«декабристы» в 33 цитаты

Тема «декабристы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 33 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Теперь я жила среди людей, принадлежащих к последнему разряду человечества, а, между тем, мы видели с их стороны лишь знаки уважения.

   Теперь я жила среди людей, принадлежащих к последнему разряду человечества, а, между тем, мы видели с их стороны лишь знаки уважения.

   — Н. А. Арзуманова · книга
2. «

   Приезд наш принес много пользы заключенным. Не имея разрешения писать, они были лишены известий о своих, а равно и всякой денежной помощи. Мы за них писали, и с той поры они стали получать письма и посылки.

   Приезд наш принес много пользы заключенным. Не имея разрешения писать, они были лишены известий о своих, а равно и всякой денежной помощи. Мы за них писали, и с той поры они стали получать письма и посылки.

   — Н. А. Арзуманова · книга
3. «

   Декабристы были виновниками и первоначинателями всех наших последующих политических смут. Вся, в течение почти столетия, невинно пролитая кровь, начиная с графа Милорадовича и кончая последним, вчера или сегодня убитым, городовым, кровь, пролитая во имя призрачной свободы, эта кровь лежит ничем несмываемым пятном на памяти декабристов.

   Декабристы были виновниками и первоначинателями всех наших последующих политических смут. Вся, в течение почти столетия, невинно пролитая кровь, начиная с графа Милорадовича и кончая последним, вчера или сегодня убитым, городовым, кровь, пролитая во имя призрачной свободы, эта кровь лежит ничем несмываемым пятном на памяти декабристов.

   — София Дмитриевна Толь
4. «

   Одна твердость характера спасла их; хладнокровие, терпение, презрение ко всем гонениям рока, беспечность и беззаботливость о о будущем были единственными средствами спасения их от уныния.

   Одна твердость характера спасла их; хладнокровие, терпение, презрение ко всем гонениям рока, беспечность и беззаботливость о о будущем были единственными средствами спасения их от уныния.

   — Н. А. Арзуманова · книга
5. «

   Наши письма вручались открытыми Бурнашеву, отсылались им в канцелярию коменданта, затем шли в канцелярию гражданского губернатора в Иркутске и, наконец, в Петербург в III отделение канцелярии его величества, так что они шли бесконечно долгое время, пока доходили до наших родственников.

   Наши письма вручались открытыми Бурнашеву, отсылались им в канцелярию коменданта, затем шли в канцелярию гражданского губернатора в Иркутске и, наконец, в Петербург в III отделение канцелярии его величества, так что они шли бесконечно долгое время, пока доходили до наших родственников.

   — Н. А. Арзуманова · книга
6. «

   В первый год прибытия нашего в Читу посланы были инженерный штаб-офицер с помощниками выстроить огромную тюрьму, по образцу исправительных домов в Америке.

   В первый год прибытия нашего в Читу посланы были инженерный штаб-офицер с помощниками выстроить огромную тюрьму, по образцу исправительных домов в Америке.

   — Н. А. Арзуманова · книга
7. «

   Кроме нашей тюрьмы была еще и другая, в которой содержались бегавшие несколько раз и совершавшие грабежи. Их кандалы были гораздо тяжелее и работы труднее. Между ними находился известный разбойник Орлов, герой своего рода. Он никогда не нападал на людей бедных, а только на купцов и, в особенности, на чиновников; он даже доставил себе удовольствие некоторых из них высечь.

   Кроме нашей тюрьмы была еще и другая, в которой содержались бегавшие несколько раз и совершавшие грабежи. Их кандалы были гораздо тяжелее и работы труднее. Между ними находился известный разбойник Орлов, герой своего рода. Он никогда не нападал на людей бедных, а только на купцов и, в особенности, на чиновников; он даже доставил себе удовольствие некоторых из них высечь.

   — Н. А. Арзуманова · книга
8. «

   Пребывание наше в Чите оказалось в некоторой степени благодетельно для жителей, принадлежавших к горному ведомству и управляемых горными чиновниками. Большая часть из них были очень бедны, но при нас имели все средства поправить свое состояние. Расходы наших дам и издержки на каземат ежегодно простирались тысяч до ста на ассигнации, значительная часть которых истрачивалась в самой Чите.

   Пребывание наше в Чите оказалось в некоторой степени благодетельно для жителей, принадлежавших к горному ведомству и управляемых горными чиновниками. Большая часть из них были очень бедны, но при нас имели все средства поправить свое состояние. Расходы наших дам и издержки на каземат ежегодно простирались тысяч до ста на ассигнации, значительная часть которых истрачивалась в самой Чите.

   — Н. А. Арзуманова · книга
9. «

   Мужики, которые привыкли в нужде видеть всегдашнюю помощь, привыкают скоро к лени и вам придется им помогать и в самые благоприятные годы.

   Мужики, которые привыкли в нужде видеть всегдашнюю помощь, привыкают скоро к лени и вам придется им помогать и в самые благоприятные годы.

   — Н. А. Арзуманова · книга
10. «

    Трудно выразить то, чем были для нас дамы, спутницы своих мужей; по справедливости их можно назвать сестрами милосердия, которые имели о нас попечение, как близкие родные, коих присутствие везде и всегда вливало в нас бодрость, душевную силу.

    Трудно выразить то, чем были для нас дамы, спутницы своих мужей; по справедливости их можно назвать сестрами милосердия, которые имели о нас попечение, как близкие родные, коих присутствие везде и всегда вливало в нас бодрость, душевную силу.

    — Н. А. Арзуманова · книга
11. «

    В сношениях наших с людьми мы могли обманываться, заблуждаться, принимать позолоту за чистый металл; но все это не могло поколебать твердости наших правил и наших убеждений.

    В сношениях наших с людьми мы могли обманываться, заблуждаться, принимать позолоту за чистый металл; но все это не могло поколебать твердости наших правил и наших убеждений.

    — Н. А. Арзуманова · книга
12. «

    Сибирь страшна только тем, кто в ней не бывал.

    Сибирь страшна только тем, кто в ней не бывал.

    — Н. А. Арзуманова · книга
13. «

    Первое время нашего изгнания я думала, что оно, наверное, кончится через 5 лет, затем я себе говорила, что будет через 10, потом через 15 лет, но после 25 лет я перестала ждать.

    Первое время нашего изгнания я думала, что оно, наверное, кончится через 5 лет, затем я себе говорила, что будет через 10, потом через 15 лет, но после 25 лет я перестала ждать.

    — Н. А. Арзуманова · книга
14. «

    Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу. Известно, каким образом в Сибири производится допрос: плети, палки и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.

    Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу. Известно, каким образом в Сибири производится допрос: плети, палки и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.

    — Н. А. Арзуманова · книга
15. «

    Некоторые жены моих товарищей стали также прибывать в добровольную ссылку. С благоговением и глубоким уважением вспоминаю я имена их. Достойные женщины исполнили долг супружеской верности с героическим самоотвержением.

    Некоторые жены моих товарищей стали также прибывать в добровольную ссылку. С благоговением и глубоким уважением вспоминаю я имена их. Достойные женщины исполнили долг супружеской верности с героическим самоотвержением.

    — Н. А. Арзуманова · книга
16. «

    Народы, подчиненные самодержавию, должны или исчезнуть, или обновиться.

    Народы, подчиненные самодержавию, должны или исчезнуть, или обновиться.

    — Н. А. Арзуманова · книга
17. «

    Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.

    Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.

    — Н. А. Арзуманова · книга
18. «

    Есть начала, есть истины, не подвергающиеся порче и как проводники, хотя и схороненные, остаются истинными! Будет им и их время. Вера в бога, вера в человечество, вера в его будущность.

    Есть начала, есть истины, не подвергающиеся порче и как проводники, хотя и схороненные, остаются истинными! Будет им и их время. Вера в бога, вера в человечество, вера в его будущность.

    — Н. А. Арзуманова · книга
19. «

    В тридцать пять лет многое изменилось, в понятиях общества — многое черное сделалось белым, а многое белое — черным.

    В тридцать пять лет многое изменилось, в понятиях общества — многое черное сделалось белым, а многое белое — черным.

    — Н. А. Арзуманова · книга
20. «

    Если кто заслужил смерть, необходимую, может быть, для будущего России — это я.

    Если кто заслужил смерть, необходимую, может быть, для будущего России — это я.

    — Н. А. Арзуманова · книга