«Красивые цитаты на тему «чувства»» в 160 цитат

Собрали 160 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «чувства»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Легче взобраться на Эверест, чем соблазнить влюбленную женщину.

   Легче взобраться на Эверест, чем соблазнить влюбленную женщину.

   — Аристарх Ромашин · книга
2. «

   Плохо только, что этот человек так близко: она чувствует его прикосновения — и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона — и ей это нравится. Она, оказывается, ждала его — а вот это ей уже совсем не нравится.

   Плохо только, что этот человек так близко: она чувствует его прикосновения — и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона — и ей это нравится. Она, оказывается, ждала его — а вот это ей уже совсем не нравится.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   Нужно не только бесстрашие, чтобы встретиться лицом к лицу со своими чувствами, но и... покорная нежность.

   Нужно не только бесстрашие, чтобы встретиться лицом к лицу со своими чувствами, но и... покорная нежность.
4. «

   Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

   Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

   — Поппи Брайт · книга
5. «

   Wait a second, let me catch my breath. Remind me how it feels to hear your voice.

   Wait a second, let me catch my breath. Remind me how it feels to hear your voice.
6. «

   Не знаю, когда это началось. От весны к лету, от лета к осени и от осени к зиме. Знаешь, почему меняются времена года? Знаешь, когда заканчивается зима и начинается весна? Я не знаю точно, когда мои чувства к тебе начали расти.

   Не знаю, когда это началось. От весны к лету, от лета к осени и от осени к зиме. Знаешь, почему меняются времена года? Знаешь, когда заканчивается зима и начинается весна? Я не знаю точно, когда мои чувства к тебе начали расти.

   — Чха Ын Хо · сериал
7. «

   Он — твоя первая любовь, а я намереваюсь стать последней. И не важно, как много времени это займет.

   Он — твоя первая любовь, а я намереваюсь стать последней. И не важно, как много времени это займет.

   — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
8. «

   Не выпускать руки, наслаждаться, проникать всем существом в это невидимое, но столь сильное — до приятного онемения — напряжение переплетенных пальцев; засыпать на плече, видеть короткие, но яркие сны; просыпаться, с любовью и нежностью рассматривать, изучать твои ресницы, родинки; видеть их также ясно закрывая глаза и прильнув головой к твоей родной теплой щеке; и убаюкиваться твоим дыханием.

   Не выпускать руки, наслаждаться, проникать всем существом в это невидимое, но столь сильное — до приятного онемения — напряжение переплетенных пальцев; засыпать на плече, видеть короткие, но яркие сны; просыпаться, с любовью и нежностью рассматривать, изучать твои ресницы, родинки; видеть их также ясно закрывая глаза и прильнув головой к твоей родной теплой щеке; и убаюкиваться твоим дыханием.

   — Дельфийская пифия
9. «

   Какое чувство не несёт в себе самом своей противоположности, как ткань изнанку? Какая любовь свободна от ненависти? Ласкающая рука через минуту схватится за кинжал. Какая исключительная страсть не знает ярости? Не способны ли мы убить в восторге соития, через которое передаётся жизнь? Наши чувства не переменчивы, но двойственны, чёрные или белые, в зависимости от угла зрения, натянутые между противоречиями, колышущиеся, переливающиеся, способные как на плохое, так и на хорошее.

   Какое чувство не несёт в себе самом своей противоположности, как ткань изнанку? Какая любовь свободна от ненависти? Ласкающая рука через минуту схватится за кинжал. Какая исключительная страсть не знает ярости? Не способны ли мы убить в восторге соития, через которое передаётся жизнь? Наши чувства не переменчивы, но двойственны, чёрные или белые, в зависимости от угла зрения, натянутые между противоречиями, колышущиеся, переливающиеся, способные как на плохое, так и на хорошее.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
10. «

    Заглядывать в непостижимые глубины Вселенной сквозь приоткрытый занавес Звездного неба. Видеть в нем искры твоих глаз, когда ты смотришь на меня с любовью и нежностью. Чувствовать, как там, далеко, сейчас взрываются галактики, так же, как это происходит каждый раз со мной в твоих объятиях. Слышать звуки бесконечно прекрасной бездны, такой же, как твой ночной шепот и горячее дыхание.

    Заглядывать в непостижимые глубины Вселенной сквозь приоткрытый занавес Звездного неба. Видеть в нем искры твоих глаз, когда ты смотришь на меня с любовью и нежностью. Чувствовать, как там, далеко, сейчас взрываются галактики, так же, как это происходит каждый раз со мной в твоих объятиях. Слышать звуки бесконечно прекрасной бездны, такой же, как твой ночной шепот и горячее дыхание.

    — Дельфийская пифия
11. «

    За горизонтом солнце землю встречает. С кем встречаешься ты? Мне тебя не хватает...

    За горизонтом солнце землю встречает. С кем встречаешься ты? Мне тебя не хватает...
12. «

    Все сильные люди любят жизнь.

    Все сильные люди любят жизнь.

    — Генрих Гейне
13. «

    В моих глазах тонут реки, а за ними и весь мировой океан. Я неугасимо рядом. Вы безбрежно где-то там.

    В моих глазах тонут реки, а за ними и весь мировой океан. Я неугасимо рядом. Вы безбрежно где-то там.
14. «

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    Я готова утонуть и раствориться в своих мыслях, захлебнувшись воспоминаниями.

    Я готова утонуть и раствориться в своих мыслях, захлебнувшись воспоминаниями.
16. «

    Ты как с другой планеты, ни на кого не похожа, Я говорю о тебе, и у меня мурашки по коже.

    Ты как с другой планеты, ни на кого не похожа, Я говорю о тебе, и у меня мурашки по коже.
17. «

    Единственная реальность — это жизнь чувств, чувств ничем не ограниченных, бессмысленных, оживающих, когда кажется, что они умерли, возрождающихся, когда кажется, что они угасли, чувств, не ведающих цели и результата.

    Единственная реальность — это жизнь чувств, чувств ничем не ограниченных, бессмысленных, оживающих, когда кажется, что они умерли, возрождающихся, когда кажется, что они угасли, чувств, не ведающих цели и результата.

    — Юкио Мисима · книга
18. «

    Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости...

    Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости...

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
19. «

    У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья.

    У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
20. «

    Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.

    Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.

    — Даниэль Глаттауэр · книга