«эгоизм» в 488 цитат

488 цитат про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы не любим истину, когда в нас доминирует самолюбие.

   Мы не любим истину, когда в нас доминирует самолюбие.

   — Сандей Аделаджа
2. «

   Эти твои эгоистичные оправдания... «Я хочу умереть» и «я хочу исчезнуть»... Ты просто не нашел, ради чего жить.

   Эти твои эгоистичные оправдания... «Я хочу умереть» и «я хочу исчезнуть»... Ты просто не нашел, ради чего жить.

   — Хидейоши Нагачика (Хиде)
3. «

   Но то, чего хочешь ты, может быть не тем, чего хочет она.

   Но то, чего хочешь ты, может быть не тем, чего хочет она.

   — Рыцарь-Череп · аниме
4. «

   Хотеть счастья — не эгоизм. Это естественная потребность человека.

   Хотеть счастья — не эгоизм. Это естественная потребность человека.

   — Анна Джейн · книга
5. «

   Круизы и жемчуг — всё что тебе нужно? Но так ты потонешь в луже эгоизма и желчи!

   Круизы и жемчуг — всё что тебе нужно? Но так ты потонешь в луже эгоизма и желчи!
6. «

   Столичный ум менее подвержен затянувшемуся юношескому эгоизму.

   Столичный ум менее подвержен затянувшемуся юношескому эгоизму.

   — Том ЛеФрой · фильм
7. «

   Насилие. Эгоизм. В этом сила отдельных особей и слабость нашего вида как целого.

   Насилие. Эгоизм. В этом сила отдельных особей и слабость нашего вида как целого.

   — Фёдор Маликов · игра
8. «

   Если быть честной, то она, думая о мужчинах, думала прежде всего о себе и сполна наслаждалась своим эгоизмом. И возможно, по этой же причине в двадцать семь лет у неё ещё не было достаточно длительных отношений ни с одним мужчиной.

   Если быть честной, то она, думая о мужчинах, думала прежде всего о себе и сполна наслаждалась своим эгоизмом. И возможно, по этой же причине в двадцать семь лет у неё ещё не было достаточно длительных отношений ни с одним мужчиной.

   — Филипп Ванденберг · книга
9. «

   В основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм.

   В основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Эгоист всегда считает, что создал себя сам, он не потерпит каких-либо долгов и обязательств. Его достижения принадлежат ему одному.

    Эгоист всегда считает, что создал себя сам, он не потерпит каких-либо долгов и обязательств. Его достижения принадлежат ему одному.

    — Пенелопа Лайвли · книга
11. «

    Следует знать, что захват ничего «презренного» собой не представляет: это настоящее деяние единого в себе самом эгоиста. Только тогда, когда я не буду ожидать ни от единичных личностей, ни от какого-либо общества того, что я могу себе добыть, – только тогда я выскользну из пут любви, только тогда чернь не будет более чернью, когда она совершит захват. Только страх перед захватом, только страх наказания делает ее чернью. Только то, что захват – грех, преступление, только эта заповедь создает чернь, и если она остается чернью, то сама виновата тем, что соблюдает эти заповеди; в особенности же виновны те, которые требуют тоже «своекорыстно» (возвращаю им этот упрек) почитания этих заповедей. Одним словом, причина зла – отсутствие сознания и проникновения «новой мудростью», ветхозаветная идея греха.

    Следует знать, что захват ничего «презренного» собой не представляет: это настоящее деяние единого в себе самом эгоиста. Только тогда, когда я не буду ожидать ни от единичных личностей, ни от какого-либо общества того, что я могу себе добыть, – только тогда я выскользну из пут любви, только тогда чернь не будет более чернью, когда она совершит захват. Только страх перед захватом, только страх наказания делает ее чернью. Только то, что захват – грех, преступление, только эта заповедь создает чернь, и если она остается чернью, то сама виновата тем, что соблюдает эти заповеди; в особенности же виновны те, которые требуют тоже «своекорыстно» (возвращаю им этот упрек) почитания этих заповедей. Одним словом, причина зла – отсутствие сознания и проникновения «новой мудростью», ветхозаветная идея греха.

    — Макс Штирнер · книга
12. «

    Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

    Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    Как сделать, чтобы все поголовно окунулись в воду, а ты бы имел право сдохнуть на солнышке?

    Как сделать, чтобы все поголовно окунулись в воду, а ты бы имел право сдохнуть на солнышке?

    — Альбер Камю · книга
14. «

    Эгоистичный человек любит себя не слишком сильно, а слишком слабо, более того — по сути он себя ненавидит. Из-за отсутствия созидательности, что оставляет его опустошённым и фрустрированным, он неизбежно несчастен и потому судорожно силится урвать у жизни удовольствия, получению которых сам же и препятствует.

    Эгоистичный человек любит себя не слишком сильно, а слишком слабо, более того — по сути он себя ненавидит. Из-за отсутствия созидательности, что оставляет его опустошённым и фрустрированным, он неизбежно несчастен и потому судорожно силится урвать у жизни удовольствия, получению которых сам же и препятствует.

    — Эрих Фромм · книга
15. «

    Вы – эгоист, Лева. Все норовите героически умереть в одиночку. А другим, между прочим, тоже хочется войти в историю.

    Вы – эгоист, Лева. Все норовите героически умереть в одиночку. А другим, между прочим, тоже хочется войти в историю.

    — Елена Константиновна Гвоздилова · фильм
16. «

    Христианство отняло у земного только его непреодолимость, сделало нас независимыми от него. Точно таким же образом я возвышаюсь над истинами и их властью: я – сверхчувственен и сверхистинен. Истины так же низменны и безразличны для меня, как вещи: они меня не одухотворяют, не вдохновляют. Никакая истина, никакое право, никакая свобода и т. д. не может иметь независимое от меня существование, не может меня покорить. Это – все слова, только слова, как и для христианина все земное – только «суета». В словах и истинах (каждое слово – истина; Гегель утверждает, что нельзя сказать лжи) нет спасения для меня, как и для христианина в земном и суетном. Как богатства мира сего не могут сделать меня счастливым, так же и истины. Искусителем является теперь не сатана, а дух, и он соблазняет нас не благами мира сего, а мыслями, «блеском идей».

    Христианство отняло у земного только его непреодолимость, сделало нас независимыми от него. Точно таким же образом я возвышаюсь над истинами и их властью: я – сверхчувственен и сверхистинен. Истины так же низменны и безразличны для меня, как вещи: они меня не одухотворяют, не вдохновляют. Никакая истина, никакое право, никакая свобода и т. д. не может иметь независимое от меня существование, не может меня покорить. Это – все слова, только слова, как и для христианина все земное – только «суета». В словах и истинах (каждое слово – истина; Гегель утверждает, что нельзя сказать лжи) нет спасения для меня, как и для христианина в земном и суетном. Как богатства мира сего не могут сделать меня счастливым, так же и истины. Искусителем является теперь не сатана, а дух, и он соблазняет нас не благами мира сего, а мыслями, «блеском идей».

    — Макс Штирнер · книга
17. «

    Люди, говорящие, что делают что-то для других, в основном делают это для себя.

    Люди, говорящие, что делают что-то для других, в основном делают это для себя.
18. «

    А что может быть на свете более удобным и спокойным, чем состояние ребёнка во чреве матери? Его окружает блаженный мир питательной среды, тишины и покоя. И из этого, совершенного по своей природе, уюта ребёнок внезапно выталкивается в наш огромный мир, который своей непохожестью на всё, что было раньше, кажется ему чудовищным. Мир, где ему холодно и неудобно, где он не может есть когда и сколько захочет, где он должен добиваться любви, которая была его неотъемлемым правом. И ребёнок мстит за это. Мстит за холодный воздух и огромное пространство, мстит за то, что у него отнимают привычный мир. Ненависть и эгоизм, заложенные в генах, руководят его крошечным мозгом.

    А что может быть на свете более удобным и спокойным, чем состояние ребёнка во чреве матери? Его окружает блаженный мир питательной среды, тишины и покоя. И из этого, совершенного по своей природе, уюта ребёнок внезапно выталкивается в наш огромный мир, который своей непохожестью на всё, что было раньше, кажется ему чудовищным. Мир, где ему холодно и неудобно, где он не может есть когда и сколько захочет, где он должен добиваться любви, которая была его неотъемлемым правом. И ребёнок мстит за это. Мстит за холодный воздух и огромное пространство, мстит за то, что у него отнимают привычный мир. Ненависть и эгоизм, заложенные в генах, руководят его крошечным мозгом.

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Любовь к себе и принятие себя не имеют ничего общего с самовлюблённостью и эгоизмом. Такая любовь к себе бескорыстна.

    Любовь к себе и принятие себя не имеют ничего общего с самовлюблённостью и эгоизмом. Такая любовь к себе бескорыстна.

    — Ник Вуйчич · книга
20. «

    Всего меньше эгоизма у раба.

    Всего меньше эгоизма у раба.

    — Александр Герцен