26 цитат про «читатели» — коротко и по делу

Тема «читатели» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 26 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Сначала твои истории ненастоящие. Потом их читают, и они воплощаются. — Читателей главное зацепить — и они твои навеки. — Читатели читают, мечтают, чувствуют. Духи за Завесой сгущаются, получают очертания от чтения. — У меня есть поклонники в Тени? Ну и ну. Жаль, что нельзя с ними повидаться. — Ты пишешь, чтобы пронизать пелену? Собрать осколки песни? — Не уверен, что понимаю тебя, парень, но, может, и так.

   — Сначала твои истории ненастоящие. Потом их читают, и они воплощаются. — Читателей главное зацепить — и они твои навеки. — Читатели читают, мечтают, чувствуют. Духи за Завесой сгущаются, получают очертания от чтения. — У меня есть поклонники в Тени? Ну и ну. Жаль, что нельзя с ними повидаться. — Ты пишешь, чтобы пронизать пелену? Собрать осколки песни? — Не уверен, что понимаю тебя, парень, но, может, и так.

   — Варрик Тетрас · игра
2. «

   Читатель проживает тысячу жизней до того, как умрет. Тот, кто никогда не читает, — только одну.

   Читатель проживает тысячу жизней до того, как умрет. Тот, кто никогда не читает, — только одну.

   — Джордж Мартин
3. «

   Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

   Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

   — Томас Стернз Элиот
4. «

   Есть настоящий, сущий - Души твоих книг читатель. И есть — ему в след ползущий Книжных листов листатель.

   Есть настоящий, сущий - Души твоих книг читатель. И есть — ему в след ползущий Книжных листов листатель.

   — Константин Симонов
5. «

   ... Во Франции – та же хреновина с писателями: их примерно столько же, сколько читателей.

   ... Во Франции – та же хреновина с писателями: их примерно столько же, сколько читателей.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Читатель — лицо незаменимое. Без него не только наши книги, но и все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гёте, Пушкина — всего лишь немая и мёртвая груда бумаги.

   Читатель — лицо незаменимое. Без него не только наши книги, но и все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гёте, Пушкина — всего лишь немая и мёртвая груда бумаги.

   — Валерий Румянцев · книга
7. «

   Мы прошли рядами книжных шкафов, сквозь тихий шорох страниц — несколько человек выбирали книги, сквозь запахи старой бумаги и свежей типографской краски. Словно в храме какой-то новой религии, где книжные полки вместо икон, а бумажная пыль — вместо ладана и мирры...

   Мы прошли рядами книжных шкафов, сквозь тихий шорох страниц — несколько человек выбирали книги, сквозь запахи старой бумаги и свежей типографской краски. Словно в храме какой-то новой религии, где книжные полки вместо икон, а бумажная пыль — вместо ладана и мирры...

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Нам нравятся поэты, Похожие на нас, Священные предметы, Дабы украсить час.

   Нам нравятся поэты, Похожие на нас, Священные предметы, Дабы украсить час.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт
9. «

   Не будем поднимать занавес над живой картиной — соединившиеся любовники на фоне наказанного порока и для контраста — целующиеся комики, горничная и лакей, введенные как подачка церберам с пятидесятицентовых мест.

   Не будем поднимать занавес над живой картиной — соединившиеся любовники на фоне наказанного порока и для контраста — целующиеся комики, горничная и лакей, введенные как подачка церберам с пятидесятицентовых мест.

   — О. Генри · книга
10. «

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    — Мишель Ричмонд · книга
11. «

    Критика меня влечет. Одна из целей критики – заставить читателя усомниться в своих умственных способностях.

    Критика меня влечет. Одна из целей критики – заставить читателя усомниться в своих умственных способностях.

    — Михаил Веллер · книга
12. «

    Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью, должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает.

    Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью, должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает.

    — Ридли Скотт
13. «

    По моему разумению, роман для подростков и произведение, предназначенное для широкого круга читателей, почти ничем не отличаются. Мне всегда казалось, что юные читатели более восприимчивы и проницательны, чем люди старшего возраста. К их чести надо сказать, что они наделены смелостью и прямотой и лишены предрассудков. В их лице автор получает благодарных читателей, или же они отвергают его, решительно и бесповоротно.

    По моему разумению, роман для подростков и произведение, предназначенное для широкого круга читателей, почти ничем не отличаются. Мне всегда казалось, что юные читатели более восприимчивы и проницательны, чем люди старшего возраста. К их чести надо сказать, что они наделены смелостью и прямотой и лишены предрассудков. В их лице автор получает благодарных читателей, или же они отвергают его, решительно и бесповоротно.

    — Карлос Руис Сафон · книга
14. «

    Каждому талантливому писателю нужен талантливый читатель.

    Каждому талантливому писателю нужен талантливый читатель.

    — Самуил Маршак
15. «

    Все дело в том, что одни пишут книги, другие их читают; одному Богу известно, кому удается лучше понять в них хоть что-нибудь.

    Все дело в том, что одни пишут книги, другие их читают; одному Богу известно, кому удается лучше понять в них хоть что-нибудь.

    — Алессандро Барикко · книга
16. «

    Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

    Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Для читающего человека много книг не бывает.

    Для читающего человека много книг не бывает.
18. «

    Не читайте стихов — коль дикция и память хромают на обе ноги.

    Не читайте стихов — коль дикция и память хромают на обе ноги.
19. «

    Литературная ревность – когда твой любимый читатель начинает читать других и хвалить их так же, как хвалил тебя.

    Литературная ревность – когда твой любимый читатель начинает читать других и хвалить их так же, как хвалил тебя.

    — Владимир Дараган · книга
20. «

    Читатель требует, чтобы мы его обманули.

    Читатель требует, чтобы мы его обманули.

    — Франсуа Мориак