138 цитат: всё о «дочь»

138 цитат про «дочь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Ты стыдишься меня, отец? — Когда ты была младенцем, в Драконий Камень заехал торговец из Дорна. Товар у него был неважный, кроме одной деревянной куклы. Он даже сшил для нее платьице в цветах нашего дома. Без сомнения, он прослышал о твоем рождении и посчитал, что молодой отец — легкая добыча. Как сейчас помню твою улыбку, когда я положил куклу в колыбель. Как ты прижала ее к щеке. Было уже слишком поздно, когда мы сожгли эту куклу. Мне сказали, что ты умрешь. Или, того хуже, серая хворь не будет спешить. Позволит тебе подрасти и познать мир, а потом разом его у тебя отберет. Все советовали отослать тебя в руины Валирии доживать свой короткий век с каменными людьми, пока хворь не расползлась по замку. А я послал их всех в пекло. Я созвал всех мейстеров страны. Каждого целителя, каждого лекаря. Они остановили болезнь и спасли твою жизнь. Ты не заслуживала того, чтобы оказаться на краю света среди прóклятых каменных людей. Ты принцесса Ширен из дома Баратеонов... И ты моя дочь.

   — Ты стыдишься меня, отец? — Когда ты была младенцем, в Драконий Камень заехал торговец из Дорна. Товар у него был неважный, кроме одной деревянной куклы. Он даже сшил для нее платьице в цветах нашего дома. Без сомнения, он прослышал о твоем рождении и посчитал, что молодой отец — легкая добыча. Как сейчас помню твою улыбку, когда я положил куклу в колыбель. Как ты прижала ее к щеке. Было уже слишком поздно, когда мы сожгли эту куклу. Мне сказали, что ты умрешь. Или, того хуже, серая хворь не будет спешить. Позволит тебе подрасти и познать мир, а потом разом его у тебя отберет. Все советовали отослать тебя в руины Валирии доживать свой короткий век с каменными людьми, пока хворь не расползлась по замку. А я послал их всех в пекло. Я созвал всех мейстеров страны. Каждого целителя, каждого лекаря. Они остановили болезнь и спасли твою жизнь. Ты не заслуживала того, чтобы оказаться на краю света среди прóклятых каменных людей. Ты принцесса Ширен из дома Баратеонов... И ты моя дочь.

   — Станнис Баратеон · сериал
2. «

   Я должен был быть рядом с тобой и Хоуп. Но, я был напуган, постоянно. Эта семья? Мы проклятие друг для друга и для нашего дома. И я знаю, я ей нужен. Теперь я это вижу. Но моя любовь к ней ведёт её к смерти. А я хочу, чтобы она жила. Хочу, чтобы она выросла. Я хочу, чтобы она любила. И чтобы она была сильной и красивой женщиной, как её мать. Я не знаю, что делать. Как мне хотелось бы, чтобы ты была здесь, чтобы сказать мне. Мой волчонок.

   Я должен был быть рядом с тобой и Хоуп. Но, я был напуган, постоянно. Эта семья? Мы проклятие друг для друга и для нашего дома. И я знаю, я ей нужен. Теперь я это вижу. Но моя любовь к ней ведёт её к смерти. А я хочу, чтобы она жила. Хочу, чтобы она выросла. Я хочу, чтобы она любила. И чтобы она была сильной и красивой женщиной, как её мать. Я не знаю, что делать. Как мне хотелось бы, чтобы ты была здесь, чтобы сказать мне. Мой волчонок.

   — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
3. «

   Относиться с уважением к моей собственной дочери? Еще чего не угодно ли?

   Относиться с уважением к моей собственной дочери? Еще чего не угодно ли?

   — Джордж Бернард Шоу · книга
4. «

   — Девочки вы мои любимые… Такие большие становитесь. Свои планы. Свои связи. Свои перелеты… Ох, как же трудно вас отпускать куда-то… — Но надо, мама. Знаешь такую поговорку: кораблю безопаснее всего стоять в порту, но он же не для этого строился. Ты же меня родила не с мыслью всегда держать при себе, как любимую куколку. Да ведь? Ма-ам? Вероника печально улыбнулась. — Да… Хоть ты и моя любимая куколка.

   — Девочки вы мои любимые… Такие большие становитесь. Свои планы. Свои связи. Свои перелеты… Ох, как же трудно вас отпускать куда-то… — Но надо, мама. Знаешь такую поговорку: кораблю безопаснее всего стоять в порту, но он же не для этого строился. Ты же меня родила не с мыслью всегда держать при себе, как любимую куколку. Да ведь? Ма-ам? Вероника печально улыбнулась. — Да… Хоть ты и моя любимая куколка.

   — Вероника
5. «

   – Твоя дочь портится с каждым днём – она всё время врёт… – У неё богатая фантазия – вся в мать пошла.

   – Твоя дочь портится с каждым днём – она всё время врёт… – У неё богатая фантазия – вся в мать пошла.

   — Симона Кавалли · фильм
6. «

   Матери часто не могут судить о дочерях объективно.

   Матери часто не могут судить о дочерях объективно.

   — Уинстон Грэхем · книга
7. «

   Здоровой рукой она коснулась плеча дочери так легко, словно девочка была хрустальным сосудом. Сосудом, до краёв наполненным злобой и раздражением. Ещё недавно они были бесконечно близки, даже придумали собственные тайные знаки, понятные только им одним. Трудно было поверить, что сейчас рядом с ней идёт та самая девочка, что прежде до слёз хохотала над её немудрёными шутками и хватала мать за руку, когда герои мультфильмов попадали в опасную переделку. Та милая девочка безвозвратно исчезла, оставив вместо себя угрюмую и хмурую незнакомку. Это превращение — по-другому не скажешь — застало Пери врасплох, хотя она прочитала кучу статей о том, что пубертатный период у современных подростков, особенно у девочек, наступает всё раньше и раньше. Она всегда надеялась, что её отношения с дочерью будут более близкими и доверительными, чем её отношения с собственной матерью. В конце концов, разве не к этому мы стремимся всю жизнь: стать лучше своих родителей, дав нашим детям возможность стать лучше, чем мы. Но в результате мы зачастую обнаруживаем, что, сами того не желая, повторяем ошибки предыдущего поколения. Пери знала: злоба нередко маскирует страх.

   Здоровой рукой она коснулась плеча дочери так легко, словно девочка была хрустальным сосудом. Сосудом, до краёв наполненным злобой и раздражением. Ещё недавно они были бесконечно близки, даже придумали собственные тайные знаки, понятные только им одним. Трудно было поверить, что сейчас рядом с ней идёт та самая девочка, что прежде до слёз хохотала над её немудрёными шутками и хватала мать за руку, когда герои мультфильмов попадали в опасную переделку. Та милая девочка безвозвратно исчезла, оставив вместо себя угрюмую и хмурую незнакомку. Это превращение — по-другому не скажешь — застало Пери врасплох, хотя она прочитала кучу статей о том, что пубертатный период у современных подростков, особенно у девочек, наступает всё раньше и раньше. Она всегда надеялась, что её отношения с дочерью будут более близкими и доверительными, чем её отношения с собственной матерью. В конце концов, разве не к этому мы стремимся всю жизнь: стать лучше своих родителей, дав нашим детям возможность стать лучше, чем мы. Но в результате мы зачастую обнаруживаем, что, сами того не желая, повторяем ошибки предыдущего поколения. Пери знала: злоба нередко маскирует страх.

   — Элиф Шафак · книга
8. «

   Каждая ложь, которую мне приходилось говорить, неважно, какой ценой она мне обходилась и как разрушала меня изнутри, если я смогу с уверенностью сказать своей дочери, что она в безопасности, значит, любая ложь этого стоит.

   Каждая ложь, которую мне приходилось говорить, неважно, какой ценой она мне обходилась и как разрушала меня изнутри, если я смогу с уверенностью сказать своей дочери, что она в безопасности, значит, любая ложь этого стоит.

   — Харли Сантос · сериал
9. «

   Мне вдруг будто открылось, в чём на самом деле заключён смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы ещё немножко поднять престиж нашего семейства. Всё это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива.

   Мне вдруг будто открылось, в чём на самом деле заключён смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы ещё немножко поднять престиж нашего семейства. Всё это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива.

   — Филиппа Грегори · книга
10. «

    — Ты моя любимая дочь!! — Я твоя единственная дочь!!! — Кто знает...

    — Ты моя любимая дочь!! — Я твоя единственная дочь!!! — Кто знает...

    — Лорелай Гилмор · сериал
11. «

    — Любимый, у тебя очаровательная, прелестная дочь, просто ангел и такая самостоятельная. — Этот ангел легко превращается в дьявола.

    — Любимый, у тебя очаровательная, прелестная дочь, просто ангел и такая самостоятельная. — Этот ангел легко превращается в дьявола.

    — Франко Колуччи · сериал
12. «

    На самом деле я была совершенно счастлива — она открыла глаза утром и посмотрела на меня так пристально, что сразу стало ясно — она меня узнает, знает — я её мать.

    На самом деле я была совершенно счастлива — она открыла глаза утром и посмотрела на меня так пристально, что сразу стало ясно — она меня узнает, знает — я её мать.

    — Филиппа Грегори · книга
13. «

    И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

    И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

    — Кэрил Макбрайд · книга
14. «

    — За какие грехи, Бог послал мне такую дочь умную? — Умную? Может не твоя?

    — За какие грехи, Бог послал мне такую дочь умную? — Умную? Может не твоя?

    — Олег Брагин · сериал
15. «

    «Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня... тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.

    «Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня... тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
16. «

    Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

    Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    If my music is literal, and I'm a criminal How the fuck can I raise a little girl I couldn't, I wouldn't be fit to!

    If my music is literal, and I'm a criminal How the fuck can I raise a little girl I couldn't, I wouldn't be fit to!
18. «

    Зять — человек, для которого мы с вами воспитываем дорогое нам существо, связанное с нами тысячью уз, утеху семьи в течение семнадцати лет, ее белоснежную душу, сказал бы Ламартин, но это существо станет бичом для семьи. Отняв у вас дочь этот человек начинает с того, что хватается за ее любовь к себе, как за топор, чтобы заживо обрубить в сердце этого ангела корни всех чувств, привязывающих ее к семье. Вчера наша дочь была для нас всем, мы были всем для нее; на другой день она делается нашим врагом.

    Зять — человек, для которого мы с вами воспитываем дорогое нам существо, связанное с нами тысячью уз, утеху семьи в течение семнадцати лет, ее белоснежную душу, сказал бы Ламартин, но это существо станет бичом для семьи. Отняв у вас дочь этот человек начинает с того, что хватается за ее любовь к себе, как за топор, чтобы заживо обрубить в сердце этого ангела корни всех чувств, привязывающих ее к семье. Вчера наша дочь была для нас всем, мы были всем для нее; на другой день она делается нашим врагом.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    Дочерям неприятно думать, что матери тоже могли быть когда-то ветреницами.

    Дочерям неприятно думать, что матери тоже могли быть когда-то ветреницами.

    — Николь Де Бюрон · книга
20. «

    Впрочем, есть и гордость — гордость, что он всё сделал сам. Что у дочери столько упорства и любопытства. Быть отцом такого сильного существа — значит учиться смирению. Как будто ты — лишь тоненький проводок для чего-то куда более значительного. Так он и ощущает себя сейчас, стоя на коленях рядом с ванной и ополаскивая дочери волосы: словно любовь к ней рвётся за пределы его тела. Стены могут рухнуть, даже целый город, а яркость этого чувства не померкнет.

    Впрочем, есть и гордость — гордость, что он всё сделал сам. Что у дочери столько упорства и любопытства. Быть отцом такого сильного существа — значит учиться смирению. Как будто ты — лишь тоненький проводок для чего-то куда более значительного. Так он и ощущает себя сейчас, стоя на коленях рядом с ванной и ополаскивая дочери волосы: словно любовь к ней рвётся за пределы его тела. Стены могут рухнуть, даже целый город, а яркость этого чувства не померкнет.

    — Энтони Дорр · книга