38 афоризмов на тему «Жизненные цитаты про долг»

Собрали 38 цитат на тему «Жизненные цитаты про долг» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Поэтому у него принцип — «Не давать в долг близким друзьям». — То есть, получается, незнакомому человеку он бы дал. — Ну, Слав. — Ну что Слав? Получается, что он с тобой так давно и близко дружит, что аж не даст. То есть, так тебя любит, что аж пошёл ты на хер.

   — Поэтому у него принцип — «Не давать в долг близким друзьям». — То есть, получается, незнакомому человеку он бы дал. — Ну, Слав. — Ну что Слав? Получается, что он с тобой так давно и близко дружит, что аж не даст. То есть, так тебя любит, что аж пошёл ты на хер.

   — Саша («Квартет И») · фильм
2. «

   Даже самой высокодуховной девушке нужно на что-то существовать, и долг мужчины — позаботиться о том, чтобы ее жизнь была настоящей жизнью, а не выживанием.

   Даже самой высокодуховной девушке нужно на что-то существовать, и долг мужчины — позаботиться о том, чтобы ее жизнь была настоящей жизнью, а не выживанием.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

   Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Настало совершеннолетие, и вот Ты слышишь грохот — это родина зовет! Кричит:"Ты должен!", но, увы, не взять в толк - Когда ты брал у родины в долг?

   Настало совершеннолетие, и вот Ты слышишь грохот — это родина зовет! Кричит:"Ты должен!", но, увы, не взять в толк - Когда ты брал у родины в долг?
5. «

   ...чувство долга — самое чёрствое из чувств, связывающих двух людей.

   ...чувство долга — самое чёрствое из чувств, связывающих двух людей.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Мы делаем то, что должны, Сноу. Даже короли.

   Мы делаем то, что должны, Сноу. Даже короли.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Нелепое чувство – но я в самом деле уверен: да, должен. Нелепое – потому что этот мой долг – еще одно преступление. Нелепое – потому что белое не может быть одновременно черным, долг и преступление – не могут совпадать. Или нет в жизни ни черного, ни белого, и цвет зависит только от основной логической посылки.

   Нелепое чувство – но я в самом деле уверен: да, должен. Нелепое – потому что этот мой долг – еще одно преступление. Нелепое – потому что белое не может быть одновременно черным, долг и преступление – не могут совпадать. Или нет в жизни ни черного, ни белого, и цвет зависит только от основной логической посылки.

   — Евгений Замятин · книга
9. «

   По-моему, первый долг общества — это справедливость.

   По-моему, первый долг общества — это справедливость.

   — Уэнделл Филлипс
10. «

    Я никому ничего не должен, я плачу обществу деньги в виде фискальных поборов за то, чтоб меня не обокрали, не прибили и не убили, а больше никто ничего с меня требовать не смеет. Я, может быть, лично и других идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы с меня этого никто не смел требовать, заставлять меня, как господина Крафта; моя полная свобода, если я даже и пальцем не подыму. А бегать да вешаться всем на шею от любви к человечеству да сгорать слезами умиления — это только мода. Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет без всякого следа и воспоминания (время тут ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя и представить! Вот ваше учение! Скажите, зачем я непременно должен быть благороден, тем более, если все продолжается одну минуту.

    Я никому ничего не должен, я плачу обществу деньги в виде фискальных поборов за то, чтоб меня не обокрали, не прибили и не убили, а больше никто ничего с меня требовать не смеет. Я, может быть, лично и других идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы с меня этого никто не смел требовать, заставлять меня, как господина Крафта; моя полная свобода, если я даже и пальцем не подыму. А бегать да вешаться всем на шею от любви к человечеству да сгорать слезами умиления — это только мода. Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет без всякого следа и воспоминания (время тут ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя и представить! Вот ваше учение! Скажите, зачем я непременно должен быть благороден, тем более, если все продолжается одну минуту.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Без чувства долга нет ни прогресса, ни будущего, потому оно столь важно. Даже важнее личных чувств.

    Без чувства долга нет ни прогресса, ни будущего, потому оно столь важно. Даже важнее личных чувств.

    — Генерал Свиридов
12. «

    Небольшой долг создаёт должника, долг побольше врага.

    Небольшой долг создаёт должника, долг побольше врага.

    — Публилий Сир
13. «

    Скорее схорониться в склеп постели. Не быть. Там, в плавнях полудремы, голубит покуда материнская утроба. Здесь сквозь жимолость уж брызжет-жжет божок-солнце. Будь! Вставай, гражданин! Так – слово сказано. Но не Бог.

    Скорее схорониться в склеп постели. Не быть. Там, в плавнях полудремы, голубит покуда материнская утроба. Здесь сквозь жимолость уж брызжет-жжет божок-солнце. Будь! Вставай, гражданин! Так – слово сказано. Но не Бог.

    — Станислав Радкевич · книга
14. «

    — Саш, а у тебя есть какой-нибудь принцип? Основополагающий, что ли? Исходя из которого ты живёшь? У одного моего знакомого есть, например, такой: «Не спеши именно на этот трамвай, потому что придёт следующий». А у тебя? — Ты знаешь, у моего отца была солдатская кружка, ещё от деда. На ней надпись: «Честно служи, ни о чём не тужи». — Ну это для службы в армии... — Ну почему сразу армия, армия? Можно служить женщине, друзьям, делу...

    — Саш, а у тебя есть какой-нибудь принцип? Основополагающий, что ли? Исходя из которого ты живёшь? У одного моего знакомого есть, например, такой: «Не спеши именно на этот трамвай, потому что придёт следующий». А у тебя? — Ты знаешь, у моего отца была солдатская кружка, ещё от деда. На ней надпись: «Честно служи, ни о чём не тужи». — Ну это для службы в армии... — Ну почему сразу армия, армия? Можно служить женщине, друзьям, делу...

    — Лена Журавлёва · фильм
15. «

    Я не люблю слова долг. Оно представляется в виде скорбного отсчитывания купюр.

    Я не люблю слова долг. Оно представляется в виде скорбного отсчитывания купюр.

    — Евгений Водолазкин · книга
16. «

    — Это любовь? — В любовь играют дети, а я у него в долгу.

    — Это любовь? — В любовь играют дети, а я у него в долгу.

    — Локи · фильм
17. «

    Признательность — это долг, который дети не очень охотно принимают по наследству от родителей.

    Признательность — это долг, который дети не очень охотно принимают по наследству от родителей.

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    Видимо, в человеке живет сознание долга перед самим собой, и оно-то не позволяет ему ни отступать, ни сгибаться.

    Видимо, в человеке живет сознание долга перед самим собой, и оно-то не позволяет ему ни отступать, ни сгибаться.

    — Джон Голсуорси · книга
19. «

    Человек, который задолжал, должен платить, даже если он джентльмен.

    Человек, который задолжал, должен платить, даже если он джентльмен.

    — леди Рассел · фильм
20. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Александр Вяземка · книга