310 цитат «долг» для статуса

310 цитат про «долг»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

   — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Раз уж сделали свое дело, то сдохните поскорее.

   Раз уж сделали свое дело, то сдохните поскорее.
3. «

   Желания приносятся в жертву долгу.

   Желания приносятся в жертву долгу.

   — Клер Грэйвз · книга
4. «

   — А где ты деньги достал? На всё это? — Без понятия. Сегодня я понёс штаны в стирку и нашёл в кармане 2800 рупий. Джек-пот! — 2800? Ровно столько я тебе давал две недели назад, чтоб заплатить за электричество! У нас долг за два месяца! Ты нифига не заплатил!

   — А где ты деньги достал? На всё это? — Без понятия. Сегодня я понёс штаны в стирку и нашёл в кармане 2800 рупий. Джек-пот! — 2800? Ровно столько я тебе давал две недели назад, чтоб заплатить за электричество! У нас долг за два месяца! Ты нифига не заплатил!

   — Хардик · фильм
5. «

   На небе должны быть звёзды. А у человека должен быть друг, тейн, долг — то, что он ставит превыше себя.

   На небе должны быть звёзды. А у человека должен быть друг, тейн, долг — то, что он ставит превыше себя.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   — Убьешь меня, любимая? — Ради Ваканды? Не моргнув глазом.

   — Убьешь меня, любимая? — Ради Ваканды? Не моргнув глазом.

   — Окойе · фильм
7. «

   Все мы – лишь сумма наших долгов и обязанностей, наложенных на нас еще до нашего рождения.

   Все мы – лишь сумма наших долгов и обязанностей, наложенных на нас еще до нашего рождения.

   — Сергей Мусаниф · книга
8. «

   — Я боюсь тебя, Белов! Ты единственный человек, которого я в итоге боялся, знаешь почему? <...> Ты не человек — ты машина! Проклятая машина! Всех я уничтожил из твоего окружения, я сделал это для того, чтобы тебя раскачать, понимаешь? Чтоб вывести тебя из равновесия, я это сделал. Одна смерть — ты ждал, вторая смерть — ты ждал, покушение на дочь — ты ждал, на жену — ты ждал, на тебя самого — ты ждал, ты просто... ты просто ждал и делал своё дело. — Это был мой долг. — Вот! Вот что у тебя вместо души! Долг! Долг и погоны чекистские твои! Ты даже не машина. Ты... ты очертание человека, понимаешь? Ты тень! Ты проклятая тень! Я не завидую твоим близким, Белов!

   — Я боюсь тебя, Белов! Ты единственный человек, которого я в итоге боялся, знаешь почему? <...> Ты не человек — ты машина! Проклятая машина! Всех я уничтожил из твоего окружения, я сделал это для того, чтобы тебя раскачать, понимаешь? Чтоб вывести тебя из равновесия, я это сделал. Одна смерть — ты ждал, вторая смерть — ты ждал, покушение на дочь — ты ждал, на жену — ты ждал, на тебя самого — ты ждал, ты просто... ты просто ждал и делал своё дело. — Это был мой долг. — Вот! Вот что у тебя вместо души! Долг! Долг и погоны чекистские твои! Ты даже не машина. Ты... ты очертание человека, понимаешь? Ты тень! Ты проклятая тень! Я не завидую твоим близким, Белов!

   — Алексей Смолин · сериал
9. «

   — Но ты же каждый раз понимаешь, что это может быть конец, на каждой операции. Мы между жизнью и смертью. Ты бросаешь кости. Да или нет? Ты ведь осознаешь это? — Да, наверное... Да, осознаю, но не знаю, почему это делаю... Может, потому, что я ненормальный. — Не думаю.

   — Но ты же каждый раз понимаешь, что это может быть конец, на каждой операции. Мы между жизнью и смертью. Ты бросаешь кости. Да или нет? Ты ведь осознаешь это? — Да, наверное... Да, осознаю, но не знаю, почему это делаю... Может, потому, что я ненормальный. — Не думаю.

   — сержант Сэндборн · фильм
10. «

    Свой долг родителям мы выплачиваем нашим детям.

    Свой долг родителям мы выплачиваем нашим детям.

    — Александра Маринина · книга
11. «

    Свой долг родителям дети отдают своим детям.

    Свой долг родителям дети отдают своим детям.

    — Илья Николаевич Шевелев
12. «

    — А ты сегодня что собираешься делать, Гризельда? — Исполнять свой долг, – сказала Гризельда. – Свой долг супруги пастыря. Чай со сплетнями в половине пятого.

    — А ты сегодня что собираешься делать, Гризельда? — Исполнять свой долг, – сказала Гризельда. – Свой долг супруги пастыря. Чай со сплетнями в половине пятого.

    — Агата Кристи · книга
13. «

    Человек закрепощает себя в долгах и обязанностях. Иногда он так утопает в мыслях о своих нравственных долгах, что положительно похож на раба, подгоняемого со всех сторон плеткой долга. А смысл жизни – в освобождении. Только то из добрых дел достигает творческого результата, что сделано легко и просто.

    Человек закрепощает себя в долгах и обязанностях. Иногда он так утопает в мыслях о своих нравственных долгах, что положительно похож на раба, подгоняемого со всех сторон плеткой долга. А смысл жизни – в освобождении. Только то из добрых дел достигает творческого результата, что сделано легко и просто.

    — Конкордия Антарова · книга
14. «

    ... Признаюсь, работа за письменным столом была для меня, человека военного, делом нелегким. Окончание «Воспоминаний и размышлений» — это подведение итога всей моей жизни. В ней у меня, как у всякого человека, были свои радости, огорчения, утраты. Оглядываясь назад, человек моего возраста неизбежно все раскладывает по полкам: что было главным, а на что и не стоит обращать внимания. Для меня главным было служение Родине, своему народу. И с чистой совестью могу сказать: я сделал все, чтобы выполнить этот свой долг. Данная книга является, возможно, последним из того, что я считаю обязанным сделать.

    ... Признаюсь, работа за письменным столом была для меня, человека военного, делом нелегким. Окончание «Воспоминаний и размышлений» — это подведение итога всей моей жизни. В ней у меня, как у всякого человека, были свои радости, огорчения, утраты. Оглядываясь назад, человек моего возраста неизбежно все раскладывает по полкам: что было главным, а на что и не стоит обращать внимания. Для меня главным было служение Родине, своему народу. И с чистой совестью могу сказать: я сделал все, чтобы выполнить этот свой долг. Данная книга является, возможно, последним из того, что я считаю обязанным сделать.

    — Георгий Константинович Жуков · книга
15. «

    Когда любовь и долг одно и то же — это благословение.

    Когда любовь и долг одно и то же — это благословение.

    — Разрисованная вуаль (The Painted Veil) (2006) · фильм
16. «

    Долг синоби – убивать, но даже он не должен забывать о милосердии.

    Долг синоби – убивать, но даже он не должен забывать о милосердии.
17. «

    Ведь только тому, кто хоть раз поскользнулся и упал, ведомы превратности пути.

    Ведь только тому, кто хоть раз поскользнулся и упал, ведомы превратности пути.

    — Колин Маккалоу · книга
18. «

    «Потому и живут нормально, – подумал он, – что все время про долг помнят. А не бухают без конца, как у нас».

    «Потому и живут нормально, – подумал он, – что все время про долг помнят. А не бухают без конца, как у нас».

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Мы исполняли интернациональный долг, всё разложено по полочкам… Только сейчас задумался, когда рассыпался стереотип… А ведь я никогда не мог без слёз читать «Муму» Тургенева! На войне с человеком что-то происходит, там человек тот и уже не тот. Разве нас учили: «Не убий!» В школу, в институт приходили участники войны и рассказывали, как они убивали. У всех были приколоты к торжественным костюмам орденские планки. Я ни разу не слышал, что на войне убивать нельзя. Я знал, что судят только тех, кто убивает в мирное время. Они — убийцы, а в войну это именуется по-другому: «сыновий долг перед Родиной», «святое мужское дело», «защита Отечества». Нам объяснили, что мы повторяем подвиг солдат Великой Отечественной. Как я мог усомниться? Нам всегда повторяли, что мы самые лучшие; если мы самые лучшие, то зачем мне самому думать — всё у нас правильно. Потом я много размышлял. Друзья говорили: «Ты или сошёл с ума, или хочешь сойти с ума». А я (меня воспитывала мама, человек сильный, властный) никогда не хотел вмешиваться в свою судьбу…

    Мы исполняли интернациональный долг, всё разложено по полочкам… Только сейчас задумался, когда рассыпался стереотип… А ведь я никогда не мог без слёз читать «Муму» Тургенева! На войне с человеком что-то происходит, там человек тот и уже не тот. Разве нас учили: «Не убий!» В школу, в институт приходили участники войны и рассказывали, как они убивали. У всех были приколоты к торжественным костюмам орденские планки. Я ни разу не слышал, что на войне убивать нельзя. Я знал, что судят только тех, кто убивает в мирное время. Они — убийцы, а в войну это именуется по-другому: «сыновий долг перед Родиной», «святое мужское дело», «защита Отечества». Нам объяснили, что мы повторяем подвиг солдат Великой Отечественной. Как я мог усомниться? Нам всегда повторяли, что мы самые лучшие; если мы самые лучшие, то зачем мне самому думать — всё у нас правильно. Потом я много размышлял. Друзья говорили: «Ты или сошёл с ума, или хочешь сойти с ума». А я (меня воспитывала мама, человек сильный, властный) никогда не хотел вмешиваться в свою судьбу…

    — Светлана Алексиевич · книга
20. «

    — Спасибо, Паша! С меня коньяк! — Ты, Женька, это... лучше хотя бы одного пилота живым возьми. Если, конечно, тебе они встретятся. Ну, случайно, понимаешь? — Э-э-э... Паша, понимаешь какое дело... их звери дикие слопали. Обоих. — Звери, говоришь. Ладно, тогда — коньяк.

    — Спасибо, Паша! С меня коньяк! — Ты, Женька, это... лучше хотя бы одного пилота живым возьми. Если, конечно, тебе они встретятся. Ну, случайно, понимаешь? — Э-э-э... Паша, понимаешь какое дело... их звери дикие слопали. Обоих. — Звери, говоришь. Ладно, тогда — коньяк.

    — Константин Костин · книга