125 цитат про «дьявол, сатана» — коротко и по делу

Тема «дьявол, сатана» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 125 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Богиня любви — дочь Люцифера.

   Богиня любви — дочь Люцифера.
2. «

   Дьявол существует, и это не просто карлик с хвостом и рогами, он очень красивый. Ведь он падший ангел, когда-то он был любимцем Господа.

   Дьявол существует, и это не просто карлик с хвостом и рогами, он очень красивый. Ведь он падший ангел, когда-то он был любимцем Господа.
3. «

   — Господи! — Не совсем.

   — Господи! — Не совсем.

   — Люк Рейнольдс · сериал
4. «

   Шаг за шагом дьявол отвращает наши взоры от Господа.

   Шаг за шагом дьявол отвращает наши взоры от Господа.

   — Джуд Мартин · сериал
5. «

   Насмешка — язык дьявола.

   Насмешка — язык дьявола.

   — Томас Карлейль
6. «

   Я же говорил, у меня своя судьба, своя цель. Сатана рассуждает как человек, а Бог думает вечностью. Я готов принести себя в жертву миру, который катится к черту — я останусь в вечности, меня будут помнить. Это судьба. Даже у бомбы своя судьба, и предначертана эта судьба ее создателем. И всякий, кто захочет изменить её, будет уничтожен. И всякий, кто решится помешать этому, приблизит неизбежное. Вам этого не понять. У нас разные задачи. Я-то уже победил. А ты молись о божественном вмешательстве.

   Я же говорил, у меня своя судьба, своя цель. Сатана рассуждает как человек, а Бог думает вечностью. Я готов принести себя в жертву миру, который катится к черту — я останусь в вечности, меня будут помнить. Это судьба. Даже у бомбы своя судьба, и предначертана эта судьба ее создателем. И всякий, кто захочет изменить её, будет уничтожен. И всякий, кто решится помешать этому, приблизит неизбежное. Вам этого не понять. У нас разные задачи. Я-то уже победил. А ты молись о божественном вмешательстве.

   — Кэрролл Ортстард · фильм
7. «

   И к дьяволу можно привыкнуть, если приятна его компания.

   И к дьяволу можно привыкнуть, если приятна его компания.

   — Бланш (Blanche) · фильм
8. «

   Трех дочерей имел всесильный Сатана, И, кроме трех, была еще одна. Дочь старшую за князя выдавая, «Ты будешь Гордостью! – ей Сатана сказал. – Ты будешь Жадностью отныне, дочь вторая, Тебя купец богатый в жены взял. Ты, третья дочь моя, уходишь в дом к поэту, Ты будешь Завистью навеки с этих пор. Других имен вам трем отныне нету!» – Так прозвучал отцовский приговор. А дочку младшую с горячей, пылкой кровью, Что ближе всех всегда была ему, Рогатый Сатана в сердцах назвал Любовью И отдал человечеству всему.

   Трех дочерей имел всесильный Сатана, И, кроме трех, была еще одна. Дочь старшую за князя выдавая, «Ты будешь Гордостью! – ей Сатана сказал. – Ты будешь Жадностью отныне, дочь вторая, Тебя купец богатый в жены взял. Ты, третья дочь моя, уходишь в дом к поэту, Ты будешь Завистью навеки с этих пор. Других имен вам трем отныне нету!» – Так прозвучал отцовский приговор. А дочку младшую с горячей, пылкой кровью, Что ближе всех всегда была ему, Рогатый Сатана в сердцах назвал Любовью И отдал человечеству всему.

   — Аветик Саакович Исаакян
9. «

   Есть ль у дьявола свое радио? Да! Это сплетни.

   Есть ль у дьявола свое радио? Да! Это сплетни.

   — Джордж Харрисон
10. «

    — Фландерс, ты дьявол? — Дьявол всегда тот, от кого меньше всего ожидаешь.

    — Фландерс, ты дьявол? — Дьявол всегда тот, от кого меньше всего ожидаешь.

    — Гомер Симпсон · мультфильм
11. «

    Был ли это случайный взрыв? Вмешательство высших сил? Если кто-то верит в способность Господа совершать чудеса, почему бы и Дьяволу не попробовать себя в роли чудотворца. Но я атеист, мне не кого благодарить.

    Был ли это случайный взрыв? Вмешательство высших сил? Если кто-то верит в способность Господа совершать чудеса, почему бы и Дьяволу не попробовать себя в роли чудотворца. Но я атеист, мне не кого благодарить.

    — Декстер Морган · сериал
12. «

    — Времени нет за всем наблюдать, — сознался Голос. — Говорил уже тебе — невозможно читать мысли шести миллиардов человек одновременно. Исключения бывают, не спорю. Полез я месяц назад в голову к Джорджу Бушу — и прямо душой отдохнул. Лучше только у Тины Канделаки. Чистота, пустота — как на экскурсии в краеведческом музее. Но это редкость. На днях проник в мысли одной школьницы... о, и зачем я только это сделал? Нет, я ведь сам придумал, какими методами человечеству следует размножаться. Но... наличие десятков столь изощренных вариантов я не предполагал. — Это еще ерунда, — улыбнулся Шеф. — Ты лучше дождись, пока в России снова повысят цены, и проникни в мысли людей в супермаркете. Они такие эротические извращения с правительством творят, что даже мне страшно.

    — Времени нет за всем наблюдать, — сознался Голос. — Говорил уже тебе — невозможно читать мысли шести миллиардов человек одновременно. Исключения бывают, не спорю. Полез я месяц назад в голову к Джорджу Бушу — и прямо душой отдохнул. Лучше только у Тины Канделаки. Чистота, пустота — как на экскурсии в краеведческом музее. Но это редкость. На днях проник в мысли одной школьницы... о, и зачем я только это сделал? Нет, я ведь сам придумал, какими методами человечеству следует размножаться. Но... наличие десятков столь изощренных вариантов я не предполагал. — Это еще ерунда, — улыбнулся Шеф. — Ты лучше дождись, пока в России снова повысят цены, и проникни в мысли людей в супермаркете. Они такие эротические извращения с правительством творят, что даже мне страшно.

    — Георгий Зотов · книга
13. «

    Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток жизни буду совершать добрые дела, помогать бедным и каждое утро ходить в церковь. В следующую минуту я скатывалась в самые грязные богохульства и, брызгая слюной, грозилась стереть с лица земли все церкви, мечети, синагоги и пагоды до последней, если он только посмеет мне не помочь. Я начинала предложение, подмазываясь к богу с посулом навсегда уйти в монастырь, а заканчивала – выставляя свою душу на продажу дьяволу. Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.

    Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток жизни буду совершать добрые дела, помогать бедным и каждое утро ходить в церковь. В следующую минуту я скатывалась в самые грязные богохульства и, брызгая слюной, грозилась стереть с лица земли все церкви, мечети, синагоги и пагоды до последней, если он только посмеет мне не помочь. Я начинала предложение, подмазываясь к богу с посулом навсегда уйти в монастырь, а заканчивала – выставляя свою душу на продажу дьяволу. Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.

    — Яна
14. «

    Кошечка моя, я уже был у черта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже чтобы вам угодить.

    Кошечка моя, я уже был у черта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже чтобы вам угодить.

    — Маргарет Митчелл · книга
15. «

    Клянусь, лишь дьявол мог тебя обидеть!

    Клянусь, лишь дьявол мог тебя обидеть!
16. «

    Дьявол появился? Что ж, это не важно. Я намного лучше.

    Дьявол появился? Что ж, это не важно. Я намного лучше.

    — Лестрейд · фильм
17. «

    И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света.

    И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света.

    — Апостол Павел · книга
18. «

    Скажи, разве вор, грабя дом, включает свет? Нет. Он предпочитает, чтобы ты верил, что его там нет. Как и дьявол. Он предпочитает, чтобы ты верил, что его не существует.

    Скажи, разве вор, грабя дом, включает свет? Нет. Он предпочитает, чтобы ты верил, что его там нет. Как и дьявол. Он предпочитает, чтобы ты верил, что его не существует.

    — Отец Лукас Тревент · фильм
19. «

    — Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой… А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать… И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда. — Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах? — А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час…

    — Чувство вины — это все равно что мешок тяжелых кирпичей, да сбрось-ка их с плеч их долой… А для кого ты таскаешь все эти кирпичи? Для Бога? В самом деле, для Бога? Так позволь открыть тебе маленький секрет про нашего Бога. Ему нравиться наблюдать, он большой проказник: он дает человеку инстинкт, дарит этот экстраординарный подарок, а потом, ради развлечения для своего ролика космических трюков, устанавливает противоположные правила игры. Это самый жестокий розыгрыш за все минувшие века: смотри — но не смей трогать, трогай — но не пробуй на вкус, пробуй — но не смей глотать… И пока ты прыгаешь с одной ноги на другую, что делает он? — хохочет, так что его мерзкая задница вот-вот лопнет от натуги, и он — закомплексованный ханжа и садист, он просто рэкетир, и поклоняться такому Богу — никогда. — Лучше царствовать в Аду, чем служить на небесах? — А почему нет? Здесь, на земле, я погружен в ее заботы с сотворения Мира, я приветствовал каждую новинку, которую мечтал заполучить человек, я помогал ему во всем и никогда не осуждал. Более того, я никогда не отвергал его, несмотря на все его недостатки; я фанатично влюблен в человека; я гуманист, быть может, последний на Земле. Кто станет отрицать, если только он не выжил из ума, что двадцатый век был исключительно моим веком! Ведь этот век, Кевин, от альфы до омеги, мой; я достиг апогея силы; теперь мой звездный час, наш звездный час…

    — Кевин Ломакс · фильм
20. «

    Ведь это Вселенная изуверских мучений, которым каждый человек подвергается от рождения и до самой смерти. Никакой Сатана, существуй он взаправду, не смог бы изобрести ваш мир в своём воспалённом мозгу: одна ипотека, извините меня, чего стоит.

    Ведь это Вселенная изуверских мучений, которым каждый человек подвергается от рождения и до самой смерти. Никакой Сатана, существуй он взаправду, не смог бы изобрести ваш мир в своём воспалённом мозгу: одна ипотека, извините меня, чего стоит.

    — Георгий Зотов · книга