34 высказываний на тему «эльфы»

Тема «эльфы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Это потом появились гномы и карлики, доралиссцы и люди, кентавры и великаны, а также множество других рас, населяющих Сиалу. А первыми, первыми были неудачные дети — орки и эльфы.

   Это потом появились гномы и карлики, доралиссцы и люди, кентавры и великаны, а также множество других рас, населяющих Сиалу. А первыми, первыми были неудачные дети — орки и эльфы.

   — Алексей Пехов · книга
2. «

   Ведь в имени феи заключено её предназначение. Талант. Дело всей жизни. Новорождённая знает своё имя, но его значение скрыто от неё. Пока она не произнесёт имя вслух, талант спит в ней, как цветок в бутоне. Конечно, немало времени понадобится, чтобы раскрыть и познать его в полной мере. Но имя люмена – ключ к будущим свершениям!

   Ведь в имени феи заключено её предназначение. Талант. Дело всей жизни. Новорождённая знает своё имя, но его значение скрыто от неё. Пока она не произнесёт имя вслух, талант спит в ней, как цветок в бутоне. Конечно, немало времени понадобится, чтобы раскрыть и познать его в полной мере. Но имя люмена – ключ к будущим свершениям!

   — Наталия Немцова · книга
3. «

   Душевной доброты в эльфах столько же, сколько в их прямых родственничках — орках. То есть ноль.

   Душевной доброты в эльфах столько же, сколько в их прямых родственничках — орках. То есть ноль.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   Вот оно, шаманство темных эльфов. Долгие шепотки, танцы, фигуры и различный мусор вроде сушеного дерьма летучей мыши.

   Вот оно, шаманство темных эльфов. Долгие шепотки, танцы, фигуры и различный мусор вроде сушеного дерьма летучей мыши.

   — Алексей Пехов · книга
5. «

   И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

   И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
6. «

   Даже бестиологию пропустить не удалось — взамен ушедшего на больничный Марцелла у нас теперь ее вела какая-то эльфийка, нежная, как цветочек, и жесткая, как столовская котлета.

   Даже бестиологию пропустить не удалось — взамен ушедшего на больничный Марцелла у нас теперь ее вела какая-то эльфийка, нежная, как цветочек, и жесткая, как столовская котлета.

   — Мария Быкова · книга
7. «

   – Твои… твои уши… – девушка указала на два заострённых уха, которые торчали из волос, направленные чуть назад. – А что с моими ушами не так? – не понял парень. – Ты имеешь что-то против эльфов? – и он насторожился. Элоиза запоздало поняла, как бестактно прозвучало её удивление. Она ведь раньше никогда не видела эльфов, а ещё вчера вообще думала, что волшебство – выдумка.

   – Твои… твои уши… – девушка указала на два заострённых уха, которые торчали из волос, направленные чуть назад. – А что с моими ушами не так? – не понял парень. – Ты имеешь что-то против эльфов? – и он насторожился. Элоиза запоздало поняла, как бестактно прозвучало её удивление. Она ведь раньше никогда не видела эльфов, а ещё вчера вообще думала, что волшебство – выдумка.

   — Дмитрий Блейк · книга
8. «

   «Чувак, ты с ним флиртуешь», – заметил Вик телепатически. Его голос немыслимым образом переплетался с хрустом попкорна. «Мне прекратить?» «Не вздумай! Влюблённый и тающий от восхищения эльф – такого я ещё не видел!»

   «Чувак, ты с ним флиртуешь», – заметил Вик телепатически. Его голос немыслимым образом переплетался с хрустом попкорна. «Мне прекратить?» «Не вздумай! Влюблённый и тающий от восхищения эльф – такого я ещё не видел!»

   — Сару
9. «

   Только маньяк может дать эльфу стамеску, если, конечно, не хочет, чтобы ему на лбу вырезали его инициалы.

   Только маньяк может дать эльфу стамеску, если, конечно, не хочет, чтобы ему на лбу вырезали его инициалы.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Никогда не проси эльфа о помощи! Он может решить, что смерть для тебя — лучший выход.

    Никогда не проси эльфа о помощи! Он может решить, что смерть для тебя — лучший выход.

    — Кристофер Паолини · книга
11. «

    — Красивый костюм. — Это не костюм. Я эльф. Вернее, я человек, воспитанный эльфами. — А я человек воспитанный людьми.

    — Красивый костюм. — Это не костюм. Я эльф. Вернее, я человек, воспитанный эльфами. — А я человек воспитанный людьми.

    — Бадди Хобс · фильм
12. «

    Ну что, а теперь давайте выйдем к злым бродячим эльфам и скажем «привет».

    Ну что, а теперь давайте выйдем к злым бродячим эльфам и скажем «привет».

    — Варрик Тетрас · игра
13. «

    Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

    Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    У нас существует поверье, что, когда эльф умирает в бою, на небе загорается новая звезда.

    У нас существует поверье, что, когда эльф умирает в бою, на небе загорается новая звезда.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Гил-Гэлад, светлый государь, Последний всеэльфийский царь, Хотел навеки превозмочь Нависшую над миром ночь.

    Гил-Гэлад, светлый государь, Последний всеэльфийский царь, Хотел навеки превозмочь Нависшую над миром ночь.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
16. «

    Раса орков получила гордость и ярость, эльфов — хитрость и коварство. Но те и другие получили еще один дар — ненависть.

    Раса орков получила гордость и ярость, эльфов — хитрость и коварство. Но те и другие получили еще один дар — ненависть.

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    Он смутно чувствовал, что что-то происходит, но это касалось людей, а значит, имело для него второстепенное значение. Однако он отчетливо услышал, как изменился звук, доносящийся со стороны ульев. Сразу за этим послышался треск досок. Один улей уже опрокинули. Рассерженные пчелы роились вокруг трех фигур, ноги которых топтали соты, мед и пчелиных деток. Впрочем, смех сразу стих, когда за оградой появилась фигура в белой одежде и сетке от пчел. Фигура подняла длинную металлическую трубку. Никто не знал, что именно заливал господин Брукс в свой опрыскиватель. В смесь входили табак, вареные коренья, обрезки коры и некие травы, о которых не слышала даже Маграт. Из трубки вылетела струя жидкости. Стоявшему в центре эльфу она попала между глаз и чуть задела двух его товарищей. Господин Брукс бесстрастно взирал на корчащихся эльфов, пока они совсем не затихли. — Осы, — сказал он тогда. После чего пошел, нашел подходящий ящик, зажег лампу и с большой осторожностью и нежностью принялся приводить в порядок поврежденные соты, не обращая ровно никакого внимания на укусы обиженных пчел.

    Он смутно чувствовал, что что-то происходит, но это касалось людей, а значит, имело для него второстепенное значение. Однако он отчетливо услышал, как изменился звук, доносящийся со стороны ульев. Сразу за этим послышался треск досок. Один улей уже опрокинули. Рассерженные пчелы роились вокруг трех фигур, ноги которых топтали соты, мед и пчелиных деток. Впрочем, смех сразу стих, когда за оградой появилась фигура в белой одежде и сетке от пчел. Фигура подняла длинную металлическую трубку. Никто не знал, что именно заливал господин Брукс в свой опрыскиватель. В смесь входили табак, вареные коренья, обрезки коры и некие травы, о которых не слышала даже Маграт. Из трубки вылетела струя жидкости. Стоявшему в центре эльфу она попала между глаз и чуть задела двух его товарищей. Господин Брукс бесстрастно взирал на корчащихся эльфов, пока они совсем не затихли. — Осы, — сказал он тогда. После чего пошел, нашел подходящий ящик, зажег лампу и с большой осторожностью и нежностью принялся приводить в порядок поврежденные соты, не обращая ровно никакого внимания на укусы обиженных пчел.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

    А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

    — Александра Черчень · книга
19. «

    Сотня лет всего лишь мгновение в жизни эльфа. Я терпелив и я подожду.

    Сотня лет всего лишь мгновение в жизни эльфа. Я терпелив и я подожду.

    — Трандуил · фильм
20. «

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»