50 фраз на тему «элита» для дневника

Тема «элита» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 50 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вообще говоря, сила любой элиты заключается в умении пройти между Харибдой вырождения и Сциллой потери традиций при смене поколений. Для этого формируются специальные институты, проверяющие потенциальных кандидатов (чем на более дальних подступах, тем лучше). Перед тем как новый для элиты человек получит статус «своего» («принятого в приличных домах») и разрешение на создание собственного родового клана, он должен быть всесторонне проверен специальной «кадровой комиссией». Роль таких комиссий в западном обществе играют закрытые клубы.

   Вообще говоря, сила любой элиты заключается в умении пройти между Харибдой вырождения и Сциллой потери традиций при смене поколений. Для этого формируются специальные институты, проверяющие потенциальных кандидатов (чем на более дальних подступах, тем лучше). Перед тем как новый для элиты человек получит статус «своего» («принятого в приличных домах») и разрешение на создание собственного родового клана, он должен быть всесторонне проверен специальной «кадровой комиссией». Роль таких комиссий в западном обществе играют закрытые клубы.

   — Михаил Хазин · книга
2. «

   — Всякая элита – это гнусно… — Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

   — Всякая элита – это гнусно… — Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Здесь вращались исключительно сливки общества, во всяком случае, те его компоненты, которые всплывают на поверхность и которые благоразумнее называть сливками.

   Здесь вращались исключительно сливки общества, во всяком случае, те его компоненты, которые всплывают на поверхность и которые благоразумнее называть сливками.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Дача, крыльцо, машина, подземный гараж, лифт, кабинет, машина, чужой подземный гараж, чужой кабинет, машина, крыльцо Белого дома или Администрации, снова чужой кабинет, снова машина, аэропорт, частный самолет и снова машина. Отель, машина, переговорная, машина, кабинет, машина, ресторан. Так и текла жизнь.

   Дача, крыльцо, машина, подземный гараж, лифт, кабинет, машина, чужой подземный гараж, чужой кабинет, машина, крыльцо Белого дома или Администрации, снова чужой кабинет, снова машина, аэропорт, частный самолет и снова машина. Отель, машина, переговорная, машина, кабинет, машина, ресторан. Так и текла жизнь.

   — Елена Котова · книга
5. «

   Элита — это не те, у кого много денег. Элита — это те, кто в совершенстве владеет самим собой.

   Элита — это не те, у кого много денег. Элита — это те, кто в совершенстве владеет самим собой.
6. «

   Ты говоришь школа, — продолжал он, загибая палец, — поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственные потребности. А мне кажется, что единственно возможное счастье — есть счастье животное, а ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему ни моего ума, ни моих чувств, ни моих средств. Другое — ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для тебя и для меня труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в третьем часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить, иначе он пойдет в кабак или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет.

   Ты говоришь школа, — продолжал он, загибая палец, — поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственные потребности. А мне кажется, что единственно возможное счастье — есть счастье животное, а ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему ни моего ума, ни моих чувств, ни моих средств. Другое — ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для тебя и для меня труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в третьем часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить, иначе он пойдет в кабак или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   0001034. Если человек свое счастье видит в несчастье других — это клиника, а если целый общественный класс находит свое счастье в несчастье других — это элита общества.

   0001034. Если человек свое счастье видит в несчастье других — это клиника, а если целый общественный класс находит свое счастье в несчастье других — это элита общества.
8. «

   Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

   Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

   — Джулиано да Эмполи · книга
9. «

   Элита, воспитанная оккупантами, – злейший враг своего народа.

   Элита, воспитанная оккупантами, – злейший враг своего народа.

   — Махатма Ганди
10. «

    Теперь прыгать только. Может, внизу там не так уж скверно? Может, об этом как раз и мечтают все те, кто так гордо летают сверху?

    Теперь прыгать только. Может, внизу там не так уж скверно? Может, об этом как раз и мечтают все те, кто так гордо летают сверху?
11. «

    Они предполагают, что вульгарность это признак элитарности. Но это не так. Роскошь лакея не равна роскоши хозяина жизни.

    Они предполагают, что вульгарность это признак элитарности. Но это не так. Роскошь лакея не равна роскоши хозяина жизни.

    — Андрей Кончаловский
12. «

    Элита здесь делится на две ветви, которые называют «х*й сосаети» (искаженное «high society» — высшее общество) и «аппарат» (искаженное «upper rat» — верхняя крыса). «Х*й сосаети» – это бизнес-коммьюнити, пресмыкающееся перед властью, способной закрыть любой бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А «аппарат» – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым. Только подумай о людях, сумевших построиться в это завораживающее каре среди чистого поля. При этом четкой границы между двумя ветвями власти нет – одна плавно перетекает в другую, образуя огромную жирную крысу, поглощенную жадным самообслуживанием.

    Элита здесь делится на две ветви, которые называют «х*й сосаети» (искаженное «high society» — высшее общество) и «аппарат» (искаженное «upper rat» — верхняя крыса). «Х*й сосаети» – это бизнес-коммьюнити, пресмыкающееся перед властью, способной закрыть любой бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А «аппарат» – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым. Только подумай о людях, сумевших построиться в это завораживающее каре среди чистого поля. При этом четкой границы между двумя ветвями власти нет – одна плавно перетекает в другую, образуя огромную жирную крысу, поглощенную жадным самообслуживанием.

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Вся элита – она в России на вахте, они приезжают в Россию, чтобы заработать деньги, а тратят они их на Западе, и хранят деньги на Западе, в западных банках, и дети их здесь учатся, и дома у них здесь, и отдыхают они здесь, их жёны и любовницы здесь. И поэтому нужно воздействовать на них. Всем этим людям нужно просто аннулировать визы. Второй шаг – тотальная проверка и блокировка счетов. Всё, больше ничего не нужно! Они сами вынесут Путина ногами вперёд.

    Вся элита – она в России на вахте, они приезжают в Россию, чтобы заработать деньги, а тратят они их на Западе, и хранят деньги на Западе, в западных банках, и дети их здесь учатся, и дома у них здесь, и отдыхают они здесь, их жёны и любовницы здесь. И поэтому нужно воздействовать на них. Всем этим людям нужно просто аннулировать визы. Второй шаг – тотальная проверка и блокировка счетов. Всё, больше ничего не нужно! Они сами вынесут Путина ногами вперёд.

    — Борис Абрамович Березовский
14. «

    — Я не позволю этому сброду смеяться над тобой! — Ты всю жизнь их винишь, может ты и есть сброд?!

    — Я не позволю этому сброду смеяться над тобой! — Ты всю жизнь их винишь, может ты и есть сброд?!

    — Самуэль Гарсия · сериал
15. «

    — Этот Фондари всегда был дураком. Перне и Фондари — это два полюса глупости — законник и продажный коп. Осел и питекантроп. Двадцать лет попирает закон Фондари, но Перне опаснее, тут глупость действует от имени государства. А Фондари работает на себя лично. — Вы, по-моему, тоже. — Вы так думаете? Я работаю для общего блага, ведь у меня есть сведения обо всем Париже. Я здороваюсь с подонками, захожу к ним... — И убиваете. — Я не терплю подлецов, Марешаль, из-за них страна гибнет. Подонки во Франции выступают с трибун, контролируют газеты, финансируют выборы — их ставленники добывают им новые рынки, новые зоны влияния. Такова сегодняшняя элита. Завтра их сыночки станут уже аристократами. Эпоха подлецов, милостью Божьей.

    — Этот Фондари всегда был дураком. Перне и Фондари — это два полюса глупости — законник и продажный коп. Осел и питекантроп. Двадцать лет попирает закон Фондари, но Перне опаснее, тут глупость действует от имени государства. А Фондари работает на себя лично. — Вы, по-моему, тоже. — Вы так думаете? Я работаю для общего блага, ведь у меня есть сведения обо всем Париже. Я здороваюсь с подонками, захожу к ним... — И убиваете. — Я не терплю подлецов, Марешаль, из-за них страна гибнет. Подонки во Франции выступают с трибун, контролируют газеты, финансируют выборы — их ставленники добывают им новые рынки, новые зоны влияния. Такова сегодняшняя элита. Завтра их сыночки станут уже аристократами. Эпоха подлецов, милостью Божьей.

    — Адриен Моро · фильм
16. «

    У нас были друзья, но мы не были группой в буквальном смысле слова. Уже в то время много людей было задействовано в этой субкультуре. В барах собирались гомосексуалисты, наркоманы, художники, любители марихуаны и поэзии, и это все было в рамках старой богемной традиции... Ты понимаешь, что значит «богема»?

    У нас были друзья, но мы не были группой в буквальном смысле слова. Уже в то время много людей было задействовано в этой субкультуре. В барах собирались гомосексуалисты, наркоманы, художники, любители марихуаны и поэзии, и это все было в рамках старой богемной традиции... Ты понимаешь, что значит «богема»?

    — Аллен Гинзберг
17. «

    В шумном зале ресторана. Перестань, какая пристань? Тут куда ни плюнешь, сука, Тут же попадешь в артиста.

    В шумном зале ресторана. Перестань, какая пристань? Тут куда ни плюнешь, сука, Тут же попадешь в артиста.
18. «

    Вульгарными людьми пользуются, а обладающими выдержкой принимают за своих.

    Вульгарными людьми пользуются, а обладающими выдержкой принимают за своих.

    — Андрей Кончаловский
19. «

    Князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.

    Князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Исаии · книга
20. «

    Правила — это ограничения, установленные привилегированной верхушкой.

    Правила — это ограничения, установленные привилегированной верхушкой.

    — Керри Манискалко · книга