В наши трудные времена Человеку нужна жена, Нерушимый уютный дом, Чтоб от грязи укрыться в нём. Прочный труд, и зелёный сад, И детей доверчивый взгляд, Вера робкая в их пути, И душа, чтоб в неё уйти. В наши подлые времена Человеку совесть нужна, Мысли те, что в делах ни к чему, Друг, чтоб их доверять ему. Чтоб в неделю хоть час один Быть свободным и молодым. Солнце, воздух, вода, еда - Всё, что нужно всем и всегда. И тогда уже может он Дожидаться иных времён.
Чувство неудовлетворенности начинается тогда, когда мы ищем счастье снаружи, а не внутри себя. Забросив свой дом, мы отправляемся во внешний мир, где нет ничего вечного и все каждую секунду меняется.
Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нём – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дёгтем. Россия – это мой дом, я прожил в нём всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и её народу. И – главное – её языку.
Дом — это и взгляд на луну, поднимающуюся над спящей равниной, и женщина, которую ты можешь подозвать к окну, чтобы вместе понаблюдать за ней. Дом там, где ты танцуешь с другими. А танец — это жизнь.
Нечасто так бывает, что в чужом, совершенно незнакомом доме мгновенно начинаешь чувствовать себя уютно. Это и от хозяев зависит, и от самого дома... впрочем, дом — это лишь отражение хозяев. Более яркое и честное. Никакие слова и улыбки не помогут ощутить тепло, если вещи хранят холод.
— Мы покидаем гарнизон? — Гарнизона больше нет, Брухон. — Он был нашим домом, местом, где люди могли найти защиту и справедливость, но не более — всего лишь местом. Это не гарнизон. Там, куда мы идем, где сражаемся, спасаем жизни — это и есть гарнизон. Гарнизон — это мы.
Утратив Искру, мы лишились возможности вернуть нашу планету к жизни. Но судьба в награду подарила нам новый мир, который мы назовём своим домом. Теперь мы живём среди людей, скрывая свое истинное лицо, и тайно за ними наблюдаем… Ждём, защищаем. Я увидел, на какую отвагу они способны, и хотя нас разделяют миры, с ними, как и с нами всё не так проcто и очевидно, как кажется на первый взгляд. Я — Оптимус Прайм, и я обращаюсь ко всем выжившим Автоботам, укрывшимся среди звёзд. Мы здесь. Мы ждём.
Как огромен мир между ударами сердца. В нём так легко потеряться и так трудно найти свой дом. Но когда ты любишь и любим Семья становится домом твоим. Как пуст океан, Если в нём ты слышишь Одно своё только сердце, Когда в нём не звучит песня, Для которой ты дышишь. Скоро нас будет трое, Мы отправимся странствовать на север. И в каждой капле океана Я буду любить до последнего глотка неба.
Великая истина открылась мне. Я узнал: люди живут. А смысл их жизни в их доме. Дорога, ячменное поле, склон холма разговаривают по-разному с чужаком и с тем, кто здесь родился. <...> Дом противостоит пространству, традиции противостоят бегу времени.