185 высказываний на тему «душа» со смыслом»

Собрали 185 цитат на тему «душа» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.

   Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Душе не всегда хватает одного тела, иногда она использует одновременно два.

   Душе не всегда хватает одного тела, иногда она использует одновременно два.

   — Анхель де Куатье · книга
3. «

   Отношения души и тела напоминают отношения несовершеннолетнего наследника и вороватых опекунов. Бывает, что наследником большого богатства оказывается несовершеннолетний. И опекуны, пользуясь его неопытностью, обворовывают его и сами наслаждаются жизнью. В положении ограбленного наследника оказывается и обусловленная душа. Самой ей не справиться с вероломными жуликами, которые в данном случае олицетворяют пять чувств. Ей необходима помощь «старшей» души. При её поддержке она сможет усмирить своевольных управляющих и свободно распоряжаться наследством. Душа беспомощна, как несовершеннолетний наследник, в то время как чувства-узурпаторы на правах хозяев пользуются её богатствами. Она пассивна и одинока. Внешние оболочки души: тело, ум, интеллект и ложное эго — действуют в собственных интересах, при этом душа уверена, что это друзья.

   Отношения души и тела напоминают отношения несовершеннолетнего наследника и вороватых опекунов. Бывает, что наследником большого богатства оказывается несовершеннолетний. И опекуны, пользуясь его неопытностью, обворовывают его и сами наслаждаются жизнью. В положении ограбленного наследника оказывается и обусловленная душа. Самой ей не справиться с вероломными жуликами, которые в данном случае олицетворяют пять чувств. Ей необходима помощь «старшей» души. При её поддержке она сможет усмирить своевольных управляющих и свободно распоряжаться наследством. Душа беспомощна, как несовершеннолетний наследник, в то время как чувства-узурпаторы на правах хозяев пользуются её богатствами. Она пассивна и одинока. Внешние оболочки души: тело, ум, интеллект и ложное эго — действуют в собственных интересах, при этом душа уверена, что это друзья.

   — Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Махарадж · книга
4. «

   Все вы таковы! — воскликнул он полусердито-полупечально. — Сентиментальничаете о своих бессмертных душах, а умирать боитесь.

   Все вы таковы! — воскликнул он полусердито-полупечально. — Сентиментальничаете о своих бессмертных душах, а умирать боитесь.

   — Джек Лондон · книга
5. «

   Душа моя сидела на дороге и постоянно язвила по любому поводу.

   Душа моя сидела на дороге и постоянно язвила по любому поводу.

   — Андрей (лейтенант милиции) · фильм
6. «

   Прошлое — родина души человека. Иногда нами овладевает тоска по чувствам, которые мы некогда ис­пытывали. Даже тоска по былой скорби.

   Прошлое — родина души человека. Иногда нами овладевает тоска по чувствам, которые мы некогда ис­пытывали. Даже тоска по былой скорби.

   — Генрих Гейне
7. «

   Если бы вы могли заглянуть в сердца всех человеческих существ, вы бы полностью влюбились в каждого из них. Если вы видите внутреннюю сущность человека такой, как она есть, а не как проекцию вашего ума, вы будете совершенно влюблены в неё.

   Если бы вы могли заглянуть в сердца всех человеческих существ, вы бы полностью влюбились в каждого из них. Если вы видите внутреннюю сущность человека такой, как она есть, а не как проекцию вашего ума, вы будете совершенно влюблены в неё.

   — Муджи
8. «

   Когда человек любит, ему хочется кричать. А ты всегда молчишь. Твое молчание – это немой крик твоей бесчувственной души.

   Когда человек любит, ему хочется кричать. А ты всегда молчишь. Твое молчание – это немой крик твоей бесчувственной души.

   — Ана Шерри · книга
9. «

   От бледного листка испуганной осины До сказочных планет, где день длинней, чем век, Все — тонкие штрихи законченной картины, Все — тайные пути неуловимых рек.

   От бледного листка испуганной осины До сказочных планет, где день длинней, чем век, Все — тонкие штрихи законченной картины, Все — тайные пути неуловимых рек.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт
10. «

    Ад — не трясина зла, точно так же как Рай, по мнению Кроули — не водопад добра: это просто имена игроков в великой партии. А вот настоящее, неподдельное, неповторимое добро — и равно кровавое, кошмарное, катастрофическое зло — можно найти только в глубинах человеческого сознания.

    Ад — не трясина зла, точно так же как Рай, по мнению Кроули — не водопад добра: это просто имена игроков в великой партии. А вот настоящее, неподдельное, неповторимое добро — и равно кровавое, кошмарное, катастрофическое зло — можно найти только в глубинах человеческого сознания.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Что означает круг? Линия без начала и конца, замкнутая и совершенная. Если расширить его до бесконечности, получится Вселенная, если сжать, то она обратиться в крохотное зернышко, в котором заключена ее душа. Душа — круг. Вселенная — круг. Значит, душа и Вселенная — единое целое.

    Что означает круг? Линия без начала и конца, замкнутая и совершенная. Если расширить его до бесконечности, получится Вселенная, если сжать, то она обратиться в крохотное зернышко, в котором заключена ее душа. Душа — круг. Вселенная — круг. Значит, душа и Вселенная — единое целое.

    — Эйдзи Есикава · книга
12. «

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    — Иван Александрович Ильин
13. «

    Ты родился и получил дар Свыше — душу! Что и как ты станешь делать с ней – дело глубоко личное.

    Ты родился и получил дар Свыше — душу! Что и как ты станешь делать с ней – дело глубоко личное.

    — Екатерина Сиванова
14. «

    В счастье, подлинном счастье — всегда прикосновение вечности к душе, и потому оно открыто смерти: подобное познается подобным. В суете же нет вечности, и потому она ужасается смерти.

    В счастье, подлинном счастье — всегда прикосновение вечности к душе, и потому оно открыто смерти: подобное познается подобным. В суете же нет вечности, и потому она ужасается смерти.

    — Александр Дмитриевич Шмеман
15. «

    В ваших душах должен быть стул для каждого, чтобы они могли там расположиться.

    В ваших душах должен быть стул для каждого, чтобы они могли там расположиться.

    — Фетхуллах Гюлен
16. «

    Разумному внушает разум одно и то же — навсегда. Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда. Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь, Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь? Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы, Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!.. Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа, Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша... Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь, Тебя невежество поймает... Не поддавайся, — втопчет в грязь!

    Разумному внушает разум одно и то же — навсегда. Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда. Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь, Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь? Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы, Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!.. Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа, Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша... Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь, Тебя невежество поймает... Не поддавайся, — втопчет в грязь!

    — Насир Хосров (Носир Хисроу)
17. «

    Прежде душа принадлежала миру, где правила абсолютная Красота. И теперь душа никак не может поверить в то, что она могла достигнуть конца падения. Она не верит в то, что этот конец вообще существует, может быть. Она не способна представить себе, что есть та финальная точка, за которой нет ничего. Даже упав, разбившись в кровь, она продолжает жить, она продолжает искать выход. Красота, которую она ощущала в том, ином мире всем своим существом, была столь огромна, столь величественна и всесильна… Как можно поверить в то, что где–то, в какой–то точке мироздания поле её силы истончается настолько, что его больше нет вовсе? Разве у божественной Красоты может быть предел?... Разве можно поверить в то, что у бесконечности есть рубеж? А что если это рубеж, действительно, существует?... Само предположение кажется душе кощунственным, но что она может сказать своему разуму? Что она может сказать своему изнывающему от муки телу? Что она может им сказать?... А те, в свою очередь, не молчат. И разум, и тело в один голос утверждают: «Все кончено! Это конец!» Душа остается один на один со своей верой. Один на один… И что–то в ней надламывается. Когда «все хорошо», душа мешает нашему сытому, глупому, бессмысленному, самодовольному счастью. Ей неспокойно, ей нужен полет. Когда же «всё плохо», когда мы лишаемся всякой надежды, она мешает нам иначе. Она мешает нам умереть… Но разве её нельзя обмануть?

    Прежде душа принадлежала миру, где правила абсолютная Красота. И теперь душа никак не может поверить в то, что она могла достигнуть конца падения. Она не верит в то, что этот конец вообще существует, может быть. Она не способна представить себе, что есть та финальная точка, за которой нет ничего. Даже упав, разбившись в кровь, она продолжает жить, она продолжает искать выход. Красота, которую она ощущала в том, ином мире всем своим существом, была столь огромна, столь величественна и всесильна… Как можно поверить в то, что где–то, в какой–то точке мироздания поле её силы истончается настолько, что его больше нет вовсе? Разве у божественной Красоты может быть предел?... Разве можно поверить в то, что у бесконечности есть рубеж? А что если это рубеж, действительно, существует?... Само предположение кажется душе кощунственным, но что она может сказать своему разуму? Что она может сказать своему изнывающему от муки телу? Что она может им сказать?... А те, в свою очередь, не молчат. И разум, и тело в один голос утверждают: «Все кончено! Это конец!» Душа остается один на один со своей верой. Один на один… И что–то в ней надламывается. Когда «все хорошо», душа мешает нашему сытому, глупому, бессмысленному, самодовольному счастью. Ей неспокойно, ей нужен полет. Когда же «всё плохо», когда мы лишаемся всякой надежды, она мешает нам иначе. Она мешает нам умереть… Но разве её нельзя обмануть?

    — Анхель де Куатье · книга
18. «

    Et pourtant elle est éternelle, Et ceux qui se sont passés d'elle Ici-bas ont tout ignoré.

    Et pourtant elle est éternelle, Et ceux qui se sont passés d'elle Ici-bas ont tout ignoré.

    — Альфред де Мюссе
19. «

    Причина, побуждающая чувствующую душу бежать от общества, заключается в стремлении обрести общество.

    Причина, побуждающая чувствующую душу бежать от общества, заключается в стремлении обрести общество.

    — Ральф Уолдо Эмерсон
20. «

    Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

    Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

    — Умберто Эко · книга