154 цитаты на тему «демократия»

Собрали 154 цитаты на тему «демократия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Следует помнить, что слово «демократия», которое часто употребляется в современных средствах массовой информации, – это совсем не то слово «демократия», которое было распространено в XIX и в начале XX века. Это так называемые омонимы; старое слово «демократия» было образовано от греческого «демос», а новое – от выражения «demo-version».

   Следует помнить, что слово «демократия», которое часто употребляется в современных средствах массовой информации, – это совсем не то слово «демократия», которое было распространено в XIX и в начале XX века. Это так называемые омонимы; старое слово «демократия» было образовано от греческого «демос», а новое – от выражения «demo-version».

   — Виктор Пелевин · книга
2. «

   Демократия отнимает те пустяки, которые народу дала диктатура — работу, жилище, стабильность, — и дает взамен свободу.

   Демократия отнимает те пустяки, которые народу дала диктатура — работу, жилище, стабильность, — и дает взамен свободу.

   — Леонид Шебаршин
3. «

   Жестоко, но справедливо наводится демократия у дикарей. Про дикарей, это не оговорка. По-другому назвать жрущих потроха исламистов язык мало у кого повернется. Однако, к нашему всеобщему удивлению, амеры здесь так называют вообще всех местных. Так с кем же сражается Кайл в Ираке? Так понятно же — с Аль-Каидой! А больше американскому зрителю ничего знать и не нужно. <...> Этаким финтом ушами Клинт Иствуд обошел несколько нелицеприятных для США вопросов. Действительно, к чему напоминать миру о клоуне с фабрикованными уликами? К чему напоминать, что США развязали войну, только чтобы убрать неугодный режим? К чему напоминать, что Аль-Каида появилась в Ираке, лишь после того, как США, прикрываясь воплями о демократии, совершили акт агрессии против суверенной страны, оккупировали ее, разрушили государственность и свергли легитимную власть? Все это не важно — американский обыватель должен не задумываться о первопричинах, а гордиться со своей страной, потому что она сражается с террористами.

   Жестоко, но справедливо наводится демократия у дикарей. Про дикарей, это не оговорка. По-другому назвать жрущих потроха исламистов язык мало у кого повернется. Однако, к нашему всеобщему удивлению, амеры здесь так называют вообще всех местных. Так с кем же сражается Кайл в Ираке? Так понятно же — с Аль-Каидой! А больше американскому зрителю ничего знать и не нужно. <...> Этаким финтом ушами Клинт Иствуд обошел несколько нелицеприятных для США вопросов. Действительно, к чему напоминать миру о клоуне с фабрикованными уликами? К чему напоминать, что США развязали войну, только чтобы убрать неугодный режим? К чему напоминать, что Аль-Каида появилась в Ираке, лишь после того, как США, прикрываясь воплями о демократии, совершили акт агрессии против суверенной страны, оккупировали ее, разрушили государственность и свергли легитимную власть? Все это не важно — американский обыватель должен не задумываться о первопричинах, а гордиться со своей страной, потому что она сражается с террористами.
4. «

   Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт революций, тем более, уже так называемых «демократических», продолжается. Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, о чём говорил предыдущий выступающий. Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. А что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни, были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса — насилие, нищета, социальная катастрофа. А права человека, включая право на жизнь, ни во что не ставятся. Так что хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?

   Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт революций, тем более, уже так называемых «демократических», продолжается. Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, о чём говорил предыдущий выступающий. Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. А что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни, были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса — насилие, нищета, социальная катастрофа. А права человека, включая право на жизнь, ни во что не ставятся. Так что хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?

   — Владимир Владимирович Путин
5. «

   Демократия – это строй, помогающий кучке мерзавцев управлять толпой идиотов.

   Демократия – это строй, помогающий кучке мерзавцев управлять толпой идиотов.

   — Евгений Янович Сатановский
6. «

   Вот ведь как можно дискредитировать, извратить прекрасное слово, как и само понятие, — демократия. Уверен, самое страшное, самое разрушительное, что произошло в истекшие десятилетия, — даже не разрушенное хозяйство и экономика (хотя это само по себе ужасно), а падение веры, особенно юных, только входящих в жизнь молодых людей, переворот в их сознании с нравственных основ на меркантильные интересы. На наших глазах выросло поколение, которое стопроцентно отвечает идеологии потребительства. Оно уже сформировалось, это молодое поколение, вкусившее прелести перестройки. Они поняли, что честным трудом много не заработаешь, не достигнешь желаемого благополучия. Обогащение осуществляется иными путями, и наглядно видно какими. Разве могли мы раньше услышать с экрана телевизора признания ребёнка, едва научившегося говорить: «Я буду миллионером»? Раньше мальчишки хотели быть лётчиками, моряками, потом космонавтами. Теперь миллионерами, бизнесменами, на худой конец — киллерами.

   Вот ведь как можно дискредитировать, извратить прекрасное слово, как и само понятие, — демократия. Уверен, самое страшное, самое разрушительное, что произошло в истекшие десятилетия, — даже не разрушенное хозяйство и экономика (хотя это само по себе ужасно), а падение веры, особенно юных, только входящих в жизнь молодых людей, переворот в их сознании с нравственных основ на меркантильные интересы. На наших глазах выросло поколение, которое стопроцентно отвечает идеологии потребительства. Оно уже сформировалось, это молодое поколение, вкусившее прелести перестройки. Они поняли, что честным трудом много не заработаешь, не достигнешь желаемого благополучия. Обогащение осуществляется иными путями, и наглядно видно какими. Разве могли мы раньше услышать с экрана телевизора признания ребёнка, едва научившегося говорить: «Я буду миллионером»? Раньше мальчишки хотели быть лётчиками, моряками, потом космонавтами. Теперь миллионерами, бизнесменами, на худой конец — киллерами.

   — Василий Лановой
7. «

   — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

   — Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
8. «

   Где нет права — нет ни свободы, ни демократии.

   Где нет права — нет ни свободы, ни демократии.

   — Нурсултан Абишевич Назарбаев
9. «

   Премьером стал Примаков, человек вполне понятный: мидак, гэбэшник, профи-интриган. В экономике ничего не понимает, демократия для него — просто слово, которое принято употреблять для обозначения… Уж точно не для обозначения разумного устройства общества. Может, вражеской идеологии?

   Премьером стал Примаков, человек вполне понятный: мидак, гэбэшник, профи-интриган. В экономике ничего не понимает, демократия для него — просто слово, которое принято употреблять для обозначения… Уж точно не для обозначения разумного устройства общества. Может, вражеской идеологии?

   — Елена Котова · книга
10. «

    Мир, сотрясаясь, Требует демократии. Демократия не помогает. Не помогают ни христианство, Ни атеизм. Действуют лишь револьвер И человек - При нём.

    Мир, сотрясаясь, Требует демократии. Демократия не помогает. Не помогают ни христианство, Ни атеизм. Действуют лишь револьвер И человек - При нём.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Конечно же, люди просто хотели добра, денег и демократии. Проблема лишь в том, что эти три компонента не сочетаются.

    Конечно же, люди просто хотели добра, денег и демократии. Проблема лишь в том, что эти три компонента не сочетаются.

    — Максим Кантор · книга
12. «

    Русская демократия — это царство сытых свиней.

    Русская демократия — это царство сытых свиней.

    — Владимир Иванович Вернадский
13. «

    Механизм общественной демократии в явном непорядке: скрипит и грохочет. Но пока мы не найдем ничего лучшего, сойдет и демократия, поскольку человек крепче, сильнее, выносливей, чем все его ошибки и заблуждения.

    Механизм общественной демократии в явном непорядке: скрипит и грохочет. Но пока мы не найдем ничего лучшего, сойдет и демократия, поскольку человек крепче, сильнее, выносливей, чем все его ошибки и заблуждения.

    — Уильям Фолкнер · книга
14. «

    Демократия, расхваливаемая ныне как панацея от всех мировых бед, не обязательно способствует миру и процветанию. Она способствует политической свободе, но последняя является частью космологических представлений культуры, ее политических обычаев.

    Демократия, расхваливаемая ныне как панацея от всех мировых бед, не обязательно способствует миру и процветанию. Она способствует политической свободе, но последняя является частью космологических представлений культуры, ее политических обычаев.

    — Дипак Лал
15. «

    Главный изъян демократии в том, что только партия, лишённая власти, знает, как управлять страной.

    Главный изъян демократии в том, что только партия, лишённая власти, знает, как управлять страной.

    — Лоренс (Лоуренс) Питер
16. «

    При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

    При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
17. «

    Демократия — не закон большинства, но защита меньшинства.

    Демократия — не закон большинства, но защита меньшинства.

    — Альбер Камю · книга
18. «

    — А что такое демократия? — Этого я никогда не понимал... Разновидность правительства. И как-то связано с тем, что молодые убивают друг друга.

    — А что такое демократия? — Этого я никогда не понимал... Разновидность правительства. И как-то связано с тем, что молодые убивают друг друга.

    — Джонни взял ружьё (Johnny Got His Gun) · фильм
19. «

    Кому, как не вам, известно, что в Республике с подозрением относятся к талантливым людям. Там человек достигает высокого положения только потому, что его посредственность не представляет угрозы для коллег. Поэтому демократическим государством управляют не самые достойные, но те, чья ничтожность не вызывает опасений остальных. Вы знаете, какие язвы разъедают сердце демократии? Он посмотрел на Макиавелли, ожидая ответа, но флорентиец промолчал. — Зависть и страх. Чиновники завидуют друг другу. Готовы на все, лишь бы не дать талантливому человеку прославиться, даже помешать ему принять необходимые меры для безопасности и процветания государства. И каждый боится, потому что знает: найдутся другие, которые не остановятся ни перед ложью, ни перед подлогом, чтобы занять его место. И что из этого следует? В результате больше всего на свете они боятся ошибиться. А, как известно, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Говорят, ворон ворону глаз не выклюет. Думаю, тот, кто придумал эту поговорку, никогда не жил в демократическом государстве.

    Кому, как не вам, известно, что в Республике с подозрением относятся к талантливым людям. Там человек достигает высокого положения только потому, что его посредственность не представляет угрозы для коллег. Поэтому демократическим государством управляют не самые достойные, но те, чья ничтожность не вызывает опасений остальных. Вы знаете, какие язвы разъедают сердце демократии? Он посмотрел на Макиавелли, ожидая ответа, но флорентиец промолчал. — Зависть и страх. Чиновники завидуют друг другу. Готовы на все, лишь бы не дать талантливому человеку прославиться, даже помешать ему принять необходимые меры для безопасности и процветания государства. И каждый боится, потому что знает: найдутся другие, которые не остановятся ни перед ложью, ни перед подлогом, чтобы занять его место. И что из этого следует? В результате больше всего на свете они боятся ошибиться. А, как известно, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Говорят, ворон ворону глаз не выклюет. Думаю, тот, кто придумал эту поговорку, никогда не жил в демократическом государстве.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Судьба демократии при любой ее форме и развитости зависит от мелкой технической детали — процедуры выборов. Остальное второстепенно.

    Судьба демократии при любой ее форме и развитости зависит от мелкой технической детали — процедуры выборов. Остальное второстепенно.

    — Хосе Ортега-и-Гассет · книга