46 цитат про «двойственность», проверенных временем

46 цитат про «двойственность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Другая половина нашей планеты окутана тенью и мраком.

   Другая половина нашей планеты окутана тенью и мраком.

   — Тони Блэр
2. «

   Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

   Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

   — Блез Паскаль · книга
3. «

   Снаружи — Елена, внутри — Гекуба.

   Снаружи — Елена, внутри — Гекуба.

   — Плавт
4. «

   Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.

   Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   …если поджог и правда был и деревню спалили те девчонки, конечно, надо было их найти и наказать по закону... Я за правосудие. Но что это за правосудие, когда важно не только, что кого-то убили, но еще и кого именно.

   …если поджог и правда был и деревню спалили те девчонки, конечно, надо было их найти и наказать по закону... Я за правосудие. Но что это за правосудие, когда важно не только, что кого-то убили, но еще и кого именно.

   — Светлана Тюльбашева · книга
6. «

   Вот и настал Час испытания, О, как я устал от ожидания, Долог был путь к цели заветной, Тёмная суть Магии светлой.

   Вот и настал Час испытания, О, как я устал от ожидания, Долог был путь к цели заветной, Тёмная суть Магии светлой.
7. «

   — Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

   — Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

   — Кёртис «Кэдди» Девилль · сериал
8. «

   В Христе тоже был внешний и внутренний человек, и все, что он делал в отношении внешних вещей, он делал в ипостаси внешнего человека, а внутренний человек стоял при этом в неподвижной отрешенности.

   В Христе тоже был внешний и внутренний человек, и все, что он делал в отношении внешних вещей, он делал в ипостаси внешнего человека, а внутренний человек стоял при этом в неподвижной отрешенности.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Плюнула огнем и зашипела Догорая черная свеча У тебя лицо невинной жертвы И немного есть от палача..

   Плюнула огнем и зашипела Догорая черная свеча У тебя лицо невинной жертвы И немного есть от палача..
10. «

    ... Что бы я не сказал ему — сделал бы только хуже. Я уже понял, что момент для прощания упущен. Я должен лежать в траве, потому что сроднился с ней, и, как подсказывал ком в животе, мучиться двойственностью. Двойственность мира порождает страдание. Видимо, я сроднился с ним так же, как с этой травой.

    ... Что бы я не сказал ему — сделал бы только хуже. Я уже понял, что момент для прощания упущен. Я должен лежать в траве, потому что сроднился с ней, и, как подсказывал ком в животе, мучиться двойственностью. Двойственность мира порождает страдание. Видимо, я сроднился с ним так же, как с этой травой.

    — Какаши Хатаке
11. «

    Ища огонь, находишь вместе с дымом. В познаньи правды познаешь и ложь. Во всякой вещи есть две половины, И без одной вторую не поймешь.

    Ища огонь, находишь вместе с дымом. В познаньи правды познаешь и ложь. Во всякой вещи есть две половины, И без одной вторую не поймешь.

    — Китайские пословицы и поговорки
12. «

    Девица она благонравная. Знаешь, похоже, что из тех, кто за хлеб двумя пальчиками, а за хрен двумя руками.

    Девица она благонравная. Знаешь, похоже, что из тех, кто за хлеб двумя пальчиками, а за хрен двумя руками.

    — Владимир Стрельников · книга
13. «

    В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности.

    В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
14. «

    Часть меня продолжала отвергать то, что я здесь увидел, а другая часть сдалась в безысходности.

    Часть меня продолжала отвергать то, что я здесь увидел, а другая часть сдалась в безысходности.

    — Алексей Кондратенко · книга
15. «

    Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.

    Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.

    — Эдгар Аллан По
16. «

    Некоторым людям так и хочется подарить открытку с надписью: «Двуличность не значит многогранность!»

    Некоторым людям так и хочется подарить открытку с надписью: «Двуличность не значит многогранность!»
17. «

    Русский — человек с европейской внешностью и монгольской душой. Отличается взрывами сентиментальности.

    Русский — человек с европейской внешностью и монгольской душой. Отличается взрывами сентиментальности.

    — Амброз Бирс · книга
18. «

    «Возлюбленный мой бел и румян, его кожа словно чистое золото, щёки его — цветник ароматный…» несмотря на то, что он не мылся с прошлого декабря. «Его глаза словно глаза голубя, тело цвета слоновой кости, ноги его словно колонны из мрамора…» в брюках таких грязных, что они могут стоять сами. «Его можно любить всего...» но он всегда будет мелким хулиганом, поэтому он никогда не будет моим возлюбленным. Какая жалость.

    «Возлюбленный мой бел и румян, его кожа словно чистое золото, щёки его — цветник ароматный…» несмотря на то, что он не мылся с прошлого декабря. «Его глаза словно глаза голубя, тело цвета слоновой кости, ноги его словно колонны из мрамора…» в брюках таких грязных, что они могут стоять сами. «Его можно любить всего...» но он всегда будет мелким хулиганом, поэтому он никогда не будет моим возлюбленным. Какая жалость.

    — Дебора Гелли · фильм
19. «

    За спокойным, знакомым обличьем всего сущего скрывается нечто иное, готовое разорвать мир на части.

    За спокойным, знакомым обличьем всего сущего скрывается нечто иное, готовое разорвать мир на части.

    — Мадлен Миллер · книга
20. «

    Война представлялась ему [офицеру Бутлеру] только в том, что он подвергал себя опасности, возможности смерти и этим заслуживал и награды, и уважение и здешних товарищей, и своих русских друзей. Другая сторона войны: смерть, раны солдат, офицеров, горцев, как ни странно это сказать, и не представлялась его воображению. Он даже бессознательно, чтобы удержать свое поэтическое представление о войне, никогда не смотрел на убитых и раненых.

    Война представлялась ему [офицеру Бутлеру] только в том, что он подвергал себя опасности, возможности смерти и этим заслуживал и награды, и уважение и здешних товарищей, и своих русских друзей. Другая сторона войны: смерть, раны солдат, офицеров, горцев, как ни странно это сказать, и не представлялась его воображению. Он даже бессознательно, чтобы удержать свое поэтическое представление о войне, никогда не смотрел на убитых и раненых.

    — Лев Николаевич Толстой · книга