24 цитаты про «душевная боль», которые стоит перечитать

Тема «душевная боль» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 24 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   The world's smallest violin Really needs an audience, So if I do not find somebody soon I'll blow up into smithereens And spew my tiny symphony, Just let me play my violin for you.

   The world's smallest violin Really needs an audience, So if I do not find somebody soon I'll blow up into smithereens And spew my tiny symphony, Just let me play my violin for you.
2. «

   Но там глубоко, где не видно тебе, Мне совсем нелегко, я буквально на дне. И падает снег, сверху падает снег, Не в силах сокрыть твой пламенный след...

   Но там глубоко, где не видно тебе, Мне совсем нелегко, я буквально на дне. И падает снег, сверху падает снег, Не в силах сокрыть твой пламенный след...
3. «

   Ее расстроил новый кадиллак – его совсем недавно доставили ей, и автомобиль оказался не того оттенка желтого, который она желала. На первый взгляд, проблема была пустяковой, особенно по сравнению с горем предыдущей женщины. Но я хорошо знала эту пациентку и понимала, что плач из-за цвета машины на самом деле плач отчаяния по поводу несложившейся жизни. Все шло не так, как ей хотелось бы: одиночество в браке; сын, в очередной раз выгнанный еще из одной школы; загубленная карьера, от которой она отказалась, чтобы больше быть с мужем и ребенком. В нашей жизни часто за мелкими огорчениями прячутся более серьезные обиды; в незначительных, казалось бы, переживаниях отражается глубокая боль.

   Ее расстроил новый кадиллак – его совсем недавно доставили ей, и автомобиль оказался не того оттенка желтого, который она желала. На первый взгляд, проблема была пустяковой, особенно по сравнению с горем предыдущей женщины. Но я хорошо знала эту пациентку и понимала, что плач из-за цвета машины на самом деле плач отчаяния по поводу несложившейся жизни. Все шло не так, как ей хотелось бы: одиночество в браке; сын, в очередной раз выгнанный еще из одной школы; загубленная карьера, от которой она отказалась, чтобы больше быть с мужем и ребенком. В нашей жизни часто за мелкими огорчениями прячутся более серьезные обиды; в незначительных, казалось бы, переживаниях отражается глубокая боль.

   — Эдит Ева Эгер · книга
4. «

   И чем больше занимались они телом, тем глубже и страшнее становилось одиночество души.

   И чем больше занимались они телом, тем глубже и страшнее становилось одиночество души.

   — Леонид Андреев · книга
5. «

   Долгое время, уже в зрелом возрасте, мне представлялось, что мое выживание в настоящем зависит от того, смогу ли я удержать тьму своего прошлого под замком... Спрятаться от прошлого. В отчаянном стремлении стать частью общей жизни, в вечном страхе, что прошлое поглотит меня, я усердно работала над тем, чтобы скрыть свою боль. Тогда я еще не понимала: мое молчание и желание быть принятой – и то и другое основанные на страхе – на самом деле были способами убежать от самой себя. Я не понимала, что, решив отвернуться от прошлого и себя настоящей, я продолжала оставаться несвободной – несвободной спустя десятилетия после реального заключения. И это был мой выбор. Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

   Долгое время, уже в зрелом возрасте, мне представлялось, что мое выживание в настоящем зависит от того, смогу ли я удержать тьму своего прошлого под замком... Спрятаться от прошлого. В отчаянном стремлении стать частью общей жизни, в вечном страхе, что прошлое поглотит меня, я усердно работала над тем, чтобы скрыть свою боль. Тогда я еще не понимала: мое молчание и желание быть принятой – и то и другое основанные на страхе – на самом деле были способами убежать от самой себя. Я не понимала, что, решив отвернуться от прошлого и себя настоящей, я продолжала оставаться несвободной – несвободной спустя десятилетия после реального заключения. И это был мой выбор. Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

   — Эдит Ева Эгер · книга
6. «

   Все себя чувствуют плохо. Только идиот может сказать, что он чувствует себя хорошо. ... Самый богатый человек мучается — что делать с его богатством. И бомж тоже переживает — будет у него завтра обед или ужин.

   Все себя чувствуют плохо. Только идиот может сказать, что он чувствует себя хорошо. ... Самый богатый человек мучается — что делать с его богатством. И бомж тоже переживает — будет у него завтра обед или ужин.

   — Владимир Вольфович Жириновский
7. «

   Путь творца тернист и зыбок – Я отшельник и изгой, От своих устал ошибок, Вечный спор с самим собой.

   Путь творца тернист и зыбок – Я отшельник и изгой, От своих устал ошибок, Вечный спор с самим собой.
8. «

   Чтобы что-то восстановить, нужно выяснить, как было сделано повреждение. Понять, как был причинён вред — это уже полдела. Потому, прежде всего, нужно заглянуть внутрь и там покопаться. Внимательно оценить каждую трещинку и зарубку — всякая рана нам о чём-то расскажет.

   Чтобы что-то восстановить, нужно выяснить, как было сделано повреждение. Понять, как был причинён вред — это уже полдела. Потому, прежде всего, нужно заглянуть внутрь и там покопаться. Внимательно оценить каждую трещинку и зарубку — всякая рана нам о чём-то расскажет.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Мне, именно, однажды надо все рассказать, всю жизнь мою. От того, я, может быть, стал бы чище душой.

   Мне, именно, однажды надо все рассказать, всю жизнь мою. От того, я, может быть, стал бы чище душой.

   — Борис Николаевич Чепурной · фильм
10. «

    ...синдром жертвы обусловлен внутренним состоянием человека. Никто, кроме нас самих, не может навязать нам психологию жертвы. Мы входим в роль жертвы не из-за того, что с нами происходит, а потому, что принимаем решение держаться своего мученичества. Начинает развиваться сознание жертвы – сознание, ломающее наше мировоззрение и наш образ жизни; сознание, с которым мы становимся людьми негибкими, порицающими, безжалостными, требующими карательных санкций, пессимистичными, застрявшими в своем прошлом, с отсутствием здравых ограничений. Мы выбираем психологию жертвы, сами заключаем себя в застенок и превращаемся в собственных тюремщиков.

    ...синдром жертвы обусловлен внутренним состоянием человека. Никто, кроме нас самих, не может навязать нам психологию жертвы. Мы входим в роль жертвы не из-за того, что с нами происходит, а потому, что принимаем решение держаться своего мученичества. Начинает развиваться сознание жертвы – сознание, ломающее наше мировоззрение и наш образ жизни; сознание, с которым мы становимся людьми негибкими, порицающими, безжалостными, требующими карательных санкций, пессимистичными, застрявшими в своем прошлом, с отсутствием здравых ограничений. Мы выбираем психологию жертвы, сами заключаем себя в застенок и превращаемся в собственных тюремщиков.

    — Эдит Ева Эгер · книга
11. «

    В веселье все чаще чувствовался надрыв. Люди старались забыться любой ценой: каждый знал, что очень скоро эта призрачная жизнь, доставшаяся им всего лишь на двадцать дней, кончится, и все до единого вернутся «туда». В танцах принимали участие столько людей, сколько могли вместить палубы. Танцы часто превращались в дикие пляски, наподобие африканских — так они лучше выражали душевное состояние. Для непосвященного человека лайнер легко мог сойти за веселый сумасшедший дом.

    В веселье все чаще чувствовался надрыв. Люди старались забыться любой ценой: каждый знал, что очень скоро эта призрачная жизнь, доставшаяся им всего лишь на двадцать дней, кончится, и все до единого вернутся «туда». В танцах принимали участие столько людей, сколько могли вместить палубы. Танцы часто превращались в дикие пляски, наподобие африканских — так они лучше выражали душевное состояние. Для непосвященного человека лайнер легко мог сойти за веселый сумасшедший дом.

    — Слава Курилов · книга
12. «

    Слёзы лечат душевную боль так же хорошо, как и смех.

    Слёзы лечат душевную боль так же хорошо, как и смех.

    — Джоан Роулинг · книга
13. «

    Ансельм, как и все нетронутые, выглядел цельным. Потоки ласковой энергии, плавно протекающие через его существо, были явно осязаемыми. Ко всему этому примешивалось знание, что вот сидит перед тобой человек, и он никогда, никогда в своей жизни не испытывал душевной боли, не страдал и не мучился. И твоя собственная боль утихала от одного только допущения такой возможности.

    Ансельм, как и все нетронутые, выглядел цельным. Потоки ласковой энергии, плавно протекающие через его существо, были явно осязаемыми. Ко всему этому примешивалось знание, что вот сидит перед тобой человек, и он никогда, никогда в своей жизни не испытывал душевной боли, не страдал и не мучился. И твоя собственная боль утихала от одного только допущения такой возможности.

    — Фредерик
14. «

    Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?!

    Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?!

    — Ирина Молчанова · книга
15. «

    И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня. Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя.

    И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня. Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя.

    — Иов · книга
16. «

    У жизни нет не ценности, не важности. Жизнь проходит свой цикл, как вода во всём мире.

    У жизни нет не ценности, не важности. Жизнь проходит свой цикл, как вода во всём мире.

    — Махито · аниме
17. «

    Из какой-то темной бездны Голоса меня зовут. Все стремления бесполезны Здесь меня нигде не ждут.

    Из какой-то темной бездны Голоса меня зовут. Все стремления бесполезны Здесь меня нигде не ждут.
18. «

    Не надо намеренно блокировать свои чувства. Ведь именно так душевные травмы накапливаются и перерастают в постоянную боль.

    Не надо намеренно блокировать свои чувства. Ведь именно так душевные травмы накапливаются и перерастают в постоянную боль.

    — Джин Милборн · сериал
19. «

    Я, разумеется, всегда знал, что можно сломать себе руку или ногу и затем поправиться; но мне было неизвестно, что можно душевно надломиться и все-таки выздороветь.

    Я, разумеется, всегда знал, что можно сломать себе руку или ногу и затем поправиться; но мне было неизвестно, что можно душевно надломиться и все-таки выздороветь.

    — Винсент Ван Гог
20. «

    Мало, почти совсем не имеет он покоя, и потому и во сне он, как днем, на страже: будучи смущен сердечными своими мечтами, как бежавший с поля брани, во время безопасности своей он пробуждается и не может надивиться, что ничего не было страшного. Хотя это бывает со всякою плотью, от человека до скота, но у грешников в семь крат более сего.

    Мало, почти совсем не имеет он покоя, и потому и во сне он, как днем, на страже: будучи смущен сердечными своими мечтами, как бежавший с поля брани, во время безопасности своей он пробуждается и не может надивиться, что ничего не было страшного. Хотя это бывает со всякою плотью, от человека до скота, но у грешников в семь крат более сего.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова · книга