773 цитаты на тему «эгоизм» — читать онлайн

773 цитаты про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Любовь эгоистична, она зовет себе на помощь дружбу лишь в дни страданий.

   Любовь эгоистична, она зовет себе на помощь дружбу лишь в дни страданий.

   — Жорж Санд · книга
2. «

   Пока ты будешь ослеплена моей эгоистичностью и самовлюблённость, ты никогда не сможешь разглядеть во мне нежность и искренность к тем, которые уже узнали меня. Ты приняла мою оболочку, но не меня. И теперь делаешь выводы. Ты странная, но не особенная.

   Пока ты будешь ослеплена моей эгоистичностью и самовлюблённость, ты никогда не сможешь разглядеть во мне нежность и искренность к тем, которые уже узнали меня. Ты приняла мою оболочку, но не меня. И теперь делаешь выводы. Ты странная, но не особенная.
3. «

   Любовь — это желание сделать счастливым кого-то еще. Желание чтобы кто-то другой сделал счастливым вас — это привязанность.

   Любовь — это желание сделать счастливым кого-то еще. Желание чтобы кто-то другой сделал счастливым вас — это привязанность.

   — Оле Нидал
4. «

   — Василий, по-моему, вы прибедняетесь. Посмотрите, что сейчас в мире происходит. Некоторым людям сейчас гораздо хуже, чем вам. — А меня не волнует, что там в мире. Мне не интересно, что в России происходит. Меня интересует конкретно моя семья и моя жизнь. Что мне эти взрывы? Зачем мне это знать? У меня есть на данный момент моя конкретная нетрудоустроенность, и она меня волнует. Я тоже не мать Тереза, чтобы о других думать.

   — Василий, по-моему, вы прибедняетесь. Посмотрите, что сейчас в мире происходит. Некоторым людям сейчас гораздо хуже, чем вам. — А меня не волнует, что там в мире. Мне не интересно, что в России происходит. Меня интересует конкретно моя семья и моя жизнь. Что мне эти взрывы? Зачем мне это знать? У меня есть на данный момент моя конкретная нетрудоустроенность, и она меня волнует. Я тоже не мать Тереза, чтобы о других думать.

   — Василий Сергеевич Степанов
5. «

   Государство стремится к собственному обогащению; ему все равно богат ли Иван и беден ли Петр, или же наоборот. Оно с безразличием смотрит на то, как один бедствует, а другой богатеет, ему нет дела до таких перемен. Как единичные личности, они равны перед лицом государства – в этом оно право: оба они для него, государства, – истинное ничто, как и все мы «грешники перед Богом». Но для него важно, чтобы те, которые делают его своим «я», были бы совладельцами его богатства; оно привлекает их к соучастию в своей собственности. Награждая собственностью единичных личностей, оно их этим заманивает; но собственность же остается его собственностью, и каждый пользуется ею лишь до тех пор, пока он несет в себе Я государства, или пока он «верноподданный член общества», в противном же случае собственность его конфискуется или уничтожается разоряющими процессами. Собственность поэтому остается всегда государственной собственностью и никогда не бывает собственностью отдельного «я». Государство не отнимает насильно у единичных личностей то, что они получили от государства, ибо это было бы самоограблением. Кто является государственным Я, то есть добрым гражданином или подданным, тот, в силу такого Я, но не в силу своего собственного Я, безмятежно владеет своим леном. Закон обозначает это так: собственность – это то, что я называю «своим по милости Божией и по праву моему». Но… собственность – моя «в силу права и по милости Божией, пока против этого ничего не имеет государство».

   Государство стремится к собственному обогащению; ему все равно богат ли Иван и беден ли Петр, или же наоборот. Оно с безразличием смотрит на то, как один бедствует, а другой богатеет, ему нет дела до таких перемен. Как единичные личности, они равны перед лицом государства – в этом оно право: оба они для него, государства, – истинное ничто, как и все мы «грешники перед Богом». Но для него важно, чтобы те, которые делают его своим «я», были бы совладельцами его богатства; оно привлекает их к соучастию в своей собственности. Награждая собственностью единичных личностей, оно их этим заманивает; но собственность же остается его собственностью, и каждый пользуется ею лишь до тех пор, пока он несет в себе Я государства, или пока он «верноподданный член общества», в противном же случае собственность его конфискуется или уничтожается разоряющими процессами. Собственность поэтому остается всегда государственной собственностью и никогда не бывает собственностью отдельного «я». Государство не отнимает насильно у единичных личностей то, что они получили от государства, ибо это было бы самоограблением. Кто является государственным Я, то есть добрым гражданином или подданным, тот, в силу такого Я, но не в силу своего собственного Я, безмятежно владеет своим леном. Закон обозначает это так: собственность – это то, что я называю «своим по милости Божией и по праву моему». Но… собственность – моя «в силу права и по милости Божией, пока против этого ничего не имеет государство».

   — Макс Штирнер · книга
6. «

   Теперь они великолепны! Теперь они идеальны! Теперь они — я!

   Теперь они великолепны! Теперь они идеальны! Теперь они — я!

   — Белый Алмаз · мультфильм
7. «

   Прежде он смотрел на людей и на все прочее в мире лишь с точки зрения своего эгоизма, теперь же постепенно приучался к мысли, что другие могут смотреть иначе, другое сердце может иначе чувствовать и что справедливость не всегда совпадает с личной выгодой.

   Прежде он смотрел на людей и на все прочее в мире лишь с точки зрения своего эгоизма, теперь же постепенно приучался к мысли, что другие могут смотреть иначе, другое сердце может иначе чувствовать и что справедливость не всегда совпадает с личной выгодой.

   — Генрик Сенкевич · книга
8. «

   Я люблю себя. И я люблю говорить о себе. Так что продолжайте задавать вопросы. Но лучше бы было, если бы следующий вопрос был обо мне.

   Я люблю себя. И я люблю говорить о себе. Так что продолжайте задавать вопросы. Но лучше бы было, если бы следующий вопрос был обо мне.

   — Тайка Вайтити
9. «

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Она отдавала должное его красивой внешности, его великодушию и даже, как ни странно, во время его отсутствия забывала о его эгоизме.

    Она отдавала должное его красивой внешности, его великодушию и даже, как ни странно, во время его отсутствия забывала о его эгоизме.

    — Теодор Драйзер · книга
11. «

    Чужая слабость не делает тебя сильней, Чужая глупость не делает умней тебя. И если рядом много плохих людей — Не стань одним из них, сохранить сумей себя.

    Чужая слабость не делает тебя сильней, Чужая глупость не делает умней тебя. И если рядом много плохих людей — Не стань одним из них, сохранить сумей себя.
12. «

    Однажды к ребе Меиру из Перемышля пришел за советом мужчина. Он с горечью пожаловался, что в городе у него появился конкурент, который может пустить его по миру.

    Однажды к ребе Меиру из Перемышля пришел за советом мужчина. Он с горечью пожаловался, что в городе у него появился конкурент, который может пустить его по миру.
13. «

    Распоряжаться собой — это значит быть взрослым. А эгоизм — качество подростковое.

    Распоряжаться собой — это значит быть взрослым. А эгоизм — качество подростковое.

    — Людмила Улицкая · книга
14. «

    Ты никогда никого искренне не любил! Ты заботишься только о себе, но ты не способен полюбить даже себя самого!

    Ты никогда никого искренне не любил! Ты заботишься только о себе, но ты не способен полюбить даже себя самого!

    — Аска Лэнгли Сорью · аниме
15. «

    Как мир, сделавшись моей собственностью, стал материалом, с которым я делаю, что хочу, так и дух, сделавшись собственностью, должен опуститься на степень материала, перед которым я не знаю более священной боязни. Прежде всего я не буду более содрогаться ни перед какой мыслью, какой бы она ни была дерзновенной и «дьявольской», ибо если она угрожает мне стать неудобной и не удовлетворяющей меня, то в моей власти положить ей конец; но я не отшатнусь и ни перед каким деянием, если бы даже там обитал дух безбожия, безнравственности, противозаконности, как и святой Бонифаций, который не остановился перед тем, чтобы срубить священный дуб язычников из религиозных соображений. Если вещи мира стали суетны, то и мысли духа должны стать тоже суетными. Ни одна мысль не священна, ибо ни перед одной мыслью я не чувствую «благоговения»; ни одно чувство не священно (нет священного чувства дружбы, материнского чувства и т. д.), ни одна вера не священна. Все они отчуждаемы, все они – моя отчужденная собственность, и они уничтожаются и создаются мною.

    Как мир, сделавшись моей собственностью, стал материалом, с которым я делаю, что хочу, так и дух, сделавшись собственностью, должен опуститься на степень материала, перед которым я не знаю более священной боязни. Прежде всего я не буду более содрогаться ни перед какой мыслью, какой бы она ни была дерзновенной и «дьявольской», ибо если она угрожает мне стать неудобной и не удовлетворяющей меня, то в моей власти положить ей конец; но я не отшатнусь и ни перед каким деянием, если бы даже там обитал дух безбожия, безнравственности, противозаконности, как и святой Бонифаций, который не остановился перед тем, чтобы срубить священный дуб язычников из религиозных соображений. Если вещи мира стали суетны, то и мысли духа должны стать тоже суетными. Ни одна мысль не священна, ибо ни перед одной мыслью я не чувствую «благоговения»; ни одно чувство не священно (нет священного чувства дружбы, материнского чувства и т. д.), ни одна вера не священна. Все они отчуждаемы, все они – моя отчужденная собственность, и они уничтожаются и создаются мною.

    — Макс Штирнер · книга
16. «

    Эгоизм взрослых, каким бы благом он ни прикрывался, на детских сердцах всё равно оставляет шрам.

    Эгоизм взрослых, каким бы благом он ни прикрывался, на детских сердцах всё равно оставляет шрам.
17. «

    Самые хорошие люди иногда бывают не свободны от эгоистических мыслей.

    Самые хорошие люди иногда бывают не свободны от эгоистических мыслей.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Я не боюсь, если обо мне плохо подумают... Я боюсь, если обо мне не подумают вообще.

    Я не боюсь, если обо мне плохо подумают... Я боюсь, если обо мне не подумают вообще.
19. «

    Есть, мол, неэгоисты. Есть эгоисты ситуативные, которые хотя бы пытаются с собой бороться. Бывают эгоисты торгующиеся, любящие честный паритет (ты мне – я тебе). И, наконец, существуют эгоисты до такой степени, что вообще не понимают своего эгоизма. Они привыкли, что солнце светит для них, и реки текут для них, и ветер дует для них. Человек, заражённый таким вирусом, всегда считает, что все ему всем обязаны, он же не обязан никому и ничем.

    Есть, мол, неэгоисты. Есть эгоисты ситуативные, которые хотя бы пытаются с собой бороться. Бывают эгоисты торгующиеся, любящие честный паритет (ты мне – я тебе). И, наконец, существуют эгоисты до такой степени, что вообще не понимают своего эгоизма. Они привыкли, что солнце светит для них, и реки текут для них, и ветер дует для них. Человек, заражённый таким вирусом, всегда считает, что все ему всем обязаны, он же не обязан никому и ничем.

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    Столичный ум менее подвержен затянувшемуся юношескому эгоизму.

    Столичный ум менее подвержен затянувшемуся юношескому эгоизму.

    — Том ЛеФрой · фильм