастерице, Скорее написать о том, Чтоб длиннохвостые из царства вышли вон. Лисица принялася, И ну писать! И титул и число исправно написала; А там и стала. Верть так и сяк хвостом, не знает, что начать. В законах-то она хоть толк довольно знала, Да с ней случилася беда: Когда бы не было у ней самой хвоста, Тогда другое дело. Однако ж хитростью она кой-как успела - И снова за письмо на цыпочках присела,- И тут уж ну валять... В минуту кончила, кой-что переменила; Не хвост в наказ, рога вклеила И подвела такой закон, Чтобы рогатых выгнать вон. Лев на лисицу полагался. Уж дело предо львом, А секретарь в чести — так дело и с концом: Махнул и подписался. Лисица в стороне; а бедные козлы, Быки, бараны и волы Принуждены от леса отказаться.

    Лев приказание однажды дал лисице, Законы толковать великой мастерице, Скорее написать о том, Чтоб длиннохвостые из царства вышли вон. Лисица принялася, И ну писать! И титул и число исправно написала; А там и стала. Верть так и сяк хвостом, не знает, что начать. В законах-то она хоть толк довольно знала, Да с ней случилася беда: Когда бы не было у ней самой хвоста, Тогда другое дело. Однако ж хитростью она кой-как успела - И снова за письмо на цыпочках присела,- И тут уж ну валять... В минуту кончила, кой-что переменила; Не хвост в наказ, рога вклеила И подвела такой закон, Чтобы рогатых выгнать вон. Лев на лисицу полагался. Уж дело предо львом, А секретарь в чести — так дело и с концом: Махнул и подписался. Лисица в стороне; а бедные козлы, Быки, бараны и волы Принуждены от леса отказаться.

    — Павел Сергеевич Бобрищев-Пушкин
19. «

    Шёл за хлебом — расстояние, Как в блокаду, боже мой! Чёрт с ним, с благосостояние, Ноги б не сломать зимой.

    Шёл за хлебом — расстояние, Как в блокаду, боже мой! Чёрт с ним, с благосостояние, Ноги б не сломать зимой.
20. «

    Я учился в двух школах, двух студенческих группах. Все мои сверстники, у кого были способности, пошли работать согласно своим способностям. Кто стал врачом, кто летчиком, кто инженером, ученым, кто-то художником... Все, у кого не было способностей, стали чиновниками. Все. То есть чиновники — это не врачи, это не режиссеры, это не артисты, то есть все, кто паразитирует. И мы часто ищем у них сочувствия... у них органов сочувствия нету, потому что у паразитов органы отмирают.

    Я учился в двух школах, двух студенческих группах. Все мои сверстники, у кого были способности, пошли работать согласно своим способностям. Кто стал врачом, кто летчиком, кто инженером, ученым, кто-то художником... Все, у кого не было способностей, стали чиновниками. Все. То есть чиновники — это не врачи, это не режиссеры, это не артисты, то есть все, кто паразитирует. И мы часто ищем у них сочувствия... у них органов сочувствия нету, потому что у паразитов органы отмирают.

    — Михаил Задорнов