301 цитата на тему «Красивые цитаты на тему «душа»» для размышлений

Собрали 301 цитата на тему «Красивые цитаты на тему «душа»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   You can brood by a brook And whisper to water Don't worry, the dawn will dry your tears See the daylight as it flows It fills the holes, and souls grow whole You can moan to the moon You can swoon in the sunset Don't hurry, your world won't disappear See the waves that drape the shore They fill the holes, and souls grow whole and old.

   You can brood by a brook And whisper to water Don't worry, the dawn will dry your tears See the daylight as it flows It fills the holes, and souls grow whole You can moan to the moon You can swoon in the sunset Don't hurry, your world won't disappear See the waves that drape the shore They fill the holes, and souls grow whole and old.
2. «

   Я, если честно, не правильных люблю и хороших, а таких, у кого в душе что-то булькает. И пускай судьба то нахмурится, то рассмеётся, то накажет, то закроет на твоё озорство глаза — главное, чтобы в тебе была жизнь.

   Я, если честно, не правильных люблю и хороших, а таких, у кого в душе что-то булькает. И пускай судьба то нахмурится, то рассмеётся, то накажет, то закроет на твоё озорство глаза — главное, чтобы в тебе была жизнь.

   — Нонна Мордюкова
3. «

   Перед киотом теплится, мерцая, Массивная лампада; лик Христа Глядит задумчиво из потемневшей рамы Очами, полными и грусти и любви, - И так и кажется, что вот уста святые Откроет он — и в тишине ночной Вдруг прозвучит страдальца тихий голос: «Приди ко мне, усталый и несчастный, И дам я мир душе твоей больной...»

   Перед киотом теплится, мерцая, Массивная лампада; лик Христа Глядит задумчиво из потемневшей рамы Очами, полными и грусти и любви, - И так и кажется, что вот уста святые Откроет он — и в тишине ночной Вдруг прозвучит страдальца тихий голос: «Приди ко мне, усталый и несчастный, И дам я мир душе твоей больной...»

   — Семён Яковлевич Надсон
4. «

   Тихое счастье. Нежность и страсть в твоих движениях. Голубые глаза, полные внимания и любви. Неизвестное мне до этого чувство, Словно я — окрыленный дух, Стремящийся к небесам, Но не выпускающий тебя из своих объятий. Две души, Две родственные души, Две части одного целого Соприкасаются на наших губах И создают то самое, Невероятное и прекрасное, К которому мы все эти годы стремились: Настоящую любовь. Мое единственное желание - Связать наши души между собой также крепко, Как ты обнимаешь меня в порыве чувств.

   Тихое счастье. Нежность и страсть в твоих движениях. Голубые глаза, полные внимания и любви. Неизвестное мне до этого чувство, Словно я — окрыленный дух, Стремящийся к небесам, Но не выпускающий тебя из своих объятий. Две души, Две родственные души, Две части одного целого Соприкасаются на наших губах И создают то самое, Невероятное и прекрасное, К которому мы все эти годы стремились: Настоящую любовь. Мое единственное желание - Связать наши души между собой также крепко, Как ты обнимаешь меня в порыве чувств.
5. «

   В чем смысл летающей машины, если у человека есть совсем иной инструмент для полета, — душа?

   В чем смысл летающей машины, если у человека есть совсем иной инструмент для полета, — душа?

   — Сальвадор Дали · книга
6. «

   A soul is a mirror na-na. Would you keep it from being cracked?

   A soul is a mirror na-na. Would you keep it from being cracked?
7. «

   Не знаю, кто он – маг, сеющий волшебство в души, алхимик, выводящий в сердцах формулу абсолютной любви, повелитель стихии эмоций или колдун, нотами заклинаний подчиняющий себе… Мне уже не нужно было заглядывать ему в душу, чтобы узнать, есть ли на ней черные пятна – его голос снимал с нее все грехи и исповедовал наши души.

   Не знаю, кто он – маг, сеющий волшебство в души, алхимик, выводящий в сердцах формулу абсолютной любви, повелитель стихии эмоций или колдун, нотами заклинаний подчиняющий себе… Мне уже не нужно было заглядывать ему в душу, чтобы узнать, есть ли на ней черные пятна – его голос снимал с нее все грехи и исповедовал наши души.

   — Наталья Калинина · книга
8. «

   Секундной стрелкой сердце назову, А душу — этим звёздным циферблатом!

   Секундной стрелкой сердце назову, А душу — этим звёздным циферблатом!

   — Марина Цветаева
9. «

   Катана самурая покоится не в ножнах. Она в его душе.

   Катана самурая покоится не в ножнах. Она в его душе.
10. «

    Одиночество — не друзей отсутствие. Одиночество — души опустошение!

    Одиночество — не друзей отсутствие. Одиночество — души опустошение!
11. «

    Венчается тобою тишина, И вдох вновь оживляет очертанья, И будто от счастливого незнанья Душа невольно чувствами полна. То нежный трепет, то язык огня Ласкает непокорностью игриво, И сладок вкус, и терпкие порывы, Но сжалься и не вспоминай меня...

    Венчается тобою тишина, И вдох вновь оживляет очертанья, И будто от счастливого незнанья Душа невольно чувствами полна. То нежный трепет, то язык огня Ласкает непокорностью игриво, И сладок вкус, и терпкие порывы, Но сжалься и не вспоминай меня...
12. «

    У каждого музыкального творения — свой характер, своя душа и своё предназначение!

    У каждого музыкального творения — свой характер, своя душа и своё предназначение!
13. «

    Может быть, Время — это сила, которая движет телом, а Вечность — это горючее души?

    Может быть, Время — это сила, которая движет телом, а Вечность — это горючее души?

    — Милорад Павич · книга
14. «

    Любви возвышенной истоки леса и пажити хранят. Незримо пушкинские строки вплелись в осенний листопад.

    Любви возвышенной истоки леса и пажити хранят. Незримо пушкинские строки вплелись в осенний листопад.

    — Николай Борисович Рачков
15. «

    Вещи тоже живые. Надо только уметь разбудить в них душу.

    Вещи тоже живые. Надо только уметь разбудить в них душу.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
16. «

    А затем... затем будет ожидание — тревожное, нетерпеливое, сладкое ожидание того, кто должен непременно появиться, воскреснув из мрака безнадежности, в который чуть было не погрузилась ее душа. Когда, в какую минуту он появится, она не знала, но знала, что отныне будет ждать его в том самом месте, где они когда-то впервые встретились и со скандалом разминулись, не угадав друг в друге своей судьбы.

    А затем... затем будет ожидание — тревожное, нетерпеливое, сладкое ожидание того, кто должен непременно появиться, воскреснув из мрака безнадежности, в который чуть было не погрузилась ее душа. Когда, в какую минуту он появится, она не знала, но знала, что отныне будет ждать его в том самом месте, где они когда-то впервые встретились и со скандалом разминулись, не угадав друг в друге своей судьбы.

    — Александра Девиль · книга
17. «

    Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа. Душа легка, когда полна, и тяжела, когда пуста. Моя — легка. Не страшно ей одной агонию плясать, зане я родилась в твоей рубашке. В ней и воскресать.

    Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа. Душа легка, когда полна, и тяжела, когда пуста. Моя — легка. Не страшно ей одной агонию плясать, зане я родилась в твоей рубашке. В ней и воскресать.

    — Вера Павлова
18. «

    Небо редко бывает таким высоким. В ясные дни у него вообще нет высоты — только синева. Нужны облака, чтобы оно стало высоким или низким. Вот так и человеческая душа — она не бывает высокой или низкой сама по себе, все зависит исключительно от намерений и мыслей, которые ее заполняют в настоящий момент… Память, личность — это все тоже как облака…

    Небо редко бывает таким высоким. В ясные дни у него вообще нет высоты — только синева. Нужны облака, чтобы оно стало высоким или низким. Вот так и человеческая душа — она не бывает высокой или низкой сама по себе, все зависит исключительно от намерений и мыслей, которые ее заполняют в настоящий момент… Память, личность — это все тоже как облака…

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Я был как в сказке. Краткий миг нерешительности – золотистые глаза глубоко, почти испытующе заглянули мне в душу. Я приподнял кисть ее руки и прижал к ней свое пылающее лицо. Она тихо высвободила руку. Щелчок замка. Из-за двери вырвалась синяя тьма. И силуэт ее изящной фигуры окунулся во мрак комнаты, она повернула ко мне голову. На ее лице, казавшемся неясным светлым пятном, глаза темнели, как грустные цветы.

    Я был как в сказке. Краткий миг нерешительности – золотистые глаза глубоко, почти испытующе заглянули мне в душу. Я приподнял кисть ее руки и прижал к ней свое пылающее лицо. Она тихо высвободила руку. Щелчок замка. Из-за двери вырвалась синяя тьма. И силуэт ее изящной фигуры окунулся во мрак комнаты, она повернула ко мне голову. На ее лице, казавшемся неясным светлым пятном, глаза темнели, как грустные цветы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Душа не понимает, что же с ней стряслось, Но я чувствую то, как она поет.

    Душа не понимает, что же с ней стряслось, Но я чувствую то, как она поет.