38 цитат «душевная боль» для статуса

Тема «душевная боль» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 38 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

   Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

   — Наринэ Абгарян · книга
2. «

   Но там глубоко, где не видно тебе, Мне совсем нелегко, я буквально на дне. И падает снег, сверху падает снег, Не в силах сокрыть твой пламенный след...

   Но там глубоко, где не видно тебе, Мне совсем нелегко, я буквально на дне. И падает снег, сверху падает снег, Не в силах сокрыть твой пламенный след...
3. «

   В веселье все чаще чувствовался надрыв. Люди старались забыться любой ценой: каждый знал, что очень скоро эта призрачная жизнь, доставшаяся им всего лишь на двадцать дней, кончится, и все до единого вернутся «туда». В танцах принимали участие столько людей, сколько могли вместить палубы. Танцы часто превращались в дикие пляски, наподобие африканских — так они лучше выражали душевное состояние. Для непосвященного человека лайнер легко мог сойти за веселый сумасшедший дом.

   В веселье все чаще чувствовался надрыв. Люди старались забыться любой ценой: каждый знал, что очень скоро эта призрачная жизнь, доставшаяся им всего лишь на двадцать дней, кончится, и все до единого вернутся «туда». В танцах принимали участие столько людей, сколько могли вместить палубы. Танцы часто превращались в дикие пляски, наподобие африканских — так они лучше выражали душевное состояние. Для непосвященного человека лайнер легко мог сойти за веселый сумасшедший дом.

   — Слава Курилов · книга
4. «

   Бывает боль, которую нельзя вылечить в больнице. И те, кто встретил такую боль, пытаются исцелить себя сами. Некоторые утоляют боль одиночества с помощью новых друзей. Некоторые утоляют угрызения совести вливанием средств. Некоторые облегчают жгучие желания маленькими актами доброты. Но, к сожалению, всегда есть те, кто отвергает лечение, потому что понимают: будущее несет еще сильнейшую боль.

   Бывает боль, которую нельзя вылечить в больнице. И те, кто встретил такую боль, пытаются исцелить себя сами. Некоторые утоляют боль одиночества с помощью новых друзей. Некоторые утоляют угрызения совести вливанием средств. Некоторые облегчают жгучие желания маленькими актами доброты. Но, к сожалению, всегда есть те, кто отвергает лечение, потому что понимают: будущее несет еще сильнейшую боль.

   — Мэри Элис Янг · сериал
5. «

   «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно – на то, чтобы жить. Уве, надо идти вперед!» И они пошли.

   «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно – на то, чтобы жить. Уве, надо идти вперед!» И они пошли.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   Мысль, не снятая с языка, Штурмует голову, как храмы жжёт паства еретика. Про уготованную участь мотылька В поисках неба бесконечно пачкать площадь потолка.

   Мысль, не снятая с языка, Штурмует голову, как храмы жжёт паства еретика. Про уготованную участь мотылька В поисках неба бесконечно пачкать площадь потолка.
7. «

   Уверена, что совесть это специально незащищённая часть нашей души. Она в этом месте оголена. Для того так устроено, чтобы душа сигналила о своём страдании. Душа у человека болит тогда, когда совесть мучает. В каждом из нас есть очень нежная, ранимая, иногда изуродованная душа. И нам дан инструмент для её сбережения — совесть.

   Уверена, что совесть это специально незащищённая часть нашей души. Она в этом месте оголена. Для того так устроено, чтобы душа сигналила о своём страдании. Душа у человека болит тогда, когда совесть мучает. В каждом из нас есть очень нежная, ранимая, иногда изуродованная душа. И нам дан инструмент для её сбережения — совесть.

   — Анастасия Коваленкова · книга
8. «

   Необъяснимая штука — душа. Никто не знает, где находится, но все знают, как болит.

   Необъяснимая штука — душа. Никто не знает, где находится, но все знают, как болит.

   — Полат Алемдар · сериал
9. «

   И почему же убийство души является не таким сильным преступлением, как убийство тела? По-моему, это должны прописать в законе во всем мире. Убийство души человека... тоже является преступлением!

   И почему же убийство души является не таким сильным преступлением, как убийство тела? По-моему, это должны прописать в законе во всем мире. Убийство души человека... тоже является преступлением!

   — Барыш Йесари · сериал
10. «

    «Ничегонечувствование» — чаще всего защитный механизм, который подсознательно натренирован раненными в детстве людьми, чтобы избегать чувств боли и беспомощности, которые вызывали у них родители. Они научились отвлекаться от своих эмоций. Соответственно, можно научиться привлекать внимание к чувствам.

    «Ничегонечувствование» — чаще всего защитный механизм, который подсознательно натренирован раненными в детстве людьми, чтобы избегать чувств боли и беспомощности, которые вызывали у них родители. Они научились отвлекаться от своих эмоций. Соответственно, можно научиться привлекать внимание к чувствам.

    — Стефани Шталь · книга
11. «

    Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

    Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

    — Эдит Ева Эгер · книга
12. «

    Лучшей защитой от душевных мук становится умение любить и прощать себя, умение быть неопасными для себя, умение не наказывать себя за ошибки, обиды и боль — неотъемлемых спутников нашей жизни.

    Лучшей защитой от душевных мук становится умение любить и прощать себя, умение быть неопасными для себя, умение не наказывать себя за ошибки, обиды и боль — неотъемлемых спутников нашей жизни.

    — Эдит Ева Эгер · книга
13. «

    Люди могут сколько угодно кричать о том, что душевная боль хуже физической, но лишь полные болваны станут поддерживать эту мысль. Достаточно заглянуть в любую больницу и посмотреть на тех, у кого сломаны практически все кости, у кого разодрана в мясо кожа, кто медленно и мучительно умирает от рака. Кто кричит не только днём, но и ночью, умоляя избавить от боли. Предложи им обменять эту боль на разбитое сердце – они дадут согласие тут же. Не раздумывая.

    Люди могут сколько угодно кричать о том, что душевная боль хуже физической, но лишь полные болваны станут поддерживать эту мысль. Достаточно заглянуть в любую больницу и посмотреть на тех, у кого сломаны практически все кости, у кого разодрана в мясо кожа, кто медленно и мучительно умирает от рака. Кто кричит не только днём, но и ночью, умоляя избавить от боли. Предложи им обменять эту боль на разбитое сердце – они дадут согласие тут же. Не раздумывая.

    — Анна Элис · книга
14. «

    Я, разумеется, всегда знал, что можно сломать себе руку или ногу и затем поправиться; но мне было неизвестно, что можно душевно надломиться и все-таки выздороветь.

    Я, разумеется, всегда знал, что можно сломать себе руку или ногу и затем поправиться; но мне было неизвестно, что можно душевно надломиться и все-таки выздороветь.

    — Винсент Ван Гог
15. «

    Месяц рожу полощет в луже, С неба светит лиловый сатин. Я стою никому не нужен, Одинокий и пьяный, один.

    Месяц рожу полощет в луже, С неба светит лиловый сатин. Я стою никому не нужен, Одинокий и пьяный, один.

    — Сергей Александрович Есенин
16. «

    Долгое время, уже в зрелом возрасте, мне представлялось, что мое выживание в настоящем зависит от того, смогу ли я удержать тьму своего прошлого под замком... Спрятаться от прошлого. В отчаянном стремлении стать частью общей жизни, в вечном страхе, что прошлое поглотит меня, я усердно работала над тем, чтобы скрыть свою боль. Тогда я еще не понимала: мое молчание и желание быть принятой – и то и другое основанные на страхе – на самом деле были способами убежать от самой себя. Я не понимала, что, решив отвернуться от прошлого и себя настоящей, я продолжала оставаться несвободной – несвободной спустя десятилетия после реального заключения. И это был мой выбор. Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

    Долгое время, уже в зрелом возрасте, мне представлялось, что мое выживание в настоящем зависит от того, смогу ли я удержать тьму своего прошлого под замком... Спрятаться от прошлого. В отчаянном стремлении стать частью общей жизни, в вечном страхе, что прошлое поглотит меня, я усердно работала над тем, чтобы скрыть свою боль. Тогда я еще не понимала: мое молчание и желание быть принятой – и то и другое основанные на страхе – на самом деле были способами убежать от самой себя. Я не понимала, что, решив отвернуться от прошлого и себя настоящей, я продолжала оставаться несвободной – несвободной спустя десятилетия после реального заключения. И это был мой выбор. Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

    — Эдит Ева Эгер · книга
17. «

    Не надо намеренно блокировать свои чувства. Ведь именно так душевные травмы накапливаются и перерастают в постоянную боль.

    Не надо намеренно блокировать свои чувства. Ведь именно так душевные травмы накапливаются и перерастают в постоянную боль.

    — Джин Милборн · сериал
18. «

    Бегите под яркое небо, под палящее солнце, к ласковым морям, к пальмам и газелям. Там вы забудете своих призраков. А север – родина душевных болезней – для вас более не годится.

    Бегите под яркое небо, под палящее солнце, к ласковым морям, к пальмам и газелям. Там вы забудете своих призраков. А север – родина душевных болезней – для вас более не годится.

    — Александр Амфитеатров · книга
19. «

    И чем больше занимались они телом, тем глубже и страшнее становилось одиночество души.

    И чем больше занимались они телом, тем глубже и страшнее становилось одиночество души.

    — Леонид Андреев · книга
20. «

    Чем раньше люди покидают нас, тем дольше мы с ними прощаемся.

    Чем раньше люди покидают нас, тем дольше мы с ними прощаемся.