Женя шла по темной улице, глядя на свои ботинки, изуродованные белыми разводами от солевого реагента, которым коммунальщики щедро посыпали дороги. Эти кривые расплывшиеся полосы напоминали ее внутренние шрамы, сколько не смывай, все равно проявляются.
A million miles an hour We swallow dotted lines tonight And we ingest the pavement Ignore the passing lights And the streets they call our names They call our names We'll never feel the same
«И дым на что-нибудь сгодится! - так бедуин речет, я отвечаю в тон: «О дым, разве ты не возвещаешь тому, кто держит путь, близость гостеприимного очага?
— Вот только я не знал, что дорога такой длинной окажется. Но ведь мы уже скоро придем, да? — Мы, собственно, уже несколько раз пришли, — беззаботно ответил Харлей, — но тебе было так интересно, что я позволил себе сделать пару кругов. А что делать? Кстати, вот мы опять на месте.
Я свалил из Нью-Йорка в сорок девятом по весне, Без цента в кармане поехал по стране. Осень в Монтане — дождь и темно. Отца своего я нашёл в казино. Отец, где ты был, дай ответ. Один я как перст с десяти юных лет. Сказал отец: «Сынок, лучше дальше иди, Я вот-вот умру от чахотки в груди». Проехал Миссисипи, проехал Теннесси, Возвращаться домой мне не по пути. Мой дом теперь в Медоре и в Траки, Домой возвращаться мне не по пути. Что бы не случилось и в дождь, и в зной, Женат я на дороге и девчонки одной. Бог меня любит, я люблю его, От меня ему не нужно больше ничего. А могильным червям вечно хочется жрать, Но меня им придётся долго, очень долго ждать. Удалось из Монтаны на товарном свалить В ту ночь, когда отец приказал долго жить. Проехал я все дыры, где лишь крысы могут жить, Но живого меня им домой не затащить. Проехал Оклахому и Эль-Кахон И даже Техачапи и Сан-Антон. Домой не по пути, домой не по пути, Домой не по пути.
Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.
Не помнить детства – значит не помнить главного. В детстве видны сразу все дороги, а не только та, по которой тебя потом потащат. Того, кто умеет возвращаться в детство, нельзя посадить на ошейник.