249 цитат «себа» на каждый день

249 цитат про «себа»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки, я глупо создан: ничего не забываю, ничего.

   Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки, я глупо создан: ничего не забываю, ничего.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
2. «

   Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

   Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.

   — Маркус Зусак · книга
3. «

   В двадцать лет я думал, что знаю о жизни все. В тридцать выяснилось, что я не знал ничего. Десять лет я потратил, чтобы узнать то, что потом придется выбросить из головы.

   В двадцать лет я думал, что знаю о жизни все. В тридцать выяснилось, что я не знал ничего. Десять лет я потратил, чтобы узнать то, что потом придется выбросить из головы.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Люди говорят: «Хорошо там, где нас нет». И это правда. Там, где вас нет, мне всегда хорошо.

   Люди говорят: «Хорошо там, где нас нет». И это правда. Там, где вас нет, мне всегда хорошо.

   — Густав Водичка · книга
5. «

   Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен.

   Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен.

   — Зигмунд Фрейд
6. «

   Из всего, что я потерял, мне больше всего не хватает мозгов...

   Из всего, что я потерял, мне больше всего не хватает мозгов...

   — Оззи Осборн
7. «

   Уже не смотрю на жизнь оценивающе. Молча наблюдаю. Чаще восхищаюсь. Иногда злюсь. Но все мысли держу при себе, без надобности высказывания.

   Уже не смотрю на жизнь оценивающе. Молча наблюдаю. Чаще восхищаюсь. Иногда злюсь. Но все мысли держу при себе, без надобности высказывания.

   — Эльчин Сафарли · книга
8. «

   Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым.

   Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым.

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения... Ничего не умею делать нормально, спокойно.

   Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения... Ничего не умею делать нормально, спокойно.

   — Анна Гавальда · книга
10. «

    Несчастье для меня — это быть в толпе. Быть в толпе людей и слушать их разговоры. От этого можно сойти с ума. Эти разговоры — разговоры умалишённых. Даже собаки говорят лучше. Раньше я делал так: я опускал шторы и не отвечал ни на звонки, ни на стуки в дверь примерно неделю. Я не вставал с постели, ничего не делал, никого не видел. Это очень помогает.

    Несчастье для меня — это быть в толпе. Быть в толпе людей и слушать их разговоры. От этого можно сойти с ума. Эти разговоры — разговоры умалишённых. Даже собаки говорят лучше. Раньше я делал так: я опускал шторы и не отвечал ни на звонки, ни на стуки в дверь примерно неделю. Я не вставал с постели, ничего не делал, никого не видел. Это очень помогает.

    — Чарльз Буковски
11. «

    В моей квартире не пахнет свежим кофе Davidoff, и никто не делает блинчики с черникой на завтрак, и нет мужа, от которого исходит аромат зубной пасты. Зато есть MasterCard, а отсутствие хозяина я изо всех сил стараюсь пережить и не сорваться.

    В моей квартире не пахнет свежим кофе Davidoff, и никто не делает блинчики с черникой на завтрак, и нет мужа, от которого исходит аромат зубной пасты. Зато есть MasterCard, а отсутствие хозяина я изо всех сил стараюсь пережить и не сорваться.

    — Мария Свешникова · книга
12. «

    ...я не могу позволить себе, чтобы в моей машине на заднем сиденье валялась книга с названием «Комбат атакует» или «Спецназ выходит на связь». Мы очень разные, ты врубаешься? Я не смотрю «Бригаду», не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с «Черным бумером». Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих и охуеваю от итальянских дизайнеров. И свои первые деньги я потратил не на «бэху» четырехлетнюю, как у пацанов, а на поездку в Париж.

    ...я не могу позволить себе, чтобы в моей машине на заднем сиденье валялась книга с названием «Комбат атакует» или «Спецназ выходит на связь». Мы очень разные, ты врубаешься? Я не смотрю «Бригаду», не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с «Черным бумером». Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих и охуеваю от итальянских дизайнеров. И свои первые деньги я потратил не на «бэху» четырехлетнюю, как у пацанов, а на поездку в Париж.

    — Сергей Минаев · книга
13. «

    Знаете, книги пахнут мускатным орехом или еще какими-то пряностями из далеких заморских стран. Ребенком я любил нюхать книги.

    Знаете, книги пахнут мускатным орехом или еще какими-то пряностями из далеких заморских стран. Ребенком я любил нюхать книги.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    У меня есть маленькое кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли «понарошку», но для меня — навсегда. На нем похоронена школьная подруга, предавшая меня, и моя первая любовь… Иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы или просто прохожу мимо. Кладбище внутри меня. О нем никто не знает. На нем не растут сорняки и не гадят бомжи, здесь всегда чисто и красиво. Здесь лежат люди, которые были мне дороги, Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше. Мне не больно. Они мертвые. Они об этом не знают, но я-то знаю. Я похоронила их, чтобы не было больно и обидно, чтобы не отворачиваться на улице и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Чем ближе человек, тем тяжелее хоронить. Он не хочет ложиться в могилу, выходить из моей головы и тела, он цепляется за жизнь, поэтому приходится каждый день укладывать его в гроб заново. Я любила тебя. У тебя будут самые лучшие цветы и гроб, но тебе все равно придется в него лечь, извини. Так мне будет спокойно, так не будет больно. Я поплачу, я приду на могилку, я никогда тебя не забуду, но, извини, ты умер. Я продолжаю жить.

    У меня есть маленькое кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли «понарошку», но для меня — навсегда. На нем похоронена школьная подруга, предавшая меня, и моя первая любовь… Иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы или просто прохожу мимо. Кладбище внутри меня. О нем никто не знает. На нем не растут сорняки и не гадят бомжи, здесь всегда чисто и красиво. Здесь лежат люди, которые были мне дороги, Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше. Мне не больно. Они мертвые. Они об этом не знают, но я-то знаю. Я похоронила их, чтобы не было больно и обидно, чтобы не отворачиваться на улице и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Чем ближе человек, тем тяжелее хоронить. Он не хочет ложиться в могилу, выходить из моей головы и тела, он цепляется за жизнь, поэтому приходится каждый день укладывать его в гроб заново. Я любила тебя. У тебя будут самые лучшие цветы и гроб, но тебе все равно придется в него лечь, извини. Так мне будет спокойно, так не будет больно. Я поплачу, я приду на могилку, я никогда тебя не забуду, но, извини, ты умер. Я продолжаю жить.

    — Евгения Шацкая · книга
15. «

    Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен.

    Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен.

    — Оскар Уайльд
16. «

    — Держи меня крепко, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы кто-то держал меня крепко, иначе я упаду. Я боюсь. — Не похоже, что ты боишься. — Это я только притворяюсь, а на самом деле я часто боюсь.

    — Держи меня крепко, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы кто-то держал меня крепко, иначе я упаду. Я боюсь. — Не похоже, что ты боишься. — Это я только притворяюсь, а на самом деле я часто боюсь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    И когда мне становится очень тоскливо, и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть.

    И когда мне становится очень тоскливо, и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Я параноик наоборот. Я подозреваю, что люди вступают в сговор, чтобы сделать меня счастливым.

    Я параноик наоборот. Я подозреваю, что люди вступают в сговор, чтобы сделать меня счастливым.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
19. «

    Моя жизнь — это роман, основанный на реальных фактах.

    Моя жизнь — это роман, основанный на реальных фактах.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    В монологе я страшен, кого угодно усыплю.

    В монологе я страшен, кого угодно усыплю.

    — Макс Фрай · книга