549 лучших цитат на тему «эгоизм»

549 цитат про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В слове «команда» нет «я», Кастиэль, когда ты уже запомнишь?

   В слове «команда» нет «я», Кастиэль, когда ты уже запомнишь?

   — Люцифер · сериал
2. «

   – Ты видел в музее Пушкина – скульптор Роден, «Мыслитель»? – Ну, видел. – Сидит... Задумавшись… Голый… Потому что ему ничего не надо. И думает о всем человечестве. А мне нужно много, потому что я думаю только о себе.

   – Ты видел в музее Пушкина – скульптор Роден, «Мыслитель»? – Ну, видел. – Сидит... Задумавшись… Голый… Потому что ему ничего не надо. И думает о всем человечестве. А мне нужно много, потому что я думаю только о себе.

   — Герман Коробков · фильм
3. «

   Члены цеха, или привилегированные, не терпят никакой свободы мышления, то есть никаких мыслей, которые не исходили бы от «дающего все блага», как бы ни назывался он – Богом, папой, церковью или иначе. Если кто-либо имеет незаконные мысли, то он должен поведать их своему исповеднику и до тех пор подвергаться назначенным исповедником бичеваниям, пока рабская плеть не сделается невыносимой для свободных мыслей. Так же и другим способом заботится цеховой дух о том, чтобы свободные мысли вовсе не возникали; прежде всего – мудрым воспитанием. Кому в должной мере вбиты в голову принципы морали, тому уже никогда не освободиться от моральных мыслей, и разбой, лжеприсяга, обман и т. д. станут для него навязчивыми идеями, от которых его не убережет никакая свобода мыслей. Его мысли пришли к нему «свыше», и на этой почве он стоит твердо.

   Члены цеха, или привилегированные, не терпят никакой свободы мышления, то есть никаких мыслей, которые не исходили бы от «дающего все блага», как бы ни назывался он – Богом, папой, церковью или иначе. Если кто-либо имеет незаконные мысли, то он должен поведать их своему исповеднику и до тех пор подвергаться назначенным исповедником бичеваниям, пока рабская плеть не сделается невыносимой для свободных мыслей. Так же и другим способом заботится цеховой дух о том, чтобы свободные мысли вовсе не возникали; прежде всего – мудрым воспитанием. Кому в должной мере вбиты в голову принципы морали, тому уже никогда не освободиться от моральных мыслей, и разбой, лжеприсяга, обман и т. д. станут для него навязчивыми идеями, от которых его не убережет никакая свобода мыслей. Его мысли пришли к нему «свыше», и на этой почве он стоит твердо.

   — Макс Штирнер · книга
4. «

   Все люди эгоистичны и самодовольны. Люди всегда были эгоистичными и ненасытными, история должна быть изменена. Сила Илиастер содержится именно в этом, если люди выбирают бессмысленный путь, то мы их перенаправляем на путь верный. Но мы поняли, как мы бы не старались изменить будущее, все равно этот мир ждет неизменное будущее.

   Все люди эгоистичны и самодовольны. Люди всегда были эгоистичными и ненасытными, история должна быть изменена. Сила Илиастер содержится именно в этом, если люди выбирают бессмысленный путь, то мы их перенаправляем на путь верный. Но мы поняли, как мы бы не старались изменить будущее, все равно этот мир ждет неизменное будущее.

   — Хосэ · аниме
5. «

   Если и дальше ты будешь так же упорно настаивать всё на том же, и всё так же будешь продолжать свой спор с Богом и судьбою, ты только уморишь себя, прожив всю жизнь без смысла и толка для Вселенной, бичом и скорбью для самой себя и окружающих... Ты задавила себя мыслями об одной себе, а человек так создан, что в яде одного себялюбия он жить не может. Человек должен иметь возможность любить что-то помимо себя, чтобы освобождать в себе самом место от эгоистических мыслей; иначе он задохнется от яда, который носит имена самолюбия, страха, самовлюблённости, самомнения.

   Если и дальше ты будешь так же упорно настаивать всё на том же, и всё так же будешь продолжать свой спор с Богом и судьбою, ты только уморишь себя, прожив всю жизнь без смысла и толка для Вселенной, бичом и скорбью для самой себя и окружающих... Ты задавила себя мыслями об одной себе, а человек так создан, что в яде одного себялюбия он жить не может. Человек должен иметь возможность любить что-то помимо себя, чтобы освобождать в себе самом место от эгоистических мыслей; иначе он задохнется от яда, который носит имена самолюбия, страха, самовлюблённости, самомнения.

   — Конкордия Антарова · книга
6. «

   Кого-то, может, утешит мысль, что рано или поздно эгоистки за всё заплатят.

   Кого-то, может, утешит мысль, что рано или поздно эгоистки за всё заплатят.

   — Эмма (Emma)
7. «

   Знойные ветры пустыни Внешнего Мира иссушают оазис моего Эгоизма.

   Знойные ветры пустыни Внешнего Мира иссушают оазис моего Эгоизма.

   — Авессалом Подводный · книга
8. «

   Вопрос: Что думать о тех, кто злоупотребляет превосходством своего общественного положения, чтобы угнетать слабого ради собственной выгоды? Ответ: Такие заслуживают анафемы; горе им! Они в свою очередь станут жертвами угнетения. В следующем своём воплощении они претерпят на себе всё то, что они заставляли претерпевать других.

   Вопрос: Что думать о тех, кто злоупотребляет превосходством своего общественного положения, чтобы угнетать слабого ради собственной выгоды? Ответ: Такие заслуживают анафемы; горе им! Они в свою очередь станут жертвами угнетения. В следующем своём воплощении они претерпят на себе всё то, что они заставляли претерпевать других.

   — Аллан Кардек · книга
9. «

   Эгоизм — отвратительный порок, которого никто не лишен и которого никто не желает простить другому.

   Эгоизм — отвратительный порок, которого никто не лишен и которого никто не желает простить другому.

   — Генри Уорд Бичер
10. «

    Все в этом мире такие – слепые, импульсивные, эгоистичные, не осознающие, чего они хотят или что должны делать. Все просто жалкие актеры, тупые марионетки!

    Все в этом мире такие – слепые, импульсивные, эгоистичные, не осознающие, чего они хотят или что должны делать. Все просто жалкие актеры, тупые марионетки!

    — марионетка · игра
11. «

    Ну разве это не прекрасно? Мы эгоистично используем друг друга.

    Ну разве это не прекрасно? Мы эгоистично используем друг друга.

    — Зарксис Брейк · аниме
12. «

    Большинство у нас обращается на служение себе и своим интересам и сопровождается всегда почти требованием послуг себе вместо служения другим.

    Большинство у нас обращается на служение себе и своим интересам и сопровождается всегда почти требованием послуг себе вместо служения другим.

    — Феофан Затворник · книга
13. «

    Уголовный кодекс обусловливается лишь тем, что есть святое, и должен исчезнуть, если будет уничтожено наказание. Повсюду хотят теперь создать новое уголовное законодательство, и никто не задумывается над тем, что такое само наказание. Но наказание должно исчезнуть и замениться удовлетворением, которое, в свою очередь, не должно служить «праву» или справедливости, а нам лично. Если кто-либо поступает так, как нам не угодно, то мы должны сломить его силу и утвердить нашу: мы этим доставляем удовлетворение себе и не должны иметь глупого желания доставить удовлетворение праву (то есть призраку). Человек должен обороняться против человека, а не святыня против человека, так же как уже не обороняется против человека Бог, которому прежде и еще до сих пор подают руку помощи все «слуги Божии» для того, чтобы наказать «извергающего хулу». Вследствие такого преклонения перед святым люди, лично ничуть не пострадавшие, предают преступников в руки полиции и судов: это – безучастная передача в руки «начальства», «которое лучше всего управляет святым». Люди с каким-то безумием направляют полицию на все, что кажется им безнравственным или только «неприличным», и эта ярость народа больше защищает и охраняет институт полиции, чем это может сделать правительство.

    Уголовный кодекс обусловливается лишь тем, что есть святое, и должен исчезнуть, если будет уничтожено наказание. Повсюду хотят теперь создать новое уголовное законодательство, и никто не задумывается над тем, что такое само наказание. Но наказание должно исчезнуть и замениться удовлетворением, которое, в свою очередь, не должно служить «праву» или справедливости, а нам лично. Если кто-либо поступает так, как нам не угодно, то мы должны сломить его силу и утвердить нашу: мы этим доставляем удовлетворение себе и не должны иметь глупого желания доставить удовлетворение праву (то есть призраку). Человек должен обороняться против человека, а не святыня против человека, так же как уже не обороняется против человека Бог, которому прежде и еще до сих пор подают руку помощи все «слуги Божии» для того, чтобы наказать «извергающего хулу». Вследствие такого преклонения перед святым люди, лично ничуть не пострадавшие, предают преступников в руки полиции и судов: это – безучастная передача в руки «начальства», «которое лучше всего управляет святым». Люди с каким-то безумием направляют полицию на все, что кажется им безнравственным или только «неприличным», и эта ярость народа больше защищает и охраняет институт полиции, чем это может сделать правительство.

    — Макс Штирнер · книга
14. «

    Гордость превращается в смирение, эгоизм — в альтруизм, если нет, то перестаньте нести любовную чушь!

    Гордость превращается в смирение, эгоизм — в альтруизм, если нет, то перестаньте нести любовную чушь!
15. «

    Если вы молитесь за других, у вас не останется ни времени, ни желания молиться за себя, любимого.

    Если вы молитесь за других, у вас не останется ни времени, ни желания молиться за себя, любимого.

    — Освальд Чеймберс
16. «

    Эгоист всегда считает, что создал себя сам, он не потерпит каких-либо долгов и обязательств. Его достижения принадлежат ему одному.

    Эгоист всегда считает, что создал себя сам, он не потерпит каких-либо долгов и обязательств. Его достижения принадлежат ему одному.

    — Пенелопа Лайвли · книга
17. «

    Половина больше целого.

    Половина больше целого.

    — Гесиод
18. «

    Человек — это «я» и «моё». А потом всё остальное.

    Человек — это «я» и «моё». А потом всё остальное.

    — Михаил Сафарбекович Гуцериев
19. «

    Понятия еврея слишком мало для тебя, и еврейское не составляет твою задачу; быть греком, немцем – тоже недостаточно. Но будь человеком, и тогда ты обретешь все, считай человеческое своим призванием. Теперь я знаю, чем должен быть, и можно уже установить новый катехизис. Опять субъект подчинен предикату, единичный – всеобщему, опять укреплено господство одной идеи и положено основание новой религии. Это – прогресс в религиозной и христианской области, но этим не сделано ни единого шага за пределы этой области. Переход за пределы этой области ведет в неизречимое. Для меня наш бедный язык не имеет подходящего слова, и «Слово» – логос есть для меня «только слово». Ищут определения моей сущности. Если таковая не еврей, немец и т. д., то во всяком случае она – человек. «Человек – моя сущность». Я сам себе отвратителен, гадок, я страшен и противен самому себе, я – страшилище для себя, сам себе несносен или никогда не удовлетворяю себя самого. Из такого рода чувств возникает саморазложение, или самокритика. Религиозность начинается в самоотречении и заканчивается завершенной критикой.

    Понятия еврея слишком мало для тебя, и еврейское не составляет твою задачу; быть греком, немцем – тоже недостаточно. Но будь человеком, и тогда ты обретешь все, считай человеческое своим призванием. Теперь я знаю, чем должен быть, и можно уже установить новый катехизис. Опять субъект подчинен предикату, единичный – всеобщему, опять укреплено господство одной идеи и положено основание новой религии. Это – прогресс в религиозной и христианской области, но этим не сделано ни единого шага за пределы этой области. Переход за пределы этой области ведет в неизречимое. Для меня наш бедный язык не имеет подходящего слова, и «Слово» – логос есть для меня «только слово». Ищут определения моей сущности. Если таковая не еврей, немец и т. д., то во всяком случае она – человек. «Человек – моя сущность». Я сам себе отвратителен, гадок, я страшен и противен самому себе, я – страшилище для себя, сам себе несносен или никогда не удовлетворяю себя самого. Из такого рода чувств возникает саморазложение, или самокритика. Религиозность начинается в самоотречении и заканчивается завершенной критикой.

    — Макс Штирнер · книга
20. «

    Не стригите мой эгоизм слишком коротко.

    Не стригите мой эгоизм слишком коротко.

    — Дэниел Киз · книга