28 цитат «двойственность» для статуса

28 цитат про «двойственность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Никогда не следует забывать, что в нашем эвклидовом мире всякая палка имеет два конца.

   Никогда не следует забывать, что в нашем эвклидовом мире всякая палка имеет два конца.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   Вот и настал Час испытания, О, как я устал от ожидания, Долог был путь к цели заветной, Тёмная суть Магии светлой.

   Вот и настал Час испытания, О, как я устал от ожидания, Долог был путь к цели заветной, Тёмная суть Магии светлой.
3. «

   Двойственность тела и души окуталась научными терминами, и ныне мы можем весело смеяться над ней, как над старомодным предрассудком. Но достаточно человеку, влюблённому до безумия, услышать урчанье своих кишок, как единство тела и души, эта лирическая иллюзия века науки, тотчас разрушается.

   Двойственность тела и души окуталась научными терминами, и ныне мы можем весело смеяться над ней, как над старомодным предрассудком. Но достаточно человеку, влюблённому до безумия, услышать урчанье своих кишок, как единство тела и души, эта лирическая иллюзия века науки, тотчас разрушается.

   — Милан Кундера · книга
4. «

   Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.

   Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.

   — Эдгар Аллан По
5. «

   Tried to keep my body dirty And my eyes closed and clean.

   Tried to keep my body dirty And my eyes closed and clean.
6. «

   У Ильи [Кормильцева] был уникальный талант: говорить о самых страшных вещах простыми, обыденными словами. Вроде бы всё нормально, ничего особенного, пока не всмотришься в картинку поближе...

   У Ильи [Кормильцева] был уникальный талант: говорить о самых страшных вещах простыми, обыденными словами. Вроде бы всё нормально, ничего особенного, пока не всмотришься в картинку поближе...

   — Борис Гребенщиков
7. «

   Мы живём в плохое время и в плохой стране, где ложь и неискренность стали таким же инстинктом, как голод и любовь.

   Мы живём в плохое время и в плохой стране, где ложь и неискренность стали таким же инстинктом, как голод и любовь.

   — Сергей Довлатов · книга
8. «

   Ища огонь, находишь вместе с дымом. В познаньи правды познаешь и ложь. Во всякой вещи есть две половины, И без одной вторую не поймешь.

   Ища огонь, находишь вместе с дымом. В познаньи правды познаешь и ложь. Во всякой вещи есть две половины, И без одной вторую не поймешь.

   — Китайские пословицы и поговорки
9. «

   Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

   Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

   — Блез Паскаль · книга
10. «

    Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.

    Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Русский — человек с европейской внешностью и монгольской душой. Отличается взрывами сентиментальности.

    Русский — человек с европейской внешностью и монгольской душой. Отличается взрывами сентиментальности.

    — Амброз Бирс · книга
12. «

    Война представлялась ему [офицеру Бутлеру] только в том, что он подвергал себя опасности, возможности смерти и этим заслуживал и награды, и уважение и здешних товарищей, и своих русских друзей. Другая сторона войны: смерть, раны солдат, офицеров, горцев, как ни странно это сказать, и не представлялась его воображению. Он даже бессознательно, чтобы удержать свое поэтическое представление о войне, никогда не смотрел на убитых и раненых.

    Война представлялась ему [офицеру Бутлеру] только в том, что он подвергал себя опасности, возможности смерти и этим заслуживал и награды, и уважение и здешних товарищей, и своих русских друзей. Другая сторона войны: смерть, раны солдат, офицеров, горцев, как ни странно это сказать, и не представлялась его воображению. Он даже бессознательно, чтобы удержать свое поэтическое представление о войне, никогда не смотрел на убитых и раненых.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Любовь тоже может быть лекарством или ядом. Всё это упорный труд.

    Любовь тоже может быть лекарством или ядом. Всё это упорный труд.

    — Ма Го · сериал
14. «

    Извечный двойной стандарт: агрессивные мужчины — это требовательные начальники, сильные люди, добивающиеся своих целей, и так далее, итому подобное. А агрессивные женщины — стервы.

    Извечный двойной стандарт: агрессивные мужчины — это требовательные начальники, сильные люди, добивающиеся своих целей, и так далее, итому подобное. А агрессивные женщины — стервы.

    — Алисия Холлидей · книга
15. «

    Мир двояк, у него есть плюсы и минусы, море правды и море лжи!

    Мир двояк, у него есть плюсы и минусы, море правды и море лжи!

    — Геноцид Джек · игра
16. «

    Снаружи — Елена, внутри — Гекуба.

    Снаружи — Елена, внутри — Гекуба.

    — Плавт
17. «

    Мысли с чувствами не всегда сходятся.

    Мысли с чувствами не всегда сходятся.

    — У-джин (Woo-jin) · фильм
18. «

    У голландцев двойственная натура: они здесь и вместе с тем где-то далеко.

    У голландцев двойственная натура: они здесь и вместе с тем где-то далеко.

    — Альбер Камю · книга
19. «

    — Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

    — Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

    — Кёртис «Кэдди» Девилль · сериал
20. «

    Нелегко быть школьным учителем и никогда не было легко. Все время словно под лупой: вечные выискивания этнического пристрастия или сексуально неприличного поведения. Необходимость балансировать между высокими требованиями администрации и стремлениями родителей к более высоким оценкам. Метания между зубрежкой, необходимой для множества стандартизированных тестов, и стремлением учащихся к самовыражению. Учителей обвиняют во всем плохом, что случается с детьми, и к ним же обращаются за спасением. Двойственная роль козла отпущения и спасителя — абсолютное мессианство, но, даже если пересчитать в шекелях 1998 года, Иисусу, пожалуй, платили лучше.

    Нелегко быть школьным учителем и никогда не было легко. Все время словно под лупой: вечные выискивания этнического пристрастия или сексуально неприличного поведения. Необходимость балансировать между высокими требованиями администрации и стремлениями родителей к более высоким оценкам. Метания между зубрежкой, необходимой для множества стандартизированных тестов, и стремлением учащихся к самовыражению. Учителей обвиняют во всем плохом, что случается с детьми, и к ним же обращаются за спасением. Двойственная роль козла отпущения и спасителя — абсолютное мессианство, но, даже если пересчитать в шекелях 1998 года, Иисусу, пожалуй, платили лучше.

    — Лайонел Шрайвер · книга