130 фраз про «Красивые цитаты на тему «чувства»» с глубоким смыслом

Собрали 130 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «чувства»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ночные мысли всегда ярче, даже если пространство вокруг тише. Ведь, чередуясь с неизбежностью, люди заполняют его пластмассовыми чувствами. Безразличие давно уже зависло в воздухе, мешая дышать. Ты нужен им, когда ты нужен, и не нужен, если ты счастлив. Они просто будут рядом по умолчанию/всегда. Пустые люди вокруг тебя.

   Ночные мысли всегда ярче, даже если пространство вокруг тише. Ведь, чередуясь с неизбежностью, люди заполняют его пластмассовыми чувствами. Безразличие давно уже зависло в воздухе, мешая дышать. Ты нужен им, когда ты нужен, и не нужен, если ты счастлив. Они просто будут рядом по умолчанию/всегда. Пустые люди вокруг тебя.
2. «

   Больше чем себя, я ненавижу свои сны, Потому что в них я так падок на твой парфюм.

   Больше чем себя, я ненавижу свои сны, Потому что в них я так падок на твой парфюм.
3. «

   Едва встретившись глазами, мы обжигались и расходились по углам. Ты была недоступной и только моей. Я холодным, но ручным. Мы не держались за руки на улицах, но, гуляя с тобой ночью в парках, мне хотелось улыбаться.

   Едва встретившись глазами, мы обжигались и расходились по углам. Ты была недоступной и только моей. Я холодным, но ручным. Мы не держались за руки на улицах, но, гуляя с тобой ночью в парках, мне хотелось улыбаться.

   — Мигель Грейс
4. «

   Часто ищу тебя в себе — и нахожу.

   Часто ищу тебя в себе — и нахожу.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   И вопреки всем бурям жили долго, были вместе Так не бывает в жизни, пусть будет хотя бы в песне.

   И вопреки всем бурям жили долго, были вместе Так не бывает в жизни, пусть будет хотя бы в песне.
6. «

   Какое чувство не несёт в себе самом своей противоположности, как ткань изнанку? Какая любовь свободна от ненависти? Ласкающая рука через минуту схватится за кинжал. Какая исключительная страсть не знает ярости? Не способны ли мы убить в восторге соития, через которое передаётся жизнь? Наши чувства не переменчивы, но двойственны, чёрные или белые, в зависимости от угла зрения, натянутые между противоречиями, колышущиеся, переливающиеся, способные как на плохое, так и на хорошее.

   Какое чувство не несёт в себе самом своей противоположности, как ткань изнанку? Какая любовь свободна от ненависти? Ласкающая рука через минуту схватится за кинжал. Какая исключительная страсть не знает ярости? Не способны ли мы убить в восторге соития, через которое передаётся жизнь? Наши чувства не переменчивы, но двойственны, чёрные или белые, в зависимости от угла зрения, натянутые между противоречиями, колышущиеся, переливающиеся, способные как на плохое, так и на хорошее.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
7. «

   О всевышний, если бы я знала цель этой любви, она отрезала мне пути к отступлению, забрала мое сердце, мою волю и исчезла. О всевышний, это все, что у меня есть. Почему он стал таким безжалостным, почему его сердце превратилось в камень? О всевышний, этот дым, этот плачь, эти воззвания к тебе, сможет ли все это услышать мой любимый? Услышит ли он? Если бы я знала! О всевышний, что это за волнения, что это за пелена перед моими глазами? Все это потому, что ты для меня все. Все есть ты для меня. Когда я молчу, когда говорю, у меня перед глазами твоя любовь, твой образ. Мое время и мой хлеб — это ты. О всевышний, где место телу, созданному из глины, где пристанище души и сердца? О всевышний, земная ночь с черным ликом, не может она сравниться с твоим днем, не может прийти за моей весной осень с каменным сердцем. О губы, что скрывают чувства и правду, пришло время замолчать.

   О всевышний, если бы я знала цель этой любви, она отрезала мне пути к отступлению, забрала мое сердце, мою волю и исчезла. О всевышний, это все, что у меня есть. Почему он стал таким безжалостным, почему его сердце превратилось в камень? О всевышний, этот дым, этот плачь, эти воззвания к тебе, сможет ли все это услышать мой любимый? Услышит ли он? Если бы я знала! О всевышний, что это за волнения, что это за пелена перед моими глазами? Все это потому, что ты для меня все. Все есть ты для меня. Когда я молчу, когда говорю, у меня перед глазами твоя любовь, твой образ. Мое время и мой хлеб — это ты. О всевышний, где место телу, созданному из глины, где пристанище души и сердца? О всевышний, земная ночь с черным ликом, не может она сравниться с твоим днем, не может прийти за моей весной осень с каменным сердцем. О губы, что скрывают чувства и правду, пришло время замолчать.

   — Хюррем Султан (Александра) · сериал
8. «

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   — Марта Кетро · книга
9. «

   Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всём на свете.

   Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всём на свете.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Причина не важна, пока наши чувства одинаковы.

    Причина не важна, пока наши чувства одинаковы.

    — Ки-Джа · аниме
11. «

    Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

    Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

    — Омар Хайям
12. «

    Мое проклятие в том, что я наделен способностью чувствовать прекрасное во всех его многообразных проявлениях, но обделен способностью творить. Я люблю живопись и музыку; я люблю литературу — древнюю, и средневековую, и современную; я перепархиваю с предмета на предмет, а взлететь не в силах.

    Мое проклятие в том, что я наделен способностью чувствовать прекрасное во всех его многообразных проявлениях, но обделен способностью творить. Я люблю живопись и музыку; я люблю литературу — древнюю, и средневековую, и современную; я перепархиваю с предмета на предмет, а взлететь не в силах.

    — Джордж Элиот · книга
13. «

    Сидеть обнявшись под звездным небом у танцующего костра; слушать песню треска прогорающих дров и окружающую безмятежную тишину; впускать в себя проникающий глубоко под кожу жар пламени и неистовое желание; зарываться носом в твое плечо и забывать дышать от переполняющей нежности; вдыхать родной запах твоего тела, твоих непослушных, играющих с ветром волос; украдкой любоваться твоим профилем...

    Сидеть обнявшись под звездным небом у танцующего костра; слушать песню треска прогорающих дров и окружающую безмятежную тишину; впускать в себя проникающий глубоко под кожу жар пламени и неистовое желание; зарываться носом в твое плечо и забывать дышать от переполняющей нежности; вдыхать родной запах твоего тела, твоих непослушных, играющих с ветром волос; украдкой любоваться твоим профилем...

    — Дельфийская пифия
14. «

    Мое состояние не поймать, не понять, не принять. Разыскивать бесполезно. Обнимать нужно каждую прядь.

    Мое состояние не поймать, не понять, не принять. Разыскивать бесполезно. Обнимать нужно каждую прядь.
15. «

    День за днём, дождь за дождём, ветер за ветром. Все чувства сделались такими свежими, словно кто-то отмыл их от пыли. Морщины и седина пропали, даже линии на ладонях стёрлись. У них ничего не было, и всё было.

    День за днём, дождь за дождём, ветер за ветром. Все чувства сделались такими свежими, словно кто-то отмыл их от пыли. Морщины и седина пропали, даже линии на ладонях стёрлись. У них ничего не было, и всё было.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    За горизонтом солнце землю встречает. С кем встречаешься ты? Мне тебя не хватает...

    За горизонтом солнце землю встречает. С кем встречаешься ты? Мне тебя не хватает...
17. «

    Слезы льются так щедро и стремительно, что кажется — не из глаз, а откуда-то со дна сердца, подгоняемые его частым и упругим биением.

    Слезы льются так щедро и стремительно, что кажется — не из глаз, а откуда-то со дна сердца, подгоняемые его частым и упругим биением.

    — Гузель Яхина · книга
18. «

    Я понял, что слово — это форма чувства. Той любви, которая живет в нас, не нуждаясь в опоре. Той самой любви, у которой тысячи лиц. А в лице плачущего друга, скорбящего о своей потере, лишь проступило одно из них. И искать это переживание нужно не в ответном чувстве к себе, потому что важно, на самом деле, не «любят ли тебя», а «любишь ли ты». Потому что если ты находишь в самом себе любовь, не требующую ничего: ни счастья, ни ответа, ни жертв, ни побед, самодостаточную, молчаливую, огромную, созидающую весь мир необъятным лицом своей возлюбленной, то и слова ты найдешь. Или они найдут тебя.

    Я понял, что слово — это форма чувства. Той любви, которая живет в нас, не нуждаясь в опоре. Той самой любви, у которой тысячи лиц. А в лице плачущего друга, скорбящего о своей потере, лишь проступило одно из них. И искать это переживание нужно не в ответном чувстве к себе, потому что важно, на самом деле, не «любят ли тебя», а «любишь ли ты». Потому что если ты находишь в самом себе любовь, не требующую ничего: ни счастья, ни ответа, ни жертв, ни побед, самодостаточную, молчаливую, огромную, созидающую весь мир необъятным лицом своей возлюбленной, то и слова ты найдешь. Или они найдут тебя.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Тот, кого ты любишь, это воздух. Сладкий, тягучий как вода от переизбытка кислорода, густой и звенящий, острый и холодный. Ты жадно хватаешь его открытым ртом и резко кружится голова, и сердце начинает стучать почти болезненно, но без него — ты задыхаешься. И легкие сжимаются, выдавливая сквозь кожу крик, и озноб, и судороги... пока ты снова не вдохнешь этот ядовитый газ. И тогда можно жить дальше, и дышать, дышать, ды...

    Тот, кого ты любишь, это воздух. Сладкий, тягучий как вода от переизбытка кислорода, густой и звенящий, острый и холодный. Ты жадно хватаешь его открытым ртом и резко кружится голова, и сердце начинает стучать почти болезненно, но без него — ты задыхаешься. И легкие сжимаются, выдавливая сквозь кожу крик, и озноб, и судороги... пока ты снова не вдохнешь этот ядовитый газ. И тогда можно жить дальше, и дышать, дышать, ды...

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Большинство людей смотрят на меня и видят того, кем я не являюсь. Я потратил первую часть моей жизни, разочаровывая их, или что ещё хуже, не оправдывая их ожидания. Ты — единственный человек, с которым я могу быть самим собой. Я знаю, что прошло ещё не так много времени с нашего знакомства, но мы уже столько пережили вместе. Один шторм проходил, а другой уже был на горизонте... И именно поэтому я так уверен в тебе и в своих чувствах. Никто никогда не был со мной настолько любящим, нежным и понимающим, как ты. Если позволишь, я хотел бы провести остаток жизни, делая тебя такой же счастливой, каким сделала меня ты... Эмили Торн, ты выйдешь за меня замуж?

    Большинство людей смотрят на меня и видят того, кем я не являюсь. Я потратил первую часть моей жизни, разочаровывая их, или что ещё хуже, не оправдывая их ожидания. Ты — единственный человек, с которым я могу быть самим собой. Я знаю, что прошло ещё не так много времени с нашего знакомства, но мы уже столько пережили вместе. Один шторм проходил, а другой уже был на горизонте... И именно поэтому я так уверен в тебе и в своих чувствах. Никто никогда не был со мной настолько любящим, нежным и понимающим, как ты. Если позволишь, я хотел бы провести остаток жизни, делая тебя такой же счастливой, каким сделала меня ты... Эмили Торн, ты выйдешь за меня замуж?

    — Дэниел Грейсон · сериал