460 сильных цитат: «депрессия»

Тема «депрессия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 460 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Это всё из-за меня. Что 2 года назад, что сейчас — это всё моя вина. Цубаса пострадала из-за моей бесполезности. От моего Симфогира никакого толку, потому что и я сама — ничтожество. Цубаса плакала от горя и одиночества. Она пролила больше слёз, чем кто-либо, но всё равно продолжала сражаться. Совсем одна. Цубаса продолжала накручивать себя, чтобы быть клинком. Но и мне тоже... есть что защищать!

   Это всё из-за меня. Что 2 года назад, что сейчас — это всё моя вина. Цубаса пострадала из-за моей бесполезности. От моего Симфогира никакого толку, потому что и я сама — ничтожество. Цубаса плакала от горя и одиночества. Она пролила больше слёз, чем кто-либо, но всё равно продолжала сражаться. Совсем одна. Цубаса продолжала накручивать себя, чтобы быть клинком. Но и мне тоже... есть что защищать!

   — Хибики Тачибана (Hibiki Tachibana) · аниме
2. «

   Ничто, заметил я в один прекрасный день, больше не имеет для меня смысла, и всё смертельно ранит.

   Ничто, заметил я в один прекрасный день, больше не имеет для меня смысла, и всё смертельно ранит.

   — Алессандро Барикко · книга
3. «

   Бывают дни, когда самый жизнерадостный характер погружается в мрачную тоску. И вроде бы нет внешних причин, все идет как обычно, вот только тянет что-то внутри и хочется бросить все, уйти куда глаза глядят или наделать непоправимых глупостей, о которых потом придется жалеть.

   Бывают дни, когда самый жизнерадостный характер погружается в мрачную тоску. И вроде бы нет внешних причин, все идет как обычно, вот только тянет что-то внутри и хочется бросить все, уйти куда глаза глядят или наделать непоправимых глупостей, о которых потом придется жалеть.

   — Антон Чиж · книга
4. «

   Я пью и ныряю в сапсан Пью, пока еду выплёвывать, что написал На безразличных зевак Пью, пока больше не вспомню, с чего начинал Я пью, чтоб забыть этот путь Пью, чтоб никто не стучал изнутри в мою грудь Я пью, чтобы больше не чувствовать боли и тихо уснуть.

   Я пью и ныряю в сапсан Пью, пока еду выплёвывать, что написал На безразличных зевак Пью, пока больше не вспомню, с чего начинал Я пью, чтоб забыть этот путь Пью, чтоб никто не стучал изнутри в мою грудь Я пью, чтобы больше не чувствовать боли и тихо уснуть.
5. «

   В моей жизни каждый момент был раскаленным. Все, чего я хотел (помимо улучшения моего самочувствия), — это чтобы время шло быстрее. Я желал, чтобы вместо девяти утра было уже десять, вместо утра был день, вместо 22 сентября было 23-е, чтобы свет был тьмой, а тьма — светом. У меня в комнате все еще стоял глобус. Иногда я стоял рядом с ним и вращал его, мечтая, чтобы мир окунулся в глубь следующего тысячелетия.

   В моей жизни каждый момент был раскаленным. Все, чего я хотел (помимо улучшения моего самочувствия), — это чтобы время шло быстрее. Я желал, чтобы вместо девяти утра было уже десять, вместо утра был день, вместо 22 сентября было 23-е, чтобы свет был тьмой, а тьма — светом. У меня в комнате все еще стоял глобус. Иногда я стоял рядом с ним и вращал его, мечтая, чтобы мир окунулся в глубь следующего тысячелетия.

   — Мэтт Хейг · книга
6. «

   Пессимисты не хотят быть счастливыми, им нужно страдать, чтобы оправдать свою депрессию. Если они счастливы, то куда её девать? Им бы пришлось идти и жить, а это так не весело.

   Пессимисты не хотят быть счастливыми, им нужно страдать, чтобы оправдать свою депрессию. Если они счастливы, то куда её девать? Им бы пришлось идти и жить, а это так не весело.

   — Ларри Грей · фильм
7. «

   Я пишу стихи только тогда, когда мне плохо - Именно поэтому у меня их так много.

   Я пишу стихи только тогда, когда мне плохо - Именно поэтому у меня их так много.
8. «

   Депрессия как раз и отличается тем, что во время нее у нас нет причин для печали, и в то же время мы печальны.

   Депрессия как раз и отличается тем, что во время нее у нас нет причин для печали, и в то же время мы печальны.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Притворяться счастливой, натянув широкую улыбку, было гораздо проще, чем признаваться самой себе, в какое эмоциональное дно ты загнала себя.

   Притворяться счастливой, натянув широкую улыбку, было гораздо проще, чем признаваться самой себе, в какое эмоциональное дно ты загнала себя.
10. «

    Длинная ночь, Нервные дни И в квартире накурено. Очень накурено. И дождь с утра зарядил, И вдох остался внутри, И мое сердце не выдержит Точно не выдержит.

    Длинная ночь, Нервные дни И в квартире накурено. Очень накурено. И дождь с утра зарядил, И вдох остался внутри, И мое сердце не выдержит Точно не выдержит.
11. «

    ... уныние – это грех и только труд поможет справиться с депрессией.

    ... уныние – это грех и только труд поможет справиться с депрессией.

    — Джоджо Мойес · книга
12. «

    Депрессия очень часто сопровождается расстройствами сексуальной сферы; по счастью с этими расстройствами обычно бывает легко справиться при правильном лечении самой депрессии.

    Депрессия очень часто сопровождается расстройствами сексуальной сферы; по счастью с этими расстройствами обычно бывает легко справиться при правильном лечении самой депрессии.

    — Роберт Колодни · книга
13. «

    Почему огорчения убивают больше людей, чем работа? Потому что больше людей огорчается, чем работает.

    Почему огорчения убивают больше людей, чем работа? Потому что больше людей огорчается, чем работает.

    — Роберт Фрост
14. «

    День кажется длинным и хочется плакать, А в душу залезла зима - Образовалась слякоть... Телефон молчит, никому я не нужна, Приготовлю одиночество на ужин.

    День кажется длинным и хочется плакать, А в душу залезла зима - Образовалась слякоть... Телефон молчит, никому я не нужна, Приготовлю одиночество на ужин.
15. «

    Для меня депрессия всегда была как вирус, который атакует мозг негативными мыслями. Иметь депрессию — это как носить жилет с утяжелением.

    Для меня депрессия всегда была как вирус, который атакует мозг негативными мыслями. Иметь депрессию — это как носить жилет с утяжелением.

    — Нил Бреннан
16. «

    Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.

    Ты страдаешь. Ты улыбаешься людям, но твоя душа кричит от горя, которое нельзя выразить. Тебе просто некому его рассказать, потому что для всех остальных оно покажется мелким и ничего не стоящим. У них же кредиты, измены и проигрыши любимой команды... В футбол или хоккей, это все так важно! А тут ты со своим страданием, которое и объяснить-то толком не получается.

    — Мерлин Маркелл · книга
17. «

    Вроде бы я пытался жить правильно, даже праведно, то есть хотел всего себя чему-то там отдать, конечно же, все человечество осчастливить! Столько всего хотел — и не смог. Отсюда и мое уныние, оно как духовное поражение. Уныние меня убивает. Уничтожает. Я не верю в будущее. Вместо веры — страх. И вся эта моральная разруха, когда совершенно парализована воля, происходит без всяких трагедий. Я же все имею. И я, и моя семья. Но во мне пустота. Пустой человек. Когда у человека нет идеи — он чувствует свою бесполезность, ненужность, хоть это странно, как будто мало получить жизнь, чувстовать, мыслить, а нужно еще все это использовать с какой-то целью...

    Вроде бы я пытался жить правильно, даже праведно, то есть хотел всего себя чему-то там отдать, конечно же, все человечество осчастливить! Столько всего хотел — и не смог. Отсюда и мое уныние, оно как духовное поражение. Уныние меня убивает. Уничтожает. Я не верю в будущее. Вместо веры — страх. И вся эта моральная разруха, когда совершенно парализована воля, происходит без всяких трагедий. Я же все имею. И я, и моя семья. Но во мне пустота. Пустой человек. Когда у человека нет идеи — он чувствует свою бесполезность, ненужность, хоть это странно, как будто мало получить жизнь, чувстовать, мыслить, а нужно еще все это использовать с какой-то целью...

    — Олег Павлов · книга
18. «

    Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.

    Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.

    — Элизабет Гилберт · книга
19. «

    Когда дом был готов, появилась Она и ни на шаг от меня не отставала. Так я оказалась наедине со своей Болью. — Зачем ты пришла? — спросила её. — Я всегда была с тобой. Ты пряталась от меня за спины мужчин, но теперь тебе некуда деться, — сказала Она с усмешкой.

    Когда дом был готов, появилась Она и ни на шаг от меня не отставала. Так я оказалась наедине со своей Болью. — Зачем ты пришла? — спросила её. — Я всегда была с тобой. Ты пряталась от меня за спины мужчин, но теперь тебе некуда деться, — сказала Она с усмешкой.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Я не понимаю, как в России диагностируют депрессию. Если ты в Европе идёшь грустный и недовольный, это депрессия. Если ты в России идёшь грустный и недовольный, ты не слепой.

    Я не понимаю, как в России диагностируют депрессию. Если ты в Европе идёшь грустный и недовольный, это депрессия. Если ты в России идёшь грустный и недовольный, ты не слепой.

    — Елизавета Варвара-Аранова