43 цитаты «декабристы» на каждый день

Тема «декабристы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 43 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Каташа была нетребовательна и всем довольствовалась, хотя выросла в Петербурге, в великолепном доме Лаваля, где ходила по мраморным плитам, принадлежавшим Нерону, приобретенным ее матерью в Риме.

   Каташа была нетребовательна и всем довольствовалась, хотя выросла в Петербурге, в великолепном доме Лаваля, где ходила по мраморным плитам, принадлежавшим Нерону, приобретенным ее матерью в Риме.

   — Н. А. Арзуманова · книга
2. «

   В числе благодарений народу вообще, государь вспомнил и политических преступников, сосланных в Сибирь в 1826 году. Он всех возвратил на родину, всем возвратил права, всем возвратил титулы. Только для первого разряда ссыльных было сделано исключение, состоявшее в том, что титулом предоставлено пользоваться только детям.

   В числе благодарений народу вообще, государь вспомнил и политических преступников, сосланных в Сибирь в 1826 году. Он всех возвратил на родину, всем возвратил права, всем возвратил титулы. Только для первого разряда ссыльных было сделано исключение, состоявшее в том, что титулом предоставлено пользоваться только детям.

   — Н. А. Арзуманова · книга
3. «

   Наши письма вручались открытыми Бурнашеву, отсылались им в канцелярию коменданта, затем шли в канцелярию гражданского губернатора в Иркутске и, наконец, в Петербург в III отделение канцелярии его величества, так что они шли бесконечно долгое время, пока доходили до наших родственников.

   Наши письма вручались открытыми Бурнашеву, отсылались им в канцелярию коменданта, затем шли в канцелярию гражданского губернатора в Иркутске и, наконец, в Петербург в III отделение канцелярии его величества, так что они шли бесконечно долгое время, пока доходили до наших родственников.

   — Н. А. Арзуманова · книга
4. «

   Скольким обманам подвергаемся мы от людей, кому вздумаем довериться и которые пользуются нашим положением!

   Скольким обманам подвергаемся мы от людей, кому вздумаем довериться и которые пользуются нашим положением!

   — Н. А. Арзуманова · книга
5. «

   Есть начала, есть истины, не подвергающиеся порче и как проводники, хотя и схороненные, остаются истинными! Будет им и их время. Вера в бога, вера в человечество, вера в его будущность.

   Есть начала, есть истины, не подвергающиеся порче и как проводники, хотя и схороненные, остаются истинными! Будет им и их время. Вера в бога, вера в человечество, вера в его будущность.

   — Н. А. Арзуманова · книга
6. «

   Мужики, которые привыкли в нужде видеть всегдашнюю помощь, привыкают скоро к лени и вам придется им помогать и в самые благоприятные годы.

   Мужики, которые привыкли в нужде видеть всегдашнюю помощь, привыкают скоро к лени и вам придется им помогать и в самые благоприятные годы.

   — Н. А. Арзуманова · книга
7. «

   Газеты, журналы, выписывались многими, а Никита Муравьев даже перевез в Сибирь всю богатую библиотеку своего отца для общего употребления.

   Газеты, журналы, выписывались многими, а Никита Муравьев даже перевез в Сибирь всю богатую библиотеку своего отца для общего употребления.

   — Н. А. Арзуманова · книга
8. «

   Здешний край богат средствами, чтобы с благодарностью ответить вашим трудам и положенным капиталам.

   Здешний край богат средствами, чтобы с благодарностью ответить вашим трудам и положенным капиталам.

   — Н. А. Арзуманова · книга
9. «

   Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.

   Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.

   — Н. А. Арзуманова · книга
10. «

    Наши ходили на работу, но так как в окрестностях не было никаких рудников, — настолько плохо было осведомлено наше правительство о топографии России, предполагая, что они есть во всей Сибири, то комендант придумал для них другие работы.

    Наши ходили на работу, но так как в окрестностях не было никаких рудников, — настолько плохо было осведомлено наше правительство о топографии России, предполагая, что они есть во всей Сибири, то комендант придумал для них другие работы.

    — Н. А. Арзуманова · книга
11. «

    Приезд наш принес много пользы заключенным. Не имея разрешения писать, они были лишены известий о своих, а равно и всякой денежной помощи. Мы за них писали, и с той поры они стали получать письма и посылки.

    Приезд наш принес много пользы заключенным. Не имея разрешения писать, они были лишены известий о своих, а равно и всякой денежной помощи. Мы за них писали, и с той поры они стали получать письма и посылки.

    — Н. А. Арзуманова · книга
12. «

    Трудно выразить то, чем были для нас дамы, спутницы своих мужей; по справедливости их можно назвать сестрами милосердия, которые имели о нас попечение, как близкие родные, коих присутствие везде и всегда вливало в нас бодрость, душевную силу.

    Трудно выразить то, чем были для нас дамы, спутницы своих мужей; по справедливости их можно назвать сестрами милосердия, которые имели о нас попечение, как близкие родные, коих присутствие везде и всегда вливало в нас бодрость, душевную силу.

    — Н. А. Арзуманова · книга
13. «

    В тридцать пять лет многое изменилось, в понятиях общества — многое черное сделалось белым, а многое белое — черным.

    В тридцать пять лет многое изменилось, в понятиях общества — многое черное сделалось белым, а многое белое — черным.

    — Н. А. Арзуманова · книга
14. «

    Народы, подчиненные самодержавию, должны или исчезнуть, или обновиться.

    Народы, подчиненные самодержавию, должны или исчезнуть, или обновиться.

    — Н. А. Арзуманова · книга
15. «

    Сколько прекрасных людей бесчеловечная Следственная комиссия наша погубила? А все оттого, что составляющие ее наперерыв друг перед другом хотели выслужиться перед новым царем или получить денежные награды.

    Сколько прекрасных людей бесчеловечная Следственная комиссия наша погубила? А все оттого, что составляющие ее наперерыв друг перед другом хотели выслужиться перед новым царем или получить денежные награды.

    — Н. А. Арзуманова · книга
16. «

    Первое время нашего изгнания я думала, что оно, наверное, кончится через 5 лет, затем я себе говорила, что будет через 10, потом через 15 лет, но после 25 лет я перестала ждать.

    Первое время нашего изгнания я думала, что оно, наверное, кончится через 5 лет, затем я себе говорила, что будет через 10, потом через 15 лет, но после 25 лет я перестала ждать.

    — Н. А. Арзуманова · книга
17. «

    Теперь я жила среди людей, принадлежащих к последнему разряду человечества, а, между тем, мы видели с их стороны лишь знаки уважения.

    Теперь я жила среди людей, принадлежащих к последнему разряду человечества, а, между тем, мы видели с их стороны лишь знаки уважения.

    — Н. А. Арзуманова · книга
18. «

    Избрать из находившихся под следствием определенное число виновных и обречь их на жертву было нетрудно, — всякий, кто был уличен в непристойных словах против правительства, подвергался уже всей строгости законов.

    Избрать из находившихся под следствием определенное число виновных и обречь их на жертву было нетрудно, — всякий, кто был уличен в непристойных словах против правительства, подвергался уже всей строгости законов.

    — Н. А. Арзуманова · книга
19. «

    Кроме нашей тюрьмы была еще и другая, в которой содержались бегавшие несколько раз и совершавшие грабежи. Их кандалы были гораздо тяжелее и работы труднее. Между ними находился известный разбойник Орлов, герой своего рода. Он никогда не нападал на людей бедных, а только на купцов и, в особенности, на чиновников; он даже доставил себе удовольствие некоторых из них высечь.

    Кроме нашей тюрьмы была еще и другая, в которой содержались бегавшие несколько раз и совершавшие грабежи. Их кандалы были гораздо тяжелее и работы труднее. Между ними находился известный разбойник Орлов, герой своего рода. Он никогда не нападал на людей бедных, а только на купцов и, в особенности, на чиновников; он даже доставил себе удовольствие некоторых из них высечь.

    — Н. А. Арзуманова · книга
20. «

    И если бы я смела высказать свое мнение о событиях 14 декабря и о возмущении полка Сергея Муравьева, то сказала бы, что все это было несвоевременно; нельзя поднимать знамени свободы, не имея за собой сочувствия ни войска, ни народа, который ничего в том еще не понимает.

    И если бы я смела высказать свое мнение о событиях 14 декабря и о возмущении полка Сергея Муравьева, то сказала бы, что все это было несвоевременно; нельзя поднимать знамени свободы, не имея за собой сочувствия ни войска, ни народа, который ничего в том еще не понимает.

    — Н. А. Арзуманова · книга