99 цитат про «чудовища, монстры», которые захочется сохранить

Собрали 99 цитат на тему «чудовища, монстры» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не очень-то приятно быть чудовищем, но, возможно, никем другим мне стать уже не суждено.

   Не очень-то приятно быть чудовищем, но, возможно, никем другим мне стать уже не суждено.

   — Холли Блэк · книга
2. «

   Не жалей на монстров серебряных пуль и заработаешь себе репутацию.

   Не жалей на монстров серебряных пуль и заработаешь себе репутацию.

   — Лорел Гамильтон · книга
3. «

   — Нужно было избавиться от ардак-якши а не держать в храмах. — Избавиться означает уничтожить? — Мои сородичи не позволили бы существовать этим чудовищам. — Боялись конкуренции?

   — Нужно было избавиться от ардак-якши а не держать в храмах. — Избавиться означает уничтожить? — Мои сородичи не позволили бы существовать этим чудовищам. — Боялись конкуренции?

   — Явик · игра
4. «

   Чудовища, восстающие из мертвых, несравнимы с теми, что живут в наших душах.

   Чудовища, восстающие из мертвых, несравнимы с теми, что живут в наших душах.

   — Макс Брукс · книга
5. «

   — В твоем подвале живет чудище? — В любом подвале живет чудище.

   — В твоем подвале живет чудище? — В любом подвале живет чудище.

   — Вальтер Моэрс · книга
6. «

   Быть монстрами слишком просто. Давай попробуем быть людьми.

   Быть монстрами слишком просто. Давай попробуем быть людьми.

   — Виктор Франкенштейн · сериал
7. «

   И тут я вспомнила. Конечно! Эти детские ночные поверья. Про гнома жвачек, или «жвачного короля». Про фею игрушек, для которой привязывали конфеты к ножке кровати. Я даже припомнила своего персонального шкафного монстра. Интересно, как он сейчас? Пожалуй, я сейчас в себя так не верю, как когда-то верила в него. Так забавно, так искренне это было!

   И тут я вспомнила. Конечно! Эти детские ночные поверья. Про гнома жвачек, или «жвачного короля». Про фею игрушек, для которой привязывали конфеты к ножке кровати. Я даже припомнила своего персонального шкафного монстра. Интересно, как он сейчас? Пожалуй, я сейчас в себя так не верю, как когда-то верила в него. Так забавно, так искренне это было!
8. «

   Эдди открыл одну из великих истин детства: настоящие монстры — взрослые.

   Эдди открыл одну из великих истин детства: настоящие монстры — взрослые.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Я ведь аккуратный монстр, откуда же такой страшный бардак?

   Я ведь аккуратный монстр, откуда же такой страшный бардак?

   — Декстер Морган · сериал
10. «

    Толпа – это безмозглый монстр, лишённый разума и воли, который пожирает всё на своем пути. И мы вынуждены подчиняться этой безликой толпе, потому что действует принцип «приказывает большинство».

    Толпа – это безмозглый монстр, лишённый разума и воли, который пожирает всё на своем пути. И мы вынуждены подчиняться этой безликой толпе, потому что действует принцип «приказывает большинство».

    — Дарио Салас Соммэр · книга
11. «

    В заросшем парке Стоит старинный дом, Забиты окна И мрак царит извечно в нём.

    В заросшем парке Стоит старинный дом, Забиты окна И мрак царит извечно в нём.
12. «

    Нет никаких чудовищ. Есть только люди.

    Нет никаких чудовищ. Есть только люди.

    — Рик Янси · книга
13. «

    Надо понимать, кто в этом мире настоящие чудовища.

    Надо понимать, кто в этом мире настоящие чудовища.

    — Дин Винчестер · сериал
14. «

    Когда вместо удовлетворения от выполненной работы – уничтожения зла — ты начинаешь наслаждаться причиняемой болью, то сам превращаешься во что-то другое. В нечто злое, может даже почище тех тварей, на которых ты охотишься. Ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя.

    Когда вместо удовлетворения от выполненной работы – уничтожения зла — ты начинаешь наслаждаться причиняемой болью, то сам превращаешься во что-то другое. В нечто злое, может даже почище тех тварей, на которых ты охотишься. Ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя.

    — Алекс Ирвин · книга
15. «

    Монстры стали мучениками нормальности, то есть их убивают ради нормальных людей. Я понимаю монстров. Чего я не понимаю в свои 53 года, так это, что такое нормальный. Я думаю, что это крайне разрушительный стандарт, потому что если «нормальный» означает «безупречный», то это невозможно.

    Монстры стали мучениками нормальности, то есть их убивают ради нормальных людей. Я понимаю монстров. Чего я не понимаю в свои 53 года, так это, что такое нормальный. Я думаю, что это крайне разрушительный стандарт, потому что если «нормальный» означает «безупречный», то это невозможно.

    — Гильермо дель Торо
16. «

    Он подумал, что, пожалуй, настоящий ад наверняка должен быть именно таким — сгусток тьмы с притаившимся в ней монстром. И грешник обречен вечность идти по темному лесу, каждый миг ожидая услышать рядом утробный рев чудовища.

    Он подумал, что, пожалуй, настоящий ад наверняка должен быть именно таким — сгусток тьмы с притаившимся в ней монстром. И грешник обречен вечность идти по темному лесу, каждый миг ожидая услышать рядом утробный рев чудовища.

    — Кирилл Константинович Алексеев · книга
17. «

    Мы свободны в своем выборе только тогда, когда принимаем на себя ответственность и понесем ее друг перед другом. Только тогда мы построим светлое будущее, дом, где мы сможем быть собой и чувствовать, что нас любят и заботятся, и быть в окружении любимых людей. И избавиться от наших чудовищ, как от настоящих, так и от живущих в нашем сознании. Ведь от того, что не существует — труднее всего убежать. Они всегда с нами, они часть нас, пока мы не скажем: «Хватит». Пока мы не посмотрим в лицо нашим страхам, пока мы не победим наших чудовищ. Пока мы не начнем собой управлять и пока мы сами не изменимся. И только тогда, мы станем по-настоящему свободными.

    Мы свободны в своем выборе только тогда, когда принимаем на себя ответственность и понесем ее друг перед другом. Только тогда мы построим светлое будущее, дом, где мы сможем быть собой и чувствовать, что нас любят и заботятся, и быть в окружении любимых людей. И избавиться от наших чудовищ, как от настоящих, так и от живущих в нашем сознании. Ведь от того, что не существует — труднее всего убежать. Они всегда с нами, они часть нас, пока мы не скажем: «Хватит». Пока мы не посмотрим в лицо нашим страхам, пока мы не победим наших чудовищ. Пока мы не начнем собой управлять и пока мы сами не изменимся. И только тогда, мы станем по-настоящему свободными.

    — Харли Сантос · сериал
18. «

    — Я впечатлён, люди... Но мы ещё встретимся. — А теперь он бомбит собственную базу?! — Настоящее чудовище... Убивает своих с той же лёгкостью, что и врагов. — Такое чувство, что Децимус пытается что-то скрыть. Обыщите, что осталось.

    — Я впечатлён, люди... Но мы ещё встретимся. — А теперь он бомбит собственную базу?! — Настоящее чудовище... Убивает своих с той же лёгкостью, что и врагов. — Такое чувство, что Децимус пытается что-то скрыть. Обыщите, что осталось.

    — Децимус (Decimus) · игра
19. «

    Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

    Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

    — Рик Янси · книга
20. «

    — Должно быть, тренировочное оружие не очень хорошо лежит в руке. — Не имеет значения. Монстрам всё равно, удобно мне или нет.

    — Должно быть, тренировочное оружие не очень хорошо лежит в руке. — Не имеет значения. Монстрам всё равно, удобно мне или нет.

    — Сон Джин-Ву