«единение, единство» в 245 цитат

245 цитат про «единение, единство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Оценки прошлого разделяют народ, но в оценке того, что делать сегодня и завтра, большинство граждан едины.

   Оценки прошлого разделяют народ, но в оценке того, что делать сегодня и завтра, большинство граждан едины.

   — Юрий Юрьевич Болдырев
2. «

   Нередко можно найти двух людей, влюблённых друг в друга и не испытывающих любви больше ни к кому. На самом деле их любовь — это эгоизм двоих... Их переживание единства — это иллюзия.

   Нередко можно найти двух людей, влюблённых друг в друга и не испытывающих любви больше ни к кому. На самом деле их любовь — это эгоизм двоих... Их переживание единства — это иллюзия.

   — Эрих Фромм · книга
3. «

   0000966. Понять можно всегда, оправдать — гораздо реже.

   0000966. Понять можно всегда, оправдать — гораздо реже.
4. «

   Мы едины. Как мы разделяем славу наших побед, также разделяем и горечь поражений. Так мы становимся ближе. И сильнее.

   Мы едины. Как мы разделяем славу наших побед, также разделяем и горечь поражений. Так мы становимся ближе. И сильнее.

   — Малик Аль-Саиф · игра
5. «

   Все мы лишь капли и сильны — покамест в океане, который швыряет волны, гложет скалы, спорит с небом… поэтому и надлежит нам благополучие народа считать единым мерилом деятельности нашей.

   Все мы лишь капли и сильны — покамест в океане, который швыряет волны, гложет скалы, спорит с небом… поэтому и надлежит нам благополучие народа считать единым мерилом деятельности нашей.

   — Леонид Леонов · книга
6. «

   Небо, космос, звезды… Они манят, зовут и поют. Они влекут к себе. И ночью девушке в первый раз приснилось, что она — громадный корабль, который идет по своей воле через космос. Приятно щекочет кожу-обшивку ледяной холод пространства, проносятся мимо метеориты, сияют лучи далеких звезд… Ей просто хорошо.

   Небо, космос, звезды… Они манят, зовут и поют. Они влекут к себе. И ночью девушке в первый раз приснилось, что она — громадный корабль, который идет по своей воле через космос. Приятно щекочет кожу-обшивку ледяной холод пространства, проносятся мимо метеориты, сияют лучи далеких звезд… Ей просто хорошо.

   — Галина Гончарова · книга
7. «

   Так что, мы объединили душу твоего брата с душой его убийцы, Королевского Головореза, известного как Кассий. Они погибли одновременно и их души переплелись навечно...

   Так что, мы объединили душу твоего брата с душой его убийцы, Королевского Головореза, известного как Кассий. Они погибли одновременно и их души переплелись навечно...

   — Грей Айз (Старейшина Лунокровных) · игра
8. «

   Когда мы едины, мы непобедимы!

   Когда мы едины, мы непобедимы!

   — Испанские пословицы и поговорки
9. «

   Племенная общность сильно способствует социальному сближению.

   Племенная общность сильно способствует социальному сближению.

   — Шон Мёрфи · сериал
10. «

    Это наш дом, в котором могли бы мы жить без условий, Что нужно делиться по признакам нациям, статусам и цвету крови. Законы любви простые, но мы так и не сможем понять их До тех пор, пока будет кулак популярнее тёплых объятий.

    Это наш дом, в котором могли бы мы жить без условий, Что нужно делиться по признакам нациям, статусам и цвету крови. Законы любви простые, но мы так и не сможем понять их До тех пор, пока будет кулак популярнее тёплых объятий.
11. «

    No wrong no right, I'm gonna tell you there's no black and no white, No blood no stain, All we need is one world wide vision

    No wrong no right, I'm gonna tell you there's no black and no white, No blood no stain, All we need is one world wide vision
12. «

    Ее уже не было. Был громадный корабль. Почти живой организм. Уютный, спокойный, серьезный и собранный. Аврора чувствовала его весь. Целиком. Руки — катера, сердце — машинное отделение, крылья — дюзы… по проводам-нервам бежали импульсы, передавая ее волю… позволяя убогим протоплазменным существам передвигаться по космосу… Смешные люди… Странные люди. А впрочем, какая разница?

    Ее уже не было. Был громадный корабль. Почти живой организм. Уютный, спокойный, серьезный и собранный. Аврора чувствовала его весь. Целиком. Руки — катера, сердце — машинное отделение, крылья — дюзы… по проводам-нервам бежали импульсы, передавая ее волю… позволяя убогим протоплазменным существам передвигаться по космосу… Смешные люди… Странные люди. А впрочем, какая разница?

    — Галина Гончарова · книга
13. «

    Желание мира не слабость. Лишь при мире можно строить. Лишь при мире люди становятся едиными.

    Желание мира не слабость. Лишь при мире можно строить. Лишь при мире люди становятся едиными.

    — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал
14. «

    Одного единства недостаточно. Чтобы быть едиными, мы нуждаемся в общих правах.

    Одного единства недостаточно. Чтобы быть едиными, мы нуждаемся в общих правах.

    — Захарияс · сериал
15. «

    Момент абсолютного физического, морального и прочего единения.

    Момент абсолютного физического, морального и прочего единения.

    — Лео Коллинз · фильм
16. «

    Люди, все еще продолжавшие махать, исчезли за поворотом. Воспоминание пропало. Что теперь? Это – его жизнь? Он и сам не знал. Он уже забыл свое прошлое. Он запряг собак. Дал им поесть. И еще раз посмотрел назад. Вдруг все, что было вокруг, пропало, он забыл о понятиях жизни и смерти, смысла и цели, многогранность жизни исчезла; сверкая, открылась перед ним его снежная равнина, оказавшаяся по ту сторону слов и чувств. И теперь, когда он поднял ногу, чтобы сделать первый шаг в направлении Северного полюса, шаг, который приведет его к смерти, он почувствовал неожиданный, несказанный подъем, будто эта экспедиция важнее всего остального, будто в эту минуту он наконец начинает жить и его существование наполнится смыслом; будто в безудержном порыве он вырвался за пределы своего существа, приблизился к тайне бытия, постиг смысл жизни. Казалось, небо стало его мозгом. Океан шумел в его артериях и венах. Он поднял руки и сделал шаг на север.

    Люди, все еще продолжавшие махать, исчезли за поворотом. Воспоминание пропало. Что теперь? Это – его жизнь? Он и сам не знал. Он уже забыл свое прошлое. Он запряг собак. Дал им поесть. И еще раз посмотрел назад. Вдруг все, что было вокруг, пропало, он забыл о понятиях жизни и смерти, смысла и цели, многогранность жизни исчезла; сверкая, открылась перед ним его снежная равнина, оказавшаяся по ту сторону слов и чувств. И теперь, когда он поднял ногу, чтобы сделать первый шаг в направлении Северного полюса, шаг, который приведет его к смерти, он почувствовал неожиданный, несказанный подъем, будто эта экспедиция важнее всего остального, будто в эту минуту он наконец начинает жить и его существование наполнится смыслом; будто в безудержном порыве он вырвался за пределы своего существа, приблизился к тайне бытия, постиг смысл жизни. Казалось, небо стало его мозгом. Океан шумел в его артериях и венах. Он поднял руки и сделал шаг на север.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Единство — прекрасная вещь. Но то, что цветет сейчас пышным цветом, вовсе не единство. Сейчас единство сводится к стадности. Люди бегут друг к другу, потому что боятся друг друга, — господа к господам, рабочие к рабочим, ученые к ученым! А почему они боятся? Боится только тот, у кого нет согласия с самим собой. Они боятся, потому что никогда не признавали самих себя. Это единство сплошь тех, кто боится неведомого в себе самом! Они все чувствуют, что законы их жизни уже неверны, что они живут по старым скрижалям, что ни их религии, ни их нравственность — ничто не соответствует тому, что нам нужно.

    Единство — прекрасная вещь. Но то, что цветет сейчас пышным цветом, вовсе не единство. Сейчас единство сводится к стадности. Люди бегут друг к другу, потому что боятся друг друга, — господа к господам, рабочие к рабочим, ученые к ученым! А почему они боятся? Боится только тот, у кого нет согласия с самим собой. Они боятся, потому что никогда не признавали самих себя. Это единство сплошь тех, кто боится неведомого в себе самом! Они все чувствуют, что законы их жизни уже неверны, что они живут по старым скрижалям, что ни их религии, ни их нравственность — ничто не соответствует тому, что нам нужно.

    — Герман Гессе · книга
18. «

    — Есть одна вдохновляющая притча из книги Заветов. Одному единственному человеку удалось покорить весь мир. Остановить его получилось лишь благодаря усилиям всех народов. Из-за разрозненности народов ему удалось так высоко подняться. Я верю, что это ЕДИНСТВО, проявленное народами, символизирует мирное стремление к процветанию на одной земле, чему мы и должны следовать. — Я слышал эту «притчу» и меня занимает то, что ты выбрал именно её, проводя параллели с собой... К тому же, история учит нас, что любое единство недолговечно. Идеальный мир одного человека не может устроить всех остальных. — Такое идеологическое разногласие как раз и не позволяет злу вырождаться. Не согласен? — Это всё равно, что спорить, верю ли я, что ветер нуждается в воздухе. Ты ещё молод, вот поживёшь ещё столько же, тогда и сможешь изложить мудрые умозаключения. — Взгляни и удостоверься, что я тот шанс на спасение. — ... Я вижу лишь оторванного от реальности юношу. Разум его отуманен книгами, которые он не правильно истолковывает. Мы никогда не придём к общему мнению. Мы закончили? — В мире согласных нет места для конфликта. Всегда существует несколько способов уладить разногласие. [После этих слов подходит к мыслителю и, пинком, сбрасываем его с обрыва и идёт к джипу с солдатами, где сидит лейтенант с пурпурным ирокезом] — Эти люди просто идиоты, им никогда не постигнуть ваших идей, генерал! — Пираты такие же люди, как ты и я, Толо. Они просто слишком упрямы, чтобы понять, к чему приводят их действия. — Д-да, конечно! Простите, если я сморозил глупость, генерал! Мне не стоило открывать рот, я не имею права осквернять вашу речь своими мыслями. — Довольно, Толо. Теперь прочти мне то сообщение от агента.

    — Есть одна вдохновляющая притча из книги Заветов. Одному единственному человеку удалось покорить весь мир. Остановить его получилось лишь благодаря усилиям всех народов. Из-за разрозненности народов ему удалось так высоко подняться. Я верю, что это ЕДИНСТВО, проявленное народами, символизирует мирное стремление к процветанию на одной земле, чему мы и должны следовать. — Я слышал эту «притчу» и меня занимает то, что ты выбрал именно её, проводя параллели с собой... К тому же, история учит нас, что любое единство недолговечно. Идеальный мир одного человека не может устроить всех остальных. — Такое идеологическое разногласие как раз и не позволяет злу вырождаться. Не согласен? — Это всё равно, что спорить, верю ли я, что ветер нуждается в воздухе. Ты ещё молод, вот поживёшь ещё столько же, тогда и сможешь изложить мудрые умозаключения. — Взгляни и удостоверься, что я тот шанс на спасение. — ... Я вижу лишь оторванного от реальности юношу. Разум его отуманен книгами, которые он не правильно истолковывает. Мы никогда не придём к общему мнению. Мы закончили? — В мире согласных нет места для конфликта. Всегда существует несколько способов уладить разногласие. [После этих слов подходит к мыслителю и, пинком, сбрасываем его с обрыва и идёт к джипу с солдатами, где сидит лейтенант с пурпурным ирокезом] — Эти люди просто идиоты, им никогда не постигнуть ваших идей, генерал! — Пираты такие же люди, как ты и я, Толо. Они просто слишком упрямы, чтобы понять, к чему приводят их действия. — Д-да, конечно! Простите, если я сморозил глупость, генерал! Мне не стоило открывать рот, я не имею права осквернять вашу речь своими мыслями. — Довольно, Толо. Теперь прочти мне то сообщение от агента.

    — Генерал Хром · игра
19. «

    Давай пойдём вместе до конца... К горизонту, в который упирается наш взгляд.

    Давай пойдём вместе до конца... К горизонту, в который упирается наш взгляд.

    — Юри
20. «

    Мы существуем до тех пор, пока мы, объединяясь неустанно со всем, что нас окружает, в то же время отделены от него оболочкой своего тела, духом своим и неповторимостью.

    Мы существуем до тех пор, пока мы, объединяясь неустанно со всем, что нас окружает, в то же время отделены от него оболочкой своего тела, духом своим и неповторимостью.

    — Павел Архипович Загребельный · книга