235 цитат на тему «цивилизация» — подборка редакции

Тема «цивилизация» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 235 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Война — расплата за цивилизацию.

   Война — расплата за цивилизацию.

   — Роже Кайуа
2. «

   Цивилизация устроена нелепо - Кругами ходит по своим следам.

   Цивилизация устроена нелепо - Кругами ходит по своим следам.

   — Вуди Аллен · книга
3. «

   Ошибочна сама аналогия между историей и биологией, лежащая в основе тезиса о «столкновении цивилизаций». Человеческие группы – от небольших племен до огромных цивилизаций – принципиально отличаются от видов животных, а исторические конфликты ничем не похожи на механизмы естественного отбора.

   Ошибочна сама аналогия между историей и биологией, лежащая в основе тезиса о «столкновении цивилизаций». Человеческие группы – от небольших племен до огромных цивилизаций – принципиально отличаются от видов животных, а исторические конфликты ничем не похожи на механизмы естественного отбора.

   — Юваль Ной Харари · книга
4. «

   Америка является единственной в мире страной, которая прошла путь от варварства к цивилизации и от цивилизации к еще большему варварству без видимых для себя потерь!

   Америка является единственной в мире страной, которая прошла путь от варварства к цивилизации и от цивилизации к еще большему варварству без видимых для себя потерь!
5. «

   Путешествие по сумеркам цивилизации человека.

   Путешествие по сумеркам цивилизации человека.
6. «

   — Знаете, что в конце концов прикончит наш мир? — говорю. — Холестерин! — сказал Фрэнк Убриако. — Несерьезность, — сказал я. — Никто в голову не берет: что есть, что будет, а главное, как мы до такого дошли.

   — Знаете, что в конце концов прикончит наш мир? — говорю. — Холестерин! — сказал Фрэнк Убриако. — Несерьезность, — сказал я. — Никто в голову не берет: что есть, что будет, а главное, как мы до такого дошли.

   — Курт Воннегут · книга
7. «

   Вкушая плоды цивилизации — мы сами незаметно для себя превращаемся в овощи.

   Вкушая плоды цивилизации — мы сами незаметно для себя превращаемся в овощи.

   — Карл фон Фриш
8. «

   Да, после семидесятых годов люди явно расслабились. Похоже, нам приятнее каждый год совершенствовать процессоры для телефонов, но летать на тех же самолётах, что и пятьдесят лет назад. Наверное, это просто вопрос приоритетов.

   Да, после семидесятых годов люди явно расслабились. Похоже, нам приятнее каждый год совершенствовать процессоры для телефонов, но летать на тех же самолётах, что и пятьдесят лет назад. Наверное, это просто вопрос приоритетов.

   — Святослав Элис · книга
9. «

   Если существует множество достаточно развитых цивилизаций, они склонны создавать симуляции вселенной, или ее частей, и мы с большой вероятностью живем в одной из них.

   Если существует множество достаточно развитых цивилизаций, они склонны создавать симуляции вселенной, или ее частей, и мы с большой вероятностью живем в одной из них.

   — Ник Бостром
10. «

    — Итак, поговорим о первых признаках цивилизации. Каковы они, по-вашему? Где проходит разница между человеческим обществом и звериным прайдом? — Огонь? Палка? Первые инструменты? Социальное расслоение? Прозвучали и иные версии. Женщина улыбнулась и покачала головой. Перед ней возникла голограмма, изображающая древний, явно восстановленный антропологами человеческий скелет, а затем его бедренную кость, имеющую неровное утолщение — явные следы перелома и последующего сращивания. — Бедренная кость — самая крупная в нашем организме. Чтобы она срослась после перелома, требуется до полугода времени, все это время человек беспомощен, не может убежать от опасности и добывать себе пищу. Дикое животное, получившее такое повреждение, неизбежно погибает. Чтобы кость срослась, нужно, чтобы кто-то потратил время и силы и долго заботился о раненом. Помощь другому человеку, его спасение — это и есть первый признак цивилизации, тот самый признак, что делает человека — человеком. С него начался наш подъем по лестнице цивилизации... «Мы — люди, должны спасать и защищать других людей, так как только это делает нас людьми», — четко осознал я.

    — Итак, поговорим о первых признаках цивилизации. Каковы они, по-вашему? Где проходит разница между человеческим обществом и звериным прайдом? — Огонь? Палка? Первые инструменты? Социальное расслоение? Прозвучали и иные версии. Женщина улыбнулась и покачала головой. Перед ней возникла голограмма, изображающая древний, явно восстановленный антропологами человеческий скелет, а затем его бедренную кость, имеющую неровное утолщение — явные следы перелома и последующего сращивания. — Бедренная кость — самая крупная в нашем организме. Чтобы она срослась после перелома, требуется до полугода времени, все это время человек беспомощен, не может убежать от опасности и добывать себе пищу. Дикое животное, получившее такое повреждение, неизбежно погибает. Чтобы кость срослась, нужно, чтобы кто-то потратил время и силы и долго заботился о раненом. Помощь другому человеку, его спасение — это и есть первый признак цивилизации, тот самый признак, что делает человека — человеком. С него начался наш подъем по лестнице цивилизации... «Мы — люди, должны спасать и защищать других людей, так как только это делает нас людьми», — четко осознал я.

    — Роман Прокофьев · книга
11. «

    Несите бремя Белых — среди племен чужих, Сынов своих отправьте, служить во благо их; Без устали работать для страждущих людей - Наполовину бесов... Настолько же детей.

    Несите бремя Белых — среди племен чужих, Сынов своих отправьте, служить во благо их; Без устали работать для страждущих людей - Наполовину бесов... Настолько же детей.

    — Джозеф Редьярд Киплинг
12. «

    Это цивилизованный город! Мы не едим людей.

    Это цивилизованный город! Мы не едим людей.

    — Книга Илая (The Book of Eli) · фильм
13. «

    — Если русские хотят, чтобы мы [американцы] считали их цивилизованными людьми, почему они не говорят на цивилизованном языке?

    — Если русские хотят, чтобы мы [американцы] считали их цивилизованными людьми, почему они не говорят на цивилизованном языке?

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Земные проблемы не разрешаются на небесах путем милитаризации космоса.

    Земные проблемы не разрешаются на небесах путем милитаризации космоса.
15. «

    Когда цивилизация делает в своем развитии неожиданный поворот, когда вместо ожидаемого прогресса мы вдруг обнаруживаем, что нам со всех сторон грозят опасности, как будто возвращающие нас к эпохе варварства, мы готовы винить в этом кого угодно, кроме самих себя.

    Когда цивилизация делает в своем развитии неожиданный поворот, когда вместо ожидаемого прогресса мы вдруг обнаруживаем, что нам со всех сторон грозят опасности, как будто возвращающие нас к эпохе варварства, мы готовы винить в этом кого угодно, кроме самих себя.

    — Фридрих Хайек · книга
16. «

    КУЛЬТУРА – выработанные обществом навыки труда и общения, научные достижения, искусство. ЦИВИЛИЗАЦИЯ – это организация общества на фундаменте материального производства, культуры, религии, морали, законодательства. * Чем выше небоскрёб цивилизации, тем сильнее кабала лифтов. * Цивилизации строятся на руинах предыдущих, культуры – на их фундаменте. * Культура, как и свобода, не должна заплывать за буйки нравственности.

    КУЛЬТУРА – выработанные обществом навыки труда и общения, научные достижения, искусство. ЦИВИЛИЗАЦИЯ – это организация общества на фундаменте материального производства, культуры, религии, морали, законодательства. * Чем выше небоскрёб цивилизации, тем сильнее кабала лифтов. * Цивилизации строятся на руинах предыдущих, культуры – на их фундаменте. * Культура, как и свобода, не должна заплывать за буйки нравственности.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
17. «

    Давайте помечтаем. Предположим, что в XXI веке homo sapiens будет развиваться по пути, который большинству из нас представляется благом. Итак, все социальные, экологические и политические проблемы решены. Нет больше голодных, нет бездомных, каждому гарантирован уровень существования, необходимый для чувства собственного достоинства. Каждый человек уважает себя, а стало быть, уважает и других. Раздоры остались в прошлом, все толерантны, наблюдается бум армяно-азербайджанских браков, а израильтяне и палестинцы добровольно объединились в одно государство и не нарадуются друг на друга. Из преступников уцелели только сексуальные маньяки, которых заботливо лечат в санаторных условиях. Коррупция превратилась в тему исторических романов. Озоновая дыра залатана, на Марсе цветут яблони. Медицина не может спасти и воскресить только тех, кто случайно упал в чан с серной кислотой. Разница между полами определяется с трудом, но это ничего, потому что дети всё равно рождаются в инкубаторах, а спермы нобелевских лауреатов запасено на тысячу лет вперед. Три четверти населения планеты составляют те, кому за восемьдесят, но и это не страшно — всем всего хватает, один работающий способен прокормить сотню. В общем, осуществились все наши мечты. Но человек остался смертен и всё равно не знает, откуда он взялся, зачем живёт и куда денется после смерти. Но жизненный инстинкт за невостребованностью поник до нулевой отметки. Человек близится к совершенству, а совершенство — это смерть.

    Давайте помечтаем. Предположим, что в XXI веке homo sapiens будет развиваться по пути, который большинству из нас представляется благом. Итак, все социальные, экологические и политические проблемы решены. Нет больше голодных, нет бездомных, каждому гарантирован уровень существования, необходимый для чувства собственного достоинства. Каждый человек уважает себя, а стало быть, уважает и других. Раздоры остались в прошлом, все толерантны, наблюдается бум армяно-азербайджанских браков, а израильтяне и палестинцы добровольно объединились в одно государство и не нарадуются друг на друга. Из преступников уцелели только сексуальные маньяки, которых заботливо лечат в санаторных условиях. Коррупция превратилась в тему исторических романов. Озоновая дыра залатана, на Марсе цветут яблони. Медицина не может спасти и воскресить только тех, кто случайно упал в чан с серной кислотой. Разница между полами определяется с трудом, но это ничего, потому что дети всё равно рождаются в инкубаторах, а спермы нобелевских лауреатов запасено на тысячу лет вперед. Три четверти населения планеты составляют те, кому за восемьдесят, но и это не страшно — всем всего хватает, один работающий способен прокормить сотню. В общем, осуществились все наши мечты. Но человек остался смертен и всё равно не знает, откуда он взялся, зачем живёт и куда денется после смерти. Но жизненный инстинкт за невостребованностью поник до нулевой отметки. Человек близится к совершенству, а совершенство — это смерть.

    — Борис Акунин · книга
18. «

    Роджер набрал горстку камешков и стал швырять. Но вокруг Генри оставалось пространство ярдов в десять диаметром, куда Роджер не дерзал метить. Здесь, невидимый, но строгий, витал запрет прежней жизни. Ребенка на корточках осеняла защита родителей, школы, полицейских, закона. Роджера удерживала за руку цивилизация, которая знать о нем не знала и рушилась.

    Роджер набрал горстку камешков и стал швырять. Но вокруг Генри оставалось пространство ярдов в десять диаметром, куда Роджер не дерзал метить. Здесь, невидимый, но строгий, витал запрет прежней жизни. Ребенка на корточках осеняла защита родителей, школы, полицейских, закона. Роджера удерживала за руку цивилизация, которая знать о нем не знала и рушилась.

    — Уильям Голдинг · книга
19. «

    ... людей сразу не поймешь, потому что они сами себя не понимают. Они издавна прячутся в одежду. В переносном смысле тоже. Вот что я имею в виду. Такова цена человеческой цивилизации — чтобы создать ее, им пришлось закрыть двери к своему истинному «я». И теперь, насколько я понимаю, они заблудились. Поэтому они изобрели искусство: книги, музыку, фильмы, пьесы, картины, скульптуру, — чтобы навести мосты к самим себе, к своей изначальной сути. Но как бы близко к ней они ни подбирались, она для них все равно остается недоступной.

    ... людей сразу не поймешь, потому что они сами себя не понимают. Они издавна прячутся в одежду. В переносном смысле тоже. Вот что я имею в виду. Такова цена человеческой цивилизации — чтобы создать ее, им пришлось закрыть двери к своему истинному «я». И теперь, насколько я понимаю, они заблудились. Поэтому они изобрели искусство: книги, музыку, фильмы, пьесы, картины, скульптуру, — чтобы навести мосты к самим себе, к своей изначальной сути. Но как бы близко к ней они ни подбирались, она для них все равно остается недоступной.

    — Мэтт Хейг · книга
20. «

    В условиях современной цивилизации неизбежно вырабатывается средний тип людей, у которых нет резко выраженной индивидуальности, которым поэтому закрыт путь к известности и которые всегда остаются на своих скромных местах — рабочие, служащие, мелкие коммерсанты. Разница в их происхождении, наследственности, их личных особенностях мало-помалу стирается жизнью, которую они ведут и в которой фактически нет возможности выделиться. Сам по себе этот стимул выдвижения в их существовании постоянно отмирает, и в результате в современном обществе формируется именно тот тип среднего человека, на который так часто ссылаются и которому одинаково чужды и непонятны и подвиг, и преступление, и душевное благородство, и крайняя душевная низость. Современный мир характеризуется все возрастающим числом именно таких людей, общественных животных, если пользоваться терминологией Аристотеля.

    В условиях современной цивилизации неизбежно вырабатывается средний тип людей, у которых нет резко выраженной индивидуальности, которым поэтому закрыт путь к известности и которые всегда остаются на своих скромных местах — рабочие, служащие, мелкие коммерсанты. Разница в их происхождении, наследственности, их личных особенностях мало-помалу стирается жизнью, которую они ведут и в которой фактически нет возможности выделиться. Сам по себе этот стимул выдвижения в их существовании постоянно отмирает, и в результате в современном обществе формируется именно тот тип среднего человека, на который так часто ссылаются и которому одинаково чужды и непонятны и подвиг, и преступление, и душевное благородство, и крайняя душевная низость. Современный мир характеризуется все возрастающим числом именно таких людей, общественных животных, если пользоваться терминологией Аристотеля.

    — Гайто Газданов · книга