14 глубоких цитат про «диктаторы»

Собрали 14 цитат на тему «диктаторы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Вы тиран и диктатор, разжигатель войн! — Почему он перечисляет мои заслуги?

   — Вы тиран и диктатор, разжигатель войн! — Почему он перечисляет мои заслуги?

   — Борис Грушенко · фильм
2. «

   Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица.

   Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица.

   — Аугусто Пиночет
3. «

   Обмануть биологические часы не удавалось ещё ни одному диктатору.

   Обмануть биологические часы не удавалось ещё ни одному диктатору.

   — Музи Второй · сериал
4. «

   Ну диктатор, так диктатор. В этом тоже есть определённый выигрыш. Это последний! Вы представляете? Последний! Вот не приехали бы вы сюда, где б вы его ещё в своей жизни встретили и поговорили.

   Ну диктатор, так диктатор. В этом тоже есть определённый выигрыш. Это последний! Вы представляете? Последний! Вот не приехали бы вы сюда, где б вы его ещё в своей жизни встретили и поговорили.

   — Александр Григорьевич Лукашенко
5. «

   Беда диктаторам, поверившим в то, что они не диктаторы!

   Беда диктаторам, поверившим в то, что они не диктаторы!

   — Станислав Ежи Лец · книга
6. «

   После смерти великого диктатора людей охватывает страшная пустота. Сопротивление было задачей всей жизни, больше они ничего не умеют. А теперь свобода свалилась на них, точно какой-то сложный измерительный прибор, они вертят этот прибор в руках и не понимают, куда его приспособить.

   После смерти великого диктатора людей охватывает страшная пустота. Сопротивление было задачей всей жизни, больше они ничего не умеют. А теперь свобода свалилась на них, точно какой-то сложный измерительный прибор, они вертят этот прибор в руках и не понимают, куда его приспособить.

   — Чжан Юэжань · книга
7. «

   «Ничего, спи спокойно, мать, президенты в этом дворце не засиживаются, дай бог прожить здесь хотя бы полмесяца», – и он верил тому, что говорил, не только тогда, но и в каждый миг своей долгой жизни деспота и отшельника, – и верил тем сильнее, чем больше убеждался, что у властелина не бывает и двух одинаковых дней; ему всегда мерещилась некая скрытая цель в том, что премьер-министр во время ежедневных докладов прибавлял к пышному букету лжи скромный полевой цветок правды…

   «Ничего, спи спокойно, мать, президенты в этом дворце не засиживаются, дай бог прожить здесь хотя бы полмесяца», – и он верил тому, что говорил, не только тогда, но и в каждый миг своей долгой жизни деспота и отшельника, – и верил тем сильнее, чем больше убеждался, что у властелина не бывает и двух одинаковых дней; ему всегда мерещилась некая скрытая цель в том, что премьер-министр во время ежедневных докладов прибавлял к пышному букету лжи скромный полевой цветок правды…

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
8. «

   Диктаторы всегда выглядят неплохо до последней минуты.

   Диктаторы всегда выглядят неплохо до последней минуты.

   — Томаш Гарриг Масарик
9. «

   Я — последний и единственный диктатор в Европе, и более того… где-либо ещё в мире. Вы пришли сюда и увидели живого диктатора.

   Я — последний и единственный диктатор в Европе, и более того… где-либо ещё в мире. Вы пришли сюда и увидели живого диктатора.

   — Александр Григорьевич Лукашенко
10. «

    Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его [диктатора] смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место…

    Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его [диктатора] смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место…

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
11. «

    Человек с некрасивой внешностью, плохим чувством юмора и отвратительным вкусом — это потенциальный диктатор.

    Человек с некрасивой внешностью, плохим чувством юмора и отвратительным вкусом — это потенциальный диктатор.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
12. «

    — Закрыть газету после критикующей статьи — так поступают диктаторы. — А я диктатор. Хотите знать, когда демократия не работает? Не работает, когда вы сидите на пороховой бочке, не работает, когда люди голодают, не работает, когда весь ваш вид на грани исчезновения.

    — Закрыть газету после критикующей статьи — так поступают диктаторы. — А я диктатор. Хотите знать, когда демократия не работает? Не работает, когда вы сидите на пороховой бочке, не работает, когда люди голодают, не работает, когда весь ваш вид на грани исчезновения.

    — Пейтон Чарльз · сериал
13. «

    В рамках тоталитарного государства не может быть иных картин, кроме портрета диктатора.

    В рамках тоталитарного государства не может быть иных картин, кроме портрета диктатора.

    — Станислав Ежи Лец · книга
14. «

    Инстинктивный страх потерять власть движет диктаторами намного сильнее любых других чувств.

    Инстинктивный страх потерять власть движет диктаторами намного сильнее любых других чувств.

    — Топрак · сериал