Топ-387 цитат: «Жизненные цитаты на тему «душа»»

Тема «Жизненные цитаты на тему «душа»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 387 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Растревожить их душу можно сильнее всего, если залезть к ним в карман.

   Растревожить их душу можно сильнее всего, если залезть к ним в карман.

   — Джек Лондон · книга
2. «

   Людская душа никогда не бывает белой или чёрной, в ней намешано всякой всячины.

   Людская душа никогда не бывает белой или чёрной, в ней намешано всякой всячины.

   — миссис Хэшебай
3. «

   Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

   Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Люди не могут твоей душе сделать зла: тело умертвят, но душа не смертна. Бог один властен в геенну водворить ее.

   Люди не могут твоей душе сделать зла: тело умертвят, но душа не смертна. Бог один властен в геенну водворить ее.

   — Архимандрит Серафим (Розенберг)
5. «

   ... Бог в каждом из нас. Просто некоторые предпочитают его не видеть у себя, кто-то тратит всю жизнь для того, чтобы убить его в своей душе, а кто-то наоборот, растит его в себе. И пусть все случившееся с вами будет уроком для всех. Бог есть даже в тех людях, которых мы считаем сосредоточием зла.

   ... Бог в каждом из нас. Просто некоторые предпочитают его не видеть у себя, кто-то тратит всю жизнь для того, чтобы убить его в своей душе, а кто-то наоборот, растит его в себе. И пусть все случившееся с вами будет уроком для всех. Бог есть даже в тех людях, которых мы считаем сосредоточием зла.

   — Сергей Садов · книга
6. «

   Когда долго находишься в определенном образе, то буквально срастаешься с ним. Снова стать собой — как содрать заживо кожу. Страшно и больно. А вдруг зря? В привычном амплуа безопаснее. Проще уйти в отрицание, чем заново поверить, но иногда так хочется рискнуть, а вдруг?..

   Когда долго находишься в определенном образе, то буквально срастаешься с ним. Снова стать собой — как содрать заживо кожу. Страшно и больно. А вдруг зря? В привычном амплуа безопаснее. Проще уйти в отрицание, чем заново поверить, но иногда так хочется рискнуть, а вдруг?..

   — Александра Макарова · книга
7. «

   Душевные травмы превращают человека в чудовище.

   Душевные травмы превращают человека в чудовище.

   — Со Миэ · книга
8. «

   Мой жизненный путь соткан из трудностей и лишений, но проходит через душу и сердце.

   Мой жизненный путь соткан из трудностей и лишений, но проходит через душу и сердце.
9. «

   Ничто так не приятно Богу, как душа признательная и благодарная. Каждый день являя всем нам бесчисленные благодеяния, не взирая на то, желаем ли мы их или не желаем, знаем ли их или не знаем, (Бог) не требует от нас ничего другого, кроме признательности к Нему за все дарованное нам, дабы и за это самое снова дать нам еще большее воздаяние.

   Ничто так не приятно Богу, как душа признательная и благодарная. Каждый день являя всем нам бесчисленные благодеяния, не взирая на то, желаем ли мы их или не желаем, знаем ли их или не знаем, (Бог) не требует от нас ничего другого, кроме признательности к Нему за все дарованное нам, дабы и за это самое снова дать нам еще большее воздаяние.

   — Иоанн Златоуст
10. «

    Как тело без души мертво и ничего не может делать, так и душа без небесной души – Божественного Духа мертва для Царствия, и без Духа Святого не может совершить ничего, угодного Богу.

    Как тело без души мертво и ничего не может делать, так и душа без небесной души – Божественного Духа мертва для Царствия, и без Духа Святого не может совершить ничего, угодного Богу.

    — Макарий Великий
11. «

    Одни ищут её, другие страшатся. Для первых она — воздух, для вторых — суд. Она редкая гостья в наших домах, но без неё не созреть и не вырасти душе. По-настоящему услышать свой собственный голос можно только рядом с ней. Мы говорим о тишине.

    Одни ищут её, другие страшатся. Для первых она — воздух, для вторых — суд. Она редкая гостья в наших домах, но без неё не созреть и не вырасти душе. По-настоящему услышать свой собственный голос можно только рядом с ней. Мы говорим о тишине.

    — Протоиерей Андрей Ткачев
12. «

    Первый бой — он в жизни каждого мужа самый главный. Пока со смертью глазами не встретился, никак не поймешь, человек ты али скот двуногий. На ногах стоять станешь али на коленях ползать и со страху выть. Остальное не так важно. Был бы человек. Коли в тебе душа, как дуб, крепка, любое испытание тебя токмо прочнее сделает, тверже булата, ако дуб мореный. А коли душа, что ольха — она и от простого дождика трухой обратится.

    Первый бой — он в жизни каждого мужа самый главный. Пока со смертью глазами не встретился, никак не поймешь, человек ты али скот двуногий. На ногах стоять станешь али на коленях ползать и со страху выть. Остальное не так важно. Был бы человек. Коли в тебе душа, как дуб, крепка, любое испытание тебя токмо прочнее сделает, тверже булата, ако дуб мореный. А коли душа, что ольха — она и от простого дождика трухой обратится.

    — Александр Прозоров · книга
13. «

    — Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться. — Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись. — Ещё напишете что-то... — сказал Степан. — Должность ещё себе найдете... — сказал поэт. — Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох! И снова хмуро склонил голову на руки. — Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан. — Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется! На улице поэт сказал Степану: — Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.

    — Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться. — Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись. — Ещё напишете что-то... — сказал Степан. — Должность ещё себе найдете... — сказал поэт. — Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох! И снова хмуро склонил голову на руки. — Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан. — Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется! На улице поэт сказал Степану: — Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.

    — Валерьян Подмогильный · книга
14. «

    Как ни раскрывай перед кем-либо душу, всегда останется такое, о чем вслух говорить нельзя.

    Как ни раскрывай перед кем-либо душу, всегда останется такое, о чем вслух говорить нельзя.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Злость разрастается как дерево, глубже в душу, Ты хочешь правду рассказать, а тебя ею душат. Куда мы катимся? Ответь! И что там будет друже? Одни базарят просто так, но все выйдет наружу.

    Злость разрастается как дерево, глубже в душу, Ты хочешь правду рассказать, а тебя ею душат. Куда мы катимся? Ответь! И что там будет друже? Одни базарят просто так, но все выйдет наружу.
16. «

    И душа у тебя дешевая. Весь дешевый, до дна.

    И душа у тебя дешевая. Весь дешевый, до дна.

    — Раймонд Чандлер · книга
17. «

    Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

    Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

    — Схиигумен Савва (Остапенко) · книга
18. «

    Когда у человека тонкая душевная организация, то не избежать разрывов. Их приходится периодически штопать, так что с годами он становится похож на лоскутное одеяло. Снаружи — оригинально, но если вывернуть наизнанку — так себе зрелище. Толстокожим быть полезнее, поэтому периодически перед людьми встает вопрос — наращивать броню или остаться настоящим? Женя наконец-то четко осознала, что для нее главное жить, а не существовать, и ей очень хотелось научиться «не рваться», быть цельным полотном, чтобы накрывать других своим теплом и заботой, тех, кто в этом больше всего нуждается.

    Когда у человека тонкая душевная организация, то не избежать разрывов. Их приходится периодически штопать, так что с годами он становится похож на лоскутное одеяло. Снаружи — оригинально, но если вывернуть наизнанку — так себе зрелище. Толстокожим быть полезнее, поэтому периодически перед людьми встает вопрос — наращивать броню или остаться настоящим? Женя наконец-то четко осознала, что для нее главное жить, а не существовать, и ей очень хотелось научиться «не рваться», быть цельным полотном, чтобы накрывать других своим теплом и заботой, тех, кто в этом больше всего нуждается.

    — Александра Макарова · книга
19. «

    Душа человека — своеобразный сплав бога и зверя, арена борьбы двух начал: одно — частичное, ограниченное, эгоистическое, а другое — всеобщее, бесконечное и беспристрастное.

    Душа человека — своеобразный сплав бога и зверя, арена борьбы двух начал: одно — частичное, ограниченное, эгоистическое, а другое — всеобщее, бесконечное и беспристрастное.

    — Бертран Рассел
20. «

    Чистота побуждений — вот единственное мерило, подлинное выражение души.

    Чистота побуждений — вот единственное мерило, подлинное выражение души.

    — Арчибалд Кронин · книга