451 лучших цитата на тему «депрессия»

Тема «депрессия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 451 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Знаешь, что самое страшное в жизни? Когда не знаешь, ради чего живешь. Ты просыпаешься утром и долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели.

   Знаешь, что самое страшное в жизни? Когда не знаешь, ради чего живешь. Ты просыпаешься утром и долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели.

   — Изуми · аниме
2. «

   Богатые всегда богаты, даже в такие времена, как наши.

   Богатые всегда богаты, даже в такие времена, как наши.

   — Артур Голден · книга
3. «

   Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.

   Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.

   — Мерлин Маркелл · книга
4. «

   Депрессия – это когда воздушный замок упал и придавил своего создателя.

   Депрессия – это когда воздушный замок упал и придавил своего создателя.
5. «

   Есть депрессия действия, а есть депрессия покоя. Это как усталось. Беспросвет. Только в одном случае это редкие тупые толчки в висках и иногда сильные — под дых. А в другом — трясина ровная, ждущая, манящая сладковатым запахом разложения.

   Есть депрессия действия, а есть депрессия покоя. Это как усталось. Беспросвет. Только в одном случае это редкие тупые толчки в висках и иногда сильные — под дых. А в другом — трясина ровная, ждущая, манящая сладковатым запахом разложения.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Мне было горько смотреть на этот мир. Я ненавидел все. Мне ничего не нравилось. Я испытывал такую горечь и злость, какие только могут существовать на свете.

   Мне было горько смотреть на этот мир. Я ненавидел все. Мне ничего не нравилось. Я испытывал такую горечь и злость, какие только могут существовать на свете.

   — Генри Ли Лукас
7. «

   Я не слышу себя, я не верю ему, Я не верю теперь никому. Я хочу убежать и на остров уплыть, Там я буду одна, я смогу всё забыть...

   Я не слышу себя, я не верю ему, Я не верю теперь никому. Я хочу убежать и на остров уплыть, Там я буду одна, я смогу всё забыть...
8. «

   Если вы сейчас расстроены и подавлены, в этом нет ничего особенного. Подавленность — знак того, что вы хотите от жизни большего, чем имеете сейчас. И это хорошо. Очень часто жизненные трудности подсказывают нам, какими мы должны быть на самом деле.

   Если вы сейчас расстроены и подавлены, в этом нет ничего особенного. Подавленность — знак того, что вы хотите от жизни большего, чем имеете сейчас. И это хорошо. Очень часто жизненные трудности подсказывают нам, какими мы должны быть на самом деле.

   — Ник Вуйчич · книга
9. «

   Быть в депрессии — это нормально. Испытывать тревогу — это нормально. Иметь расстройство адаптации — это нормально. Нужно улучшить то, как об этом говорят. У всех нас есть психическое здоровье, точно так же как и физическое.

   Быть в депрессии — это нормально. Испытывать тревогу — это нормально. Иметь расстройство адаптации — это нормально. Нужно улучшить то, как об этом говорят. У всех нас есть психическое здоровье, точно так же как и физическое.

   — Принц Гарри
10. «

    Одна была вполне довольной жизнью девушкой. Время не текло сквозь пальцы, она как-то осмысленно жила. Пока не случились встречи – одна, другая. Она была разбита. Голос шептал ей: ты несовершенна, уничтожь это несовершенство. Она рассматривала свои руки и с трудом удерживалась, чтобы не полоснуть по ним лезвием, но не выносила вида крови и не могла терпеть боль.

    Одна была вполне довольной жизнью девушкой. Время не текло сквозь пальцы, она как-то осмысленно жила. Пока не случились встречи – одна, другая. Она была разбита. Голос шептал ей: ты несовершенна, уничтожь это несовершенство. Она рассматривала свои руки и с трудом удерживалась, чтобы не полоснуть по ним лезвием, но не выносила вида крови и не могла терпеть боль.

    — Кристина Хуцишвили · книга
11. «

    Здорово! Она заглушила депрессию бухлом, как профи.

    Здорово! Она заглушила депрессию бухлом, как профи.

    — Люци · мультфильм
12. «

    Боюсь ли я до сих пор? — Безусловно. Должен ли я что-то сказать? — Безусловно. Хотел ли я это сделать много раз? — Безусловно. Отговаривал ли я себя? — Безусловно...

    Боюсь ли я до сих пор? — Безусловно. Должен ли я что-то сказать? — Безусловно. Хотел ли я это сделать много раз? — Безусловно. Отговаривал ли я себя? — Безусловно...

    — Брендан Фрейзер
13. «

    Всё в этой жизни предельно: боль, которую ты способен вытерпеть; слова, которые ты готов и способен выслушать; жизненные моменты, которые ты ещё хоть как-то, но способен пережить. Но всё это предельно, нет ничего невозможного, но и у этого возможного есть свой предел. И в какой-то момент своей несчастной жизни, ты понимаешь, вот он — этот момент, когда всё стало предельно. Больше невозможно втыкать в себя нож — элементарно кровью истечешь. В какой-то эпизод или период своей жизни ты начинаешь осознавать, что ты разломлен напополам, что ты не можешь склеиться, что маска не лезет обратно к тебе на лицо. Искать причину бесполезно, порой даже кажется, что ты родился с этим разломом в душе. Остается только найти предел. И жить дальше. Увы, мне найти его не удалось. Социум лицемерных козлов сломал меня.

    Всё в этой жизни предельно: боль, которую ты способен вытерпеть; слова, которые ты готов и способен выслушать; жизненные моменты, которые ты ещё хоть как-то, но способен пережить. Но всё это предельно, нет ничего невозможного, но и у этого возможного есть свой предел. И в какой-то момент своей несчастной жизни, ты понимаешь, вот он — этот момент, когда всё стало предельно. Больше невозможно втыкать в себя нож — элементарно кровью истечешь. В какой-то эпизод или период своей жизни ты начинаешь осознавать, что ты разломлен напополам, что ты не можешь склеиться, что маска не лезет обратно к тебе на лицо. Искать причину бесполезно, порой даже кажется, что ты родился с этим разломом в душе. Остается только найти предел. И жить дальше. Увы, мне найти его не удалось. Социум лицемерных козлов сломал меня.

    — Кларисс Лафар
14. «

    Как-то же надо жить... Хлеб жевать, воду пить, болеть, глотать дражже, Комментить твой ЖЖ, настроение держать на восьмом этаже...

    Как-то же надо жить... Хлеб жевать, воду пить, болеть, глотать дражже, Комментить твой ЖЖ, настроение держать на восьмом этаже...
15. «

    Рано или поздно он примет факт отсутствия желаний и целей, и в день, когда эта гениальная мысль озарит его, Аллан пустит себе пулю в лоб. Он считает лучше сделать это самому, нежели быть живым трупом среди других таких же как ты, пустых.

    Рано или поздно он примет факт отсутствия желаний и целей, и в день, когда эта гениальная мысль озарит его, Аллан пустит себе пулю в лоб. Он считает лучше сделать это самому, нежели быть живым трупом среди других таких же как ты, пустых.

    — Кристина Дэвер · книга
16. «

    Надо скорее закончить этот глупый разговор, чтобы вволю отдаться своему сладкому эмоциональному самоуничтожению. Ура, в моей депрессии новый виток!

    Надо скорее закончить этот глупый разговор, чтобы вволю отдаться своему сладкому эмоциональному самоуничтожению. Ура, в моей депрессии новый виток!

    — Виктория Килеева · книга
17. «

    Жизнь? Не говорите мне о жизни...

    Жизнь? Не говорите мне о жизни...

    — робот Марвин · фильм
18. «

    В этом году я тоже попал под осень, как под машину, и раздавило в 4 колеса, нахрен...

    В этом году я тоже попал под осень, как под машину, и раздавило в 4 колеса, нахрен...
19. «

    Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего. Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось. Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии. Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать? Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.

    Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего. Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось. Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии. Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать? Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.

    — Сергей Минаев · книга
20. «

    Не доверяйте своим мыслям, когда вы находитесь в депрессии. Очень маловероятно, что они настоящие. Что бы вас ни угнетало, оно не продлится вечно.

    Не доверяйте своим мыслям, когда вы находитесь в депрессии. Очень маловероятно, что они настоящие. Что бы вас ни угнетало, оно не продлится вечно.

    — Гемин Суним