— А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься? — Читаю и коллекционирую книги. — Бумажные? — Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.
Моё любимое чтение — детективы. Я часто ловлю себя на том, что факт убийства обычно не воспринимается трагически, наоборот, появляется даже какая-то тайная радость, азарт предчувствия. Наверное, причин тому много. Во-первых, особенность искусства: следить за процессом переживания, за логикой борьбы. Важно не как задушена Дездемона, а почему.
Чтению учат как всему остальному: осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства, но главное — ставя себя на место автора. Чтобы стать хорошим читателем, надо быть писателем, или — хотя бы — побыть с ним.
Человеческое общение так высоко ценилось в прошлом лишь потому, что чтение было уделом немногих, а книги редкостью и их было трудно выпускать в большом количестве. Человечество, вы должны помнить это, лишь теперь становится грамотным. По мере того как чтение будет распространяться, все большее число людей осознает, что книги дадут им все удовольствия человеческого общения без его невыносимой скуки. Сегодня люди в поисках удовольствий, естественно, стремятся собираться большими толпами и производить как можно больше шума. В будущем естественным станет стремление к уединению и тишине. Надлежащий способ изучения человечества — это чтение.
– Ужасные времена. Сейчас можно выйти на площадь и гордо закричать, что ты не читаешь книги. И никто тебя не осудит – все сами такие. – Ну, не все такие. Я имею ввиду, что кто-нибудь осудит. Нечего орать на площади.
Книги прекрасны, не так ли? Прочтя всего одно предложение, можно сразу погрязнуть в мечтах. Думаю, читатель видит и чувствует куда больше, чем автор вкладывает в свое произведение.