«Жизненные цитаты на тему «чувства»» в 442 цитаты

Собрали 442 цитаты на тему «Жизненные цитаты на тему «чувства»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне ненужен никакой чертов мир — для меня моя гордость и чувства важнее. Даже сейчас ты мне нравишься, но не настолько, чтобы позволять себя так использовать!... Ты, должно быть, не поняла, я люблю тебя не так сильно, Со И Су, чтобы позволять пренебрегать собой.

   Мне ненужен никакой чертов мир — для меня моя гордость и чувства важнее. Даже сейчас ты мне нравишься, но не настолько, чтобы позволять себя так использовать!... Ты, должно быть, не поняла, я люблю тебя не так сильно, Со И Су, чтобы позволять пренебрегать собой.

   — Ким До Чжин · сериал
2. «

   Ты сравнивала отношения между людьми с обилием складок на морской поверхности. «Они похожи издалека, но если присмотреться, то различия между ними немаленькие. Так и с нами. Чувства у всех, казалось бы, одни, но у каждого проявляются по-разному. И поверь, эти различия не должны вызывать опасения или, еще хуже, отчаяния. Надо смириться и постараться понять другого. Пусть и не идеально, но как можно лучше понять».

   Ты сравнивала отношения между людьми с обилием складок на морской поверхности. «Они похожи издалека, но если присмотреться, то различия между ними немаленькие. Так и с нами. Чувства у всех, казалось бы, одни, но у каждого проявляются по-разному. И поверь, эти различия не должны вызывать опасения или, еще хуже, отчаяния. Надо смириться и постараться понять другого. Пусть и не идеально, но как можно лучше понять».

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   Я поняла, что дом — это не место. Это ощущение.

   Я поняла, что дом — это не место. Это ощущение.

   — Сесилия Ахерн · книга
4. «

   Чувство неудовлетворенности начинается тогда, когда мы ищем счастье снаружи, а не внутри себя. Забросив свой дом, мы отправляемся во внешний мир, где нет ничего вечного и все каждую секунду меняется.

   Чувство неудовлетворенности начинается тогда, когда мы ищем счастье снаружи, а не внутри себя. Забросив свой дом, мы отправляемся во внешний мир, где нет ничего вечного и все каждую секунду меняется.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Сильнее всего любишь в разлуке.

   Сильнее всего любишь в разлуке.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
6. «

   Взгляд — это худшее, чем можно человека обидеть. За слова можно извиниться, поступки можно объяснить или исправить, а взгляд — это такое неосязаемое, неуловимое нечто, которое и объяснять бесполезно. Он сделал своё чёрное дело, мелькнул — и пропал, а чувство осталось. И даже не всегда можно потом вспомнить, отчего это чувство возникло.

   Взгляд — это худшее, чем можно человека обидеть. За слова можно извиниться, поступки можно объяснить или исправить, а взгляд — это такое неосязаемое, неуловимое нечто, которое и объяснять бесполезно. Он сделал своё чёрное дело, мелькнул — и пропал, а чувство осталось. И даже не всегда можно потом вспомнить, отчего это чувство возникло.

   — Оксана Панкеева · книга
7. «

   Смерть — это личное дело каждого, и она порождает печаль, отчаяние, жгучие муки или холодную философию.

   Смерть — это личное дело каждого, и она порождает печаль, отчаяние, жгучие муки или холодную философию.

   — Джон Стейнбек · книга
8. «

   Вся палитра человеческих чувств и эмоций — воплощена в симфонической музыке. Она меняет человека и творит с ним чудеса.

   Вся палитра человеческих чувств и эмоций — воплощена в симфонической музыке. Она меняет человека и творит с ним чудеса.
9. «

   Нет никакой необходимости в боли. Почему же тогда самую мучительную боль испытывают те, кто отрицает её неизбежность? Мы, несущие любовь и тайну радости, к какому наказанию мы приговорены за это и кем?

   Нет никакой необходимости в боли. Почему же тогда самую мучительную боль испытывают те, кто отрицает её неизбежность? Мы, несущие любовь и тайну радости, к какому наказанию мы приговорены за это и кем?

   — Айн Рэнд · книга
10. «

    Слишком часто счастью плевать на последствия, слишком часто оно нас слепит настолько, что кажется, будто сломать его уже никому не удастся.

    Слишком часто счастью плевать на последствия, слишком часто оно нас слепит настолько, что кажется, будто сломать его уже никому не удастся.
11. «

    Перечитывая строчки о прошлых чувствах, я ловлю себя на мысли, что всё всегда есть в нас. Внутри. А встречающиеся на нашем пути люди лишь извлекают это из нас. Отражают. Принимают в себя. Становятся частью нашего мира и делятся с нами своим. Спасибо каждому за это. За тепло этих миров и за уроки, которые каждый человек приносит с собой. Всё содержится в нас. Нежность. Ласка. Любовь. Грусть. Тревога. Радость. Счастье… В нашу жизнь приходят люди, уходят из нее. Кто-то легко, кто-то с болью, вырывая из нашей души куски, с кровью. Но… Ведь всё, что в нас есть, оно там и остается. Всё наше остается с нами! Если мы умеем быть нежными, мы снова это ощутим с кем-то другим. Если грусть наполняет нашу душу, она останется с нами, и мы должны учиться договариваться с нею. Если мы умеем любить, то обязательно полюбим снова, еще сильнее, еще искреннее. Все чувства внутри нас.

    Перечитывая строчки о прошлых чувствах, я ловлю себя на мысли, что всё всегда есть в нас. Внутри. А встречающиеся на нашем пути люди лишь извлекают это из нас. Отражают. Принимают в себя. Становятся частью нашего мира и делятся с нами своим. Спасибо каждому за это. За тепло этих миров и за уроки, которые каждый человек приносит с собой. Всё содержится в нас. Нежность. Ласка. Любовь. Грусть. Тревога. Радость. Счастье… В нашу жизнь приходят люди, уходят из нее. Кто-то легко, кто-то с болью, вырывая из нашей души куски, с кровью. Но… Ведь всё, что в нас есть, оно там и остается. Всё наше остается с нами! Если мы умеем быть нежными, мы снова это ощутим с кем-то другим. Если грусть наполняет нашу душу, она останется с нами, и мы должны учиться договариваться с нею. Если мы умеем любить, то обязательно полюбим снова, еще сильнее, еще искреннее. Все чувства внутри нас.
12. «

    Иногда одной детали хватает, чтобы пробудить в душе самое дивное чувство.

    Иногда одной детали хватает, чтобы пробудить в душе самое дивное чувство.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    — С самого детства я видел тебя в компании нового приятеля. Скажешь не так? И каждый раз, представляя мне нового мужчину, ты велела быть милым с ним, потому что он может стать моим отцом. Но я ведь даже не знаю, кто мой отец! Благодаря тебе я узнал, что чувства — это самая неискренняя вещь в мире... — Почему это мои чувства неискренние? Хоть они и меняются со временем, но они всегда настоящие!

    — С самого детства я видел тебя в компании нового приятеля. Скажешь не так? И каждый раз, представляя мне нового мужчину, ты велела быть милым с ним, потому что он может стать моим отцом. Но я ведь даже не знаю, кто мой отец! Благодаря тебе я узнал, что чувства — это самая неискренняя вещь в мире... — Почему это мои чувства неискренние? Хоть они и меняются со временем, но они всегда настоящие!
14. «

    Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал – абсолютная бесчувственность статуи.

    Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал – абсолютная бесчувственность статуи.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Зависть гасит голод, мороз избавляет от мстительности, любопытство одолевает страх, а лень — любопытство. Но хуже всего то, что человек может одновременно ненавидеть соседа, любить его дочку, жутко хотеть есть и любопытствовать, что именно жужжит в яме у него под ногами. И куда он пойдет: есть, драться, целоваться или раскапывать яму, угадать практически невозможно. Все многочисленные страсти и желания крутятся в человеке одновременно, переплетаясь и смыкаясь, взаимно подавляя или подпитывая и образуя в каждом из вас уникальный, неповторимый букет эмоций, управлять которым становится не так уж и просто.

    Зависть гасит голод, мороз избавляет от мстительности, любопытство одолевает страх, а лень — любопытство. Но хуже всего то, что человек может одновременно ненавидеть соседа, любить его дочку, жутко хотеть есть и любопытствовать, что именно жужжит в яме у него под ногами. И куда он пойдет: есть, драться, целоваться или раскапывать яму, угадать практически невозможно. Все многочисленные страсти и желания крутятся в человеке одновременно, переплетаясь и смыкаясь, взаимно подавляя или подпитывая и образуя в каждом из вас уникальный, неповторимый букет эмоций, управлять которым становится не так уж и просто.

    — Александр Прозоров · книга
16. «

    Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

    Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

    — Александра Макарова · книга
17. «

    — Ты и твои эмоции — это не одно и то же. Как я себе представляю, чувства — это что-то вроде соседа по дому. Вы живёте бок о бок и видитесь каждый день. Можно делать вид, что никакого соседа нет, но сталкиваться всё равно приходится. И временами становится противно и страшно. Поэтому остаётся только одно: узнать друг друга получше. Вы можете общаться и чему-то друг у друга учиться. И даже менять друг друга к лучшему. Ты понимаешь, о чём я? — Как ты во всём этом так круто разбираешься? — У меня есть сосед по дому, с которым временами очень трудно ладить. Это называется депрессия. — Депрессия?... Но ты всегда такая радостная и весёлая... — Я и мои эмоции — это не одно и то же.

    — Ты и твои эмоции — это не одно и то же. Как я себе представляю, чувства — это что-то вроде соседа по дому. Вы живёте бок о бок и видитесь каждый день. Можно делать вид, что никакого соседа нет, но сталкиваться всё равно приходится. И временами становится противно и страшно. Поэтому остаётся только одно: узнать друг друга получше. Вы можете общаться и чему-то друг у друга учиться. И даже менять друг друга к лучшему. Ты понимаешь, о чём я? — Как ты во всём этом так круто разбираешься? — У меня есть сосед по дому, с которым временами очень трудно ладить. Это называется депрессия. — Депрессия?... Но ты всегда такая радостная и весёлая... — Я и мои эмоции — это не одно и то же.

    — Нацуки · игра
18. «

    Самое лучшее в чужих родственниках — это то, что, когда остаешься без них, вдвоем, сразу же чувствуешь какую-то особенную близость.

    Самое лучшее в чужих родственниках — это то, что, когда остаешься без них, вдвоем, сразу же чувствуешь какую-то особенную близость.

    — Елена Колина · книга
19. «

    Было важно знать, что она, эта женщина, существует в мире, было важно думать о ней — о том, как она проснулась этим утром, о том, как двигалось ее тело, ныне принадлежащее ему — ему навсегда, думать о том, что она думает.

    Было важно знать, что она, эта женщина, существует в мире, было важно думать о ней — о том, как она проснулась этим утром, о том, как двигалось ее тело, ныне принадлежащее ему — ему навсегда, думать о том, что она думает.

    — Айн Рэнд · книга
20. «

    Ничто не принадлежит нам настолько, как наши неразделенные чувства.

    Ничто не принадлежит нам настолько, как наши неразделенные чувства.